Chapter 11: "Личность (не)установлена" часть 1

Снисходительный, торжествующий взгляд Анастасии пронзал каждое неосторожное движение ее младшей сестры, а слух спешил уловить ответ на долгожданные вопросы. Александра бессильно опустила пальцы, что теребили картон стаканчика до этого, и тяжело, глубоко вдохнула, словно хотела зайти в ледяную воду обнаженной. - Мои последние мысли… я планировала побег за три месяца до. И никто не замечал этого. Шатенка подняла взгляд на сестру, отчетливо понимая, что сейчас находится на острие копья. - Хочешь знать, почему я сбежала? И почему так быстро? Хорошо! Голос слегка повысился, а азарт заставил следователя приподнять бровь. Но пыл Александры быстро сменился глубочайшими мыслями, будто она вскрывала бетонированный люк в собственной памяти. - Родители… не желали меня слушать. Они мечтали, чтобы я была врачом. Дорогим, элитным и всезнающим. Лесные зрачки притупились в районе скатерти и пиджака сестры. - Но родители хотели для тебя только лучшего. Ты сама выбрала учить детей. В губах блондинки сверкнул легкий намек на улыбку. - Тебе доставались все их силы и деньги, когда ты поступила. Я закончила школу, а ты училась на третьем курсе. Ты вообще помнишь, что у меня был выпускной? А он у меня был. Именно после… Язык, что обычно был таким складным, лингвистически правильным, сложился вдвое, прерывая мысль. Анастасия прищурилась, ее плечи напряглись. - Что «после»? Переспросила блондинка, выставляя локти на стол, скрещивая пальцы, выстраивая хрупкую крепость. - Я и скрылась в аэропорту. Пришлось долго копить с родительских двухсот рублей в неделю, но билет Москва-N… был куплен. Согласись, красиво улизнула? Александра завершила, окончательно взглянув сестре в глаза в поиске странного одобрения, или, хотя-бы, принятия. Как и одиннадцать лет назад. Может, таким прошлым стоило бы поделиться с Вэй, если бы эти десять лет не выстроили новую личность. - «Я тебя не узнаю, Нэт. Все свои восемнадцать ты была… а какой ты была? Почему я… не могу тебя вспомнить?» Следователь резко потерла висок аккуратным движением, прикрывая глаза. Вся вековая броня на мгновение спала, разбиваясь в одиноком, точно таком же чувстве, как и у Александры. Принятие, отторжение и гонка – вот, что могло бы характеризовать все сестринские отношения. - «Ну нет. Ты же была тихой, плаксивой. Тебя постоянно дразнили в школе. Я думала… за дело.» Анастасия потрясла головой, безупречная блондинистая челка спала на глаза, что без очков казались еще более темными и беспощадными. - Молчишь? Ладно. Мне… пора. Александра дрожащими пальцами прикоснулась к стакану, не решившись его поднять, и отвела взгляд на окно, пытаясь мгновенно зализать открывшуюся рану. - Стоять. Железно, едва слышно, рявкнула следователь. Она поправила челку и нашла на столе свои очки, вновь надевая эту невесомую броню контроля. - Так почему именно Меркулова? И почему Александра? Чуть наклонив голову вбок, блондинка ждала ответа, но впервые за долгое время чувствовала, что ответ на вопрос не приблизит ее к разгадке, а только больше запутает. - Меркулова… Звучит броско. Невозможно иметь дефекты речи, чтобы верно произнести это. Александра – последняя буква фамилии. А отчество… даже вспоминать о нем противно, хоть оно и немецкое. И с этими словами Александра ушла. На этот раз и физически, и морально. Стянув последние силы в кулак и зубы, конечно. Она соврала насчет истории такого псевдонима, и Анастасия прочитала это следовательским нутром. Когда сестры и след простыл, обычно сдержанный областной следователь сорвался на официанта, что подошел с наивным предложением, и тут же получил приглушенное, пассивное шипение. - Иди нахер, сучонок. Особенно протягивая последнее слово между зубов, взгляд потемнел, и фигура взметнулась, огибая шокированного парня, выметаясь на улицу. Черный Audi, припаркованный почти у входа в кафе, сверкнул фарами с первого же нажатия на ключ. - «Надеешься скрыться, сестренка? В этот раз не выйдет. У меня власти больше, чем у англичанки.» Числа набирались на спидометре, легкий снегопад сопроводил дорогу до отделения, где в отчаянии Андрей скреб ручкой по столу. Его голову не отпускал внутренний конфликт двух сестер. Но откуда он мог знать про сестринство? - О, явилась. Кинул тот сухо, наблюдая, как вплывает в кабинет коллега. Его офисный стул был почти придвинут к столу, а ручка что-то черкала синими чернилами, будто он пытался записать каждую пришедшую мысль. - И тебе здравствуй, Зябликов. У меня новый подозреваемый. Андрей не стал язвить в ответ, а лишь устало оторвал взгляд и посмотрел на стол, на записи. Его тонкая офисная футболка была чуть расстегнута, черные брюки чуть смяты и потрепаны. - Кто? Он произнес это без энтузиазма, прекрасно зная, что встал в полный тупик. Его расследования уперлись в высокую стену, и та вовсе не хотела уступать. Возможно, следователь перебрал все версии убийства с разными людьми, и каждую занес в отдельный файл и папку. Но всё тщетно. Каждый день он возвращался в кабинет, а то и вовсе спал в нем, и продолжал копаться в бумагах, звонить различным, но немногим знакомым. У блондинки он никогда не просил помощи. После того случая. - ОПГ. Или заказное убийство. Коллега откинула сумку на стол с его записями, медленно расхаживая по прохладе следовательского кабинета. - Перебрал. Каждую версию. Если заказ, то кто? Кто его заказал? И с каждым коротким выбросом напряжение росло и росло, натягиваясь, словно электрическая тетива. - Мог кто угодно. У пострадавшего не лучшее прошлое. Вопрос в том, кто был исполнителем заказа? Она нарочно хотела то ли пошутить, то ли ввести в тупое заблуждение. Андрей поднял голову, и пустой, когда-то сияющий лазуритовый взгляд направился прямо в ее, густо-кофейные глаза. - Совсем нет. Неважно, кем была пешка, и кто выполнил. Кто. Заказал. Следователь читал это как мантру, словно тысячу раз твердил это раньше, даже самому себе. Анастасия замолчала. - «А малой-то эволюционирует. Значит, не зря мерзнет тут?» Она хмыкнула своим же мыслям, прислонившись к подоконнику, достав сигарету из кармана пиджака. - Зажигалки не найдется? Андрей медленно встал со стула и подошел ближе. Улавливая тот самый момент, когда собеседник бежит от ответа. Может, от незнания, может, от желания скрыть. Его истощенное, худощавое тело неторопливо, и даже ласково двинулось вперед, от стула к сумеречному подоконнику, в пальцах мелькала серебристая зажигалка. - Держи. Он протянул вещь коллеге, и когда та потянулась, отдернул руку. На губах взыграла легкая ухмылка. - Видишь? Чувствуешь, когда что-то так близко, что ты можешь дотронуться, а оно быстро ускользает? Так вот я сижу над этим уже три месяца. Три. Анастасия подняла на него взгляд, поверх очков он казался блестящим, опасным, но следователь быстро отвел от нее собственные глаза, как от медузы горгоны, что могла бы превратить в камень. - Я прошу тебя о помощи. Помоги мне закрыть это сраное расследование, и мы больше не увидимся. Опустив голову, выбившиеся пряди каштановых волос пощекотали лоб и брови, и свет зажигалки чиркнул у губ блондинки, поджигая сигарету в зубах. - Ты знаешь что-то. И ведешь собственное расследование. Это видно. Его поясница прижалась к подоконнику рядом, напряжение в воздухе росло, усталый, хриплый голос растворялся в глубине холодного, прогорклого кабинета. Анастасия не сказала и слова, просто продолжала курить, выдыхая дым вперед, отводя сигарету в противоположную от него сторону. Со временем запах табака сопровождал этот подоконник, становясь культовым. Андрей тоже закурил, больше не взглянув на коллегу. Просто чувствовал ее сменившееся дыхание, скрип легких, и опасную беззащитность. Наконец, она повернулась, ссыпая последний пепел себе под ноги. - Помогу. Но… как бы тебя окончательно не огорчил результат. И на этом оба следователя сошлись. Дуэт восстановился, не успев даже собраться и в первый раз.