Пролог. Психея получает задание

Псевдоним позволил писать свободно, без оглядки на мораль и собственные предубеждения. Псевдоним — будто плащ, он скрывает тебя как автора и как автору дарит изысканные ощущения.

Псевдоним позволяет не просто скрыть от семьи и друзей, о чем пишешь, он дарует новую степень свободы — свободу делать то, чего бы ты никогда не сделал.

Энн Райс

«Спящая красавица» Э. Н. Рокелавр и «Врата в рай» Энн Рэмплинг (Энн Райс), Анаис Нин (Анхела Анаис Хуана Антолина Роса Эдельмира Нин-и-Кульмель), «Образ» Жанна де Берг (Катрин Роб-Грийе), Эммунаэль Арсан (Марайя Ролле-Андриан), «История О» Доминик Ори (Анна Сесиль Декло), Бель де Жур (Брук Маньянти), «Девять с половиной недель» Элизабет МакНилл (Ингеборг Дэй), Габриэль Витткоп, Катрин Милле и Анна Мар (Анна Бровар, выбравшая псевдоним по имени демонического противника Будды и отца множества дочерей, воплощающих сексуальные страсти и желания)— женщины (большая часть в масках), взявшиеся за письменные принадлежности, чтобы рассказать о встречах со своими тенями. А читатели гадали: это их фантазии или честная летопись изучения женской сексуальности. Парадокс, что, только вкусив свободу, часть писательниц сразу принялась писать о плётках, порках и служении мужчинам. Возможно, это бессознательная попытка отрефлексировать многовековое бесправие или оправдать столь длительное бездействие вместо борьбы за свои права. Логично, что феминизм любой волны будет воспринимать подобное творчество в штыки. В предисловии к эротической BDSM-сказке «Право на Спящую красавицу» Энн Райс размышляла на эту тему: «Как феминистка я ратую за равенство полов, которое включает в себя право женщины писать о своих эротических фантазиях и выбирать книги на свой вкус. Мужикам порнография всегда нравилась, так чем мы, бабы, хуже? Даешь порнушку для всех! Где еще как не в фантазиях можем мы позволить себе то, чего не добиться в обычной жизни? Женщина вольна вообразить, как её похищает красавец-принц. Она сама придумывает ему цвет глаз, волос и тембр голоса. Высокий рост, накачанные мускулы? Пожалуйста, воображай! Почему нет? Мужчины же себе позволяют рисовать в уме образ идеальной женщины. Многоопытные бордель-маман частенько рассказывают о сильных и властных клиентах, которым нравится пассивная роль. Они вообще говорят, что пассивные в постели мужчины в жизни — очень властные. Сегодня женщины обретают все больше власти: работают судьями в верховном суде, сенаторами, врачами, юристами, предпринимателями, чиновниками, служат в армии и полиции. Успехов они добиваются во всех сферах жизни, так почему им нельзя покинуть судебную палату или университетскую аудиторию в конце дня, прийти домой, расслабиться и «притвориться», будто они перенеслись в опочивальню Королевы, любительницы садомазо, и их при всем сказочном дворе сечет прекрасный Принц?» И, действительно, раз женщины бились за свои права, то разве среди них не могло быть права свободы в своих фантазиях? Ведь запрет на подобное ведёт к невозможности предположить, отчего успешная сценаристка раннего кино, глядя на эротическую картину бельгийского художника с обнажённой распятой особой, соблазняющей отшельника (Фелисьен Ропс и его «Искушение святого Антония»), пишет роман про девушку, обожающую порку (Анна Мар «Женщина на кресте», 1916 год).

***

Конец августа 2024 года. Французский писатель Жан Полан сказал Доминик Ори: «Я уверен, ты не можешь писать в этом жанре». «По крайней мере, я могу попробовать», — сказала она и написала скандальную «Историю О», став знаменитой. Мой редактор оказался менее категоричен. Ему вообще всё равно, кто станет автором данного произведения. XXI век на пороге. Сначала идея — потом поиск инструментов, кто сможет её реализовать. В нашем случае: Дилан и Ко решили, что «50 оттенков серого» давно отгремели и пришло время новой БДСМ-бомбе. Придумано — сделано. Договор с издательством уже заключён. Модный глянец обязательно выпустит к Новому году бестселлер — слово, которое, кажется, лепят на обложку чисто на автомате. — Дилан, я и БДСМ, — запнулась я, обдумывая озвученное. — Слушай, Пенелопа, мне вообще не важно, как ты это напишешь. Хоть играясь с чат-ботом. У меня две кандидатуры: ты или Линда. Ты отказываешься, проект переходит ей. Она уже загорелась идеей. Ну конечно… Линда Су. Похоже, Дилан сделал ставку на двух своих журналисток, имеющих связи в высшем обществе. Я только отошла от написания статьи «10 способов носить леопардовые принты, не выглядя как хищник» — это было то ещё «БДСМ». Пен, может лучше всё-таки в частные детективы? — Не пойми меня неправильно, идея смелая и рискованная, ты знаешь, я такое люблю, но моя семья, — я изобразила искреннюю печаль хорошей девочки из очень обеспеченной семьи, которой нельзя портит свою репутацию. Это пусть Линда наводит туман, что имеет сложные отношения с «властным и опасным» Дэмиеном Блэквудом, мне хватило одного раза, когда меня случайно увидели в ресторане с Дорианом Горном. — Я об этом уже подумал, — Дилан откинулся в кресле, довольный собой. — Это сыграет нам на руку. Мы выпустим роман под псевдонимом. Дадим тебе таинственное имя, создадим тебе фэйковый аккаунт, где ты будешь периодически сообщать какие-то подробности написания. Отличный прогрев. Людям много не надо: провокационные отрывки, тематические фото, интригующие цитаты из будущей книги. Будешь заниматься только этим проектом. О, это уже звучало намного соблазнительнее. — Напиши только план, как видишь этот роман. И я решу, кому отдать: тебе или Линде. Так, меня не спрашивали. Мне поручали. — Хорошо, Дилан. — Я верю в тебя, Пенелопа! — мотивационным тоном подбодрил меня редактор. — Проникни на закрытые вечеринки Винтера, отыщи скелеты в подвале Дориана Горна. У тебя же есть доступ к этому миру. Как я и думала. Но здесь ничего удивительного, меня и взяли-то сразу на эту должность, ожидая, что у меня множество знакомств и связей. Дориана я слишком уважала, чтобы сочинять какие-то мрачные байки про его прошлое или его семьи, а Винтер за такое точно отомстит. — Они потом засудят журнал и издательство, — улыбнулась я, постукивая по подлокотнику кресла. — Мы дадим им другие имена и напишем, что все совпадения случайны. — А что с любовным интересом? — Нам нужен новый Кристиан Грей. Ох, будет сложно сочинять подобного властного и опасного героя без закатывания глаз. Приехав домой, я открыла ноутбук и некоторое время гипнотизировала чистый лист документа. С планированием у меня по жизни некоторые проблемы, как со снегом в Африке — он выпадает, но очень редко и это всегда грандиозное событие. Это должно стать погружением в субкультуру, знакомство с новыми людьми и раскрытие разных сторон Темы. Пенелопа Хоук — не культурная туристка, а самая настоящая гонзо-журналистка — так мне хотелось себя видеть. Попутно, конечно, она встретит своего «Кристиана Грея» с мрачными тайнами из прошлого и тд и тп. Хэппи-энд. Так, следующий пункт: как писать? Интересный момент: в ранних эротических романах о БДСМ из-под пера писательниц — героиня чаще показывается в третьем лице. Никакой исповеди, никакой личной драмы или субъективного опыта. История не о конкретной женщине, а скорее о мифе про подчинение и власть. Как писала Сьюзан Зонтаг в своём эссе "Порнографическое воображение": "Путь искания О ясней всего выражен буквой, служащей ей вместо имени собственного. «О», ноль, — знак ее пола, не индивидуальных особенностей, а женского пола вообще; кроме того, это знак ничтожества, небытия. Но в «Истории О» раскрывается и высокий парадокс, парадокс абсолютной опустошенности, вакуума, в котором вместе с тем — вся полнота существования." Другое дело современные эротические романы, где каждая история рассказывается от первого лица, поэтому намного проще обвинить писательниц в фиксировании личных фантазий. И с обязательным POVом от мужского персонажа, а то читатель не догадается, как же основной любовный интерес относится к главной героине. Вдруг у него имеются иные жизненные потребности, кроме как хотеть её с первого взгляда? Вдруг они поссорились навсегда ещё на половине сюжета? Тут должен быть какой-то глубокомысленный вывод, но я пока сама не решила, что же выбрала. Одно я знала точно, что убивать интригу главами от мужского персонажа точно не хочу. Название: «Дневники Персефоны». Жутко банально, но зато читатель сразу понимает концепт: юная дева попадает в Тёмный мир, встречается с тенями и обретает целостность/умение/смирение существовать в двух мирах. Честно говоря, это название созвучно моей личной двойственности: когда твоя внешность идеальна для светских хроник, но абсолютно не подходит для работы в той сфере, к которой ты сама тяготеешь. Так и зависаешь между мирами. Итог: в моей истории красивые герои не просто занимаются горячим сексом и БДСМ, а являются некоторой вариацией сюжета про Фауста и Мефистофеля. Герой предлагает героине бездну знаний о мире и о ней самой, а цена — её душа (в нашем случае «невинность» её прежнего «я»), но это не развращение, а трансформация и новый опыт. Или это современная версия истории куртизанки и кардинала. Опытный, могущественный мужчина знакомит юную, пытливую аристократку с тайными знаниями о плотском и власти. Её падение и трагедия не в потере невинности, а в возможности любить кого-либо, кто не обладает его силой и интеллектом. Он становится эталоном. *Сноска для Дилана: не волнуйся, про секс я помню. И тут крылась самая главная ловушка: герой, которого я хотела написать, не нуждается в исправлении, его не съедают ошибки прошлого (если только чуть-чуть). Он научился с ними жить и адекватно лечить свои душевные «недомогания» соответствующими «лекарствами». А кому нужны герои, прошедшие сеансы у психолога? В нём скорее сквозит тоска по чему-то утерянному или по недостижимому идеалу — не потому что не знает чего именно он хочет, а потому что как раз очень хорошо понимает свою совершенную комбинацию — это порой ещё больший виновник личного недовольства. Мой герой не скажет «у нас нет будущего», он с вызовом бросит: «на что ты готова пойти, чтобы оно у нас было?». Проще говоря, моей Персефоне достался Аид-хозяйственник, который сам возводил своё царство и обожает его, поэтому жена ему нужна способная и Цербера вымыть, и царственную тогу собственноручно в Стиксе простирать, и поля с асфоделями прополоть. Честно, я не знала, что с таким делать. И получится ли у меня совпадать с подобным персонажем, потому что сложный и многомерный герой не может быть умнее того, кто его пишет — жестокая правда писательского мастерства. Но Дилану сейчас это знать не следовало. Буду делать, как привыкла: импровизировать по ходу. А что остаётся героине, когда её любовный интерес не собирается её преследовать? Похищать и брать в плен? Даже хотя бы зажимать по углам или придавливать к стене? Он просто живёт свою состоявшуюся жизнь. Придётся ей обретать агентность… в мире БДСМ. Хе-хе. Я отправила план со странными эмоциями: не понимала что хочу больше: чтобы Дилан отказался от моей кандидатуры или всё-таки дал мне зелёный свет. Если одобрит, то я обязательно начну вести личный дневник, чтобы фиксировать события вне блога. И эта запись в нём будет первой.

***

Начало сентября 2024 года. Персефона ждёт на берегу Ахерона. Дилан в рабочем чате: Одобрено. Пиши от первого лица. Я некоторое время смотрела на сообщение. Радость? Облегчение? Воодушевление или сетование, что согласилась на эту авантюру? Да всё вместе и ничего из этого. Попробую написать автофикшн. А вот редактор серьёзной литературы точно бы мне сказал, что надо писать в третьем. Но положительный момент тоже нашёлся: обойдусь без глав от лица мужчины, чем сохраню его таинственность и отдам трактовку мотивов его поступков на откуп читателям.

Пенелопа — Рою: Пообедаем вместе?

***

— Рой, я знаю, что ты исследовал многие увеселительные места в городе. У тебя есть на примете какой-нибудь БДСМ-клуб или место, где проходят кинки-парти или оргии? — я невинно похлопала ресницами, словно спрашивала, в какой Диснейленд лучше поехать. Даже не представляла, что его большие голубые глаза могут округлиться ещё сильнее. Мне не хотелось смешивать личное и рабочее. Дилан либо слышал какие-то слухи о вечеринках Винтера, либо просто верно предположил. Я буду держать в голове Роя как вероятного кандидата на прототип героя-любовника романа, но надо поискать ещё. — Котёнок, если тебе надо выпустить пар, то я всегда готов вновь стать твоим другом с привилегиями. Обаятельнейший красавчик-блондин — каждый день выглядевший так, будто сбежал со съёмок какой-нибудь дизайнерской рекламы. Самодовольный и нахальный, он мне даже немного симпатичен, но… — Нет, Рой, я тебе уже говорила, между нами было всего один раз. — Но тебе понравилось и ты получила оргазм. Способность некоторых мужчин находить клитор и умение с ним обращаться порой приводят к повышенному уровню самомнения. — Уверена, что ты мысленно уже повесил себе на грудь медаль за это достижение. — Я закатила глаза, не желая сознаваться, что тот единственный раз был действительно приятным опытом — любовником он оказался чутким. — Я получила задание написать… лонгрид про БДСМ. Не хочу копирайтить чужие статьи. Мне нужно написать свою собственную историю с выходом в поле. Сделать её особенной: поговорить с людьми из Темы, узнать истоки, услышать разные мнения, выявить проблемы, подсветить заблуждения. Проще говоря, я хочу пропитаться философией, чтобы звучать достоверно. — Хочешь побыть циничной Анастейшей Стил? - блондин откинулся на спинку стула, игриво оглядывая меня. — Я хочу, чтобы потом говорили: неожиданно хорошо и качественно. — А чем тебя не устроило то, что ты видела в моём отеле тогда? — на его красивых губах продолжила блуждать улыбка, но взгляд стал выжидающим. — Потому что кто-то уже слил фото нашего ужина с Дорианом, подписав: Неужели принцесса Хоуков готова подарить наследников могучему роду Горнов. Если меня увидят, выходящей под утро из твоего отеля, то это может поставить под сомнение анонимность моего проекта. Не знаю, насколько убедительно я прозвучала, но Рой задумался, явно что-то взвешивая. — Есть у меня одна мысль. Но мне надо уточнить у одного человека. — Ты готов отвести меня в какое-то тайное место? — Что-то вроде. Если владелец согласится, то, возможно, у тебя получится сделать с ним интервью. — О, так меня может ждать настоящий Кристиан Грей? — засмеялась я, мысленно обещая себе уменьшить количество предсказуемых шуток на тему этих персонажей. — Он красивый? — Эффектный. — Это звучит даже более интригующее, чем я могла представить. Когда мне ждать ответ? — Особо ничего не жди, он может тебе отказать. И заранее скажу: там дресс-код и новички обычно приходят в масках. — Поняла. Какой дресс-код? Латекс, винил, только кожаные ремни? Или плащи и маски, как в фильме Кубрика? — Что-нибудь элегантное, но с долей откровенности. — Найду! — Тогда до пятницы я тебе дам ответ. Напишешь обо мне в своём лонгриде? — Зная меня, ты наоборот должен требовать, чтобы персонажа, похожего на Роя Винтера в нём не было. Винтер засмеялся: — Я бы мог затмить любого мрачного брюнета-хищника. Конечно, Рой, конечно. Я вновь закатила глаза, но тоже не удержалась от улыбки. И не стала расстраивать золотого мальчика, что книги с брюнетами продаются лучше, чем с блондинами. Увы, не мне изменить безжалостную статистику, поэтому пресловутый Дэмиен Блэквуд, которого Винтер терпеть не мог, стал бы более подходящей кандидатурой, только вот он любовник Линды (к сожалению, мне не посчастливилось застать их сношающимися в коридоре одного светского мероприятия, поэтому знала о том, что они пара не по своей воле). Позлить её, что ли, взяв его в качестве прототипа? Высоченный мускулистый брюнет с ледяными голубыми глазами, хищным лицом, бородкой — проще говоря, создан проживать на страницах дарк-романов и украшать своим царственным ликом обложку. Мысленно поставила около его имени знак вопроса — это такой повод отомстить за его снисходительное «принцесса» в мой адрес (бесит) и за то, что в тот благотворительный вечер посмел включить тестостеронового самца, попытавшись прижать меня к стене в лучших традициях современных любовных романов. Теперь осталось ждать вердикта некоего мистера Торна.