Chapter 11: "Личность (не)установлена" часть 2

Спустя три дня стукнула обычная пятница. Вечер, семь часов, а чат Вэй и Алекс остается неотвеченным. – «Сегодня всё в силе?» - Сообщение Вероники горело значком «не прочитано». Тогда девочка написала еще раз, но понимала, что такое пренебрежение – не лучший знак. Откладывая телефон, новое сообщение не было отправлено, а руки были заняты очередными делами на конюшне. – «Да. Приезжай. Прошу.» - неожиданно взмолилась Алекс, будучи на грани между шантажом сестры, работы и общей нагруженности лживой жизни. Вэй не ответила через минуту, десять, двадцать. Тогда подрагивающие пальцы сначала удалили сообщение, потом напечатали заново. Когда получатель прочел, сообщение от Алекс было простым – «Да.», и обязательно с точкой в конце. Учительский, немного даже старческий почерк даже в цифровом пространстве. Стоя у входной двери через два часа, девочка прижалась к ней лбом, вдыхая. Она повторяла так из разу в раз, переступая черту. Снова и снова. Черту между учеником и учителем. Между взрослым и несовершеннолетним. - Как… дела? Медленно произнесла Алекс, находясь где-то на кухне, услышав, как закрывается железная дверь и шуршит зимний пуховик. - Нормально, у тебя? Странный, немного неловкий вечер без какого-либо подтекста начинался, и каждая была без понятия, куда он приведет. - Откровенно – не очень. Старые знакомые объявились, конец четверти, ну, сама понимаешь… Мягкий, усталый и бархатистый голос ласковой флейтой врезался в мысли Вэй. Каждое слово отдавалось таким же, усталым трепетом, но каждый раз уши тянулись к ее речи. К ее речи без рамок, к речи здесь, в этих стенах. - Понимаю. Самой бы математику всю вытащить. Женщина улыбнулась, снимая очки, присаживаясь на стул напротив, предлагая чай. - Вот. А кто-то также тащит Английский. И не кто-то, а доброе количество аболтусов. Вэй хихикнула. Внутренние размышления сегодня не шли, то и дело прерываясь внешними полюсами. Сами того не осознавая, разговор зашел дальше, в немного узкие, но знакомые дебри. Время на часах не имело значения, изумрудный взгляд изможденно цеплялся за ее пальцы, что активно жестикулировали. Текли часы, обе фигуры переместились в «кабинет», то бишь, спальню и рабочее место одновременно, и Алекс сидела в стуле на колесиках, а девочка раскинулась по заправленной постели. - … И тогда я сказала: Нет, я не буду больше принимать твои работы, Семен. А он ни в какую. Представляешь? Витая в облаках, состоящих из ее бархата в голосе, Вэй не сразу поняла обращение. Хрипнув, она откинула голову в потолок, согласившись спустя минуту раздумий. - Да… да. Шатенка смущенно улыбнулась, расправляя волосы из упругого хвоста, почесывая голову. На ней был легкая домашняя футболка и пижамные штаны, на которых было написано то ли «Fly», то ли «Feel like». Принт за годы носки стерся. Она встала со стула, и тень ее высокого тела упала на рыжую легким пластом. - Кто-то очень невнимательно слушает. Вэй повернула голову на нее спокойно, поначалу и не замечая вовсе ее настрой, ее изменившиеся нотки голоса. Когда шоколадные волосы коснулись ткани футболки, а теплое дыхание разрезало мурашки на юной коже, подросток проснулась. Или вышла из короткого «анабиоза». - Эй, эй… подожди. Я… пока не хочу. Алекс раскрыла глаза, затем сузила, и рукой оттолкнулась от кровати, свесив ноги. - Что с тобой? Ты… ведешь себя странно. Она повернула голову, прищурившись, разглядывая девочку в полумраке кабинета, пока шторы были плотно задернуты. - Не знаю. Мне… тяжело. Я чувствую что-то странное сегодня… Но речь Вэй была другой. Не звонкой, не глубокой. Сухой, поверхностной, словно она и не хотела углубляться, пока ее не раскопают. Прямо как на допросе. Юная спина в зеленой футболке прижалась к изголовью кровати, подтягивая колени к груди, устремляя взгляд на стол, на тетради, на лампу. Тишина повисла опасным, густым веществом между ними. - И что же? Попробуешь объяснить? Девушка не повернулась, не села рядом. Но в голосе появились ноты мягкости, потерянной с годами заботы. - Будто это всё… сон. И он скоро кончится. И… то, что… Язык не повернулся дальше под давлением горла. Вся внутренняя ткань протестовала против проговаривания очевидных догадок. - Что? Договори. Откинув голову в потолок, без упрека спросила Алекс, закрыв глаза. Перед ее веками мелькали мысли о сестре, о каком-то криминальном деле, в которое шатенку так до конца и не посвятили. - Что с тобой что-то не так. Я не знаю, что. Правда. Вэй раскололась, ее тело покрылось невидимой дрожью, суставы, казалось, налились свинцом, не дав пошевелиться. Алекс медленно повернула голову с открытыми, лесными глазами. Она молча приблизилась, пока ладони не легли на колени рыжей, то ли сжимая, то ли поглаживая. - Что именно? Ника, не молчи. - Не называй меня так! Всхлипнула девочка, пряча голову в руках, в коленях, пока горло краснело изнутри и снаружи. Эта реакция не могла быть случайной, но часто сопровождала подростка за последние дни. Алекс сжала губы, ее пальцы сорвались, сжимая колени и раздвигая их порознь. Лицо приблизилось к лбу и макушке, ожидая, пока Вэй поднимет голову. И когда это произошло, уже от паники, от проигрыша возможного сценария в голове о том, что Ника всё поймет, Алекс поцеловала ее. Потом еще и еще. Пока дыхание девочки не пришло в норму. - Вот видишь. Я – твое лекарство. Что со мной может быть не так?