Часть 3

      Утром Уэнсдей решила позавтракать отдельно. Видеть его она не желала. Вынужденного соседства ночью было вполне достаточно, а в дороге им предстояло провести ещё немало времени, поэтому Аддамс хваталась за любую возможность побыть в одиночестве.       Он появился в дверном проёме аккурат тогда, когда она заканчивала трапезу. Молча кивнул в сторону выхода и поспешно удалился. Аддамс поняла его без слов. Заведённая машина окутала воздух едким запахом бензина, который странным образом сочетался с утренней изморозью. Она села в уже прогретый автомобиль и машинально пристегнулась. Тайлер медлил и не трогался с места. Уэнсдей вопросительно посмотрела на него. Произнести даже одно слово казалось непосильной задачей. Он пристально вглядывался в её чёрные, как смоль, глаза.       — Ничего, — он решил не поднимать мучивший его вопрос и лишь автоматически переключил передачу.       Уэнсдей утвердительно кивнула, довольная, что диалог не состоялся. Она была бы вполне удовлетворена, если бы день прошёл без лишних слов. Дорога тянулась мучительно долго, изредка прерываясь остановками на заправках. На каждой из них Тайлер норовил отведать отвратительный на вкус и запах хот-дог, словно составлял собственный рейтинг самой мерзкой еды. Аддамс воротило от этого запаха, который приходилось терпеть до следующей заправки, где у Галпина вновь появлялась возможность вызвать у спутницы рвотный рефлекс.       К вечеру они добрались до очередного унылого городка, название которого Уэнсдей даже не стала запоминать. На этот раз удача им улыбнулась — для уставших путников нашлось две свободные комнаты. Город был больше и оживлённее, а отель — на порядок выше прошлого захолустного мотеля. На первом этаже располагались ресторан и сомнительный бар, где уже голосили подвыпившие болельщики. Аддамс, желавшая, наконец, отведать что-то съедобное, направилась в более спокойную часть заведения. Она выбрала столик в углу, подальше от посторонних глаз, но одиночество продлилось недолго. К её столику направился молодой человек с безобидной улыбкой и двумя бокалами в руках.       — Простите за беспокойство, — он поставил перед ней один из бокалов. — Просто редко увидишь здесь новое лицо. Разрешите составить компанию?       Прежде чем Уэнсдей нашла, что ответить, между ними возник Тайлер. Он появился так внезапно, что парень отшатнулся.       — У дамы есть компания, — прозвучало низко, почти по-звериному. Хотя Тайлер не повышал голоса, в его тоне было столько скрытой угрозы, что незнакомец, пробормотав извинения, ретировался.       Уэнсдей холодно подняла на Тайлера взгляд.       — Твои дикарские манеры никуда не делись, Галпин. Я вполне могла сама о себе позаботиться.       Он не уходил, всё так же стоя над её столиком, сжав кулаки.       — Мне показалось, что такие манеры не только у меня, — его голос был ядовит. — Или это не распространяется на чтение переписок в чужих телефонах?       Она похолодела. Он знал.       — Я не знаю, о чём ты.       Этой реакции ему было достаточно. Он всё понял ещё утром, обнаружив в телефоне уже прочитанные сообщения и парочку гневных ответов Мисси, отправленных в отместку за игнор. Отключённый звук тоже стал уликой. Видеть её смятение было приятно. Лучше бы она разбиралась в современных технологиях — тогда бы скрыла следы, но он, наконец, нашёл слабое место Аддамс и был готов надавить.       — Не ври, Аддамс. Ты никогда не умела этого делать. Ты вчера ночью читала мои сообщения с Мисси, — он наклонился ближе, и его дыхание обожгло её кожу. — Что, Уэнсдей? Не стерпела? Захотелось посмотреть, как нормальные люди проявляют чувства? Или просто искала подтверждение тому, что я окончательно перестал о тебе думать?       Её собственная ярость, острая и обжигающая, подступила к горлу. Она встала, чтобы уйти, но его следующая фраза пригвоздила её к месту.       — Расслабься. Я не в обиде. Мне даже... лестно, — его губы тронула уродливая пародия на улыбку. — Значит, ты не такая уж равнодушная. Значит, тебя всё ещё корежит от того, что я нашёл того, кто не считает меня монстром.       Именно в этот момент, увидев, как дрогнули её ресницы и побелели костяшки пальцев, он понял, что попал в самое сердце.

***

      Утро не задалось по понятным причинам. Она уже и не помнила, когда в последний раз искренне наслаждалась промозглой и серой погодой. В этой поездке она испытывала на прочность лишь собственное терпение, но это было ничем по сравнению с приближающейся Кровавой луной — той, что могла стать последней для Энид. Уэнсдей необходимо было успеть. Она отбросит глупые переживания, натянет привычную маску и не позволит Галпину так на себя влиять.       Неестественная тишина четвёртый день подряд заполняла салон пикапа, неуклонно следующего к канадской границе. Тайлер даже не пытался заговорить о произошедшем. Понимал, что зря поднял эту тему, и нервничал от неловкого молчаливого конфликта, назревавшего как снежная буря. "В этой местности они, кстати, нередки", — отметил про себя юноша, — но он надеялся, что непогода обойдёт их стороной.       День за рулём прошёл незаметно. Они снова оказались в очередном мотеле. Мисси засыпала его звонками, но у Тайлера не было ни малейших сил на общение. С самого утра он не ответил ни на одно из её удушающих сообщений, лившихся беспрерывным романтическим потоком. Мысленно он пообещал себе ответить, как только доберётся до кровати.       Процесс прошёл быстро, и им вручили заветные ключи. Уже в номере он, сидя на кровати, обдумывал дальнейшие действия. Он не мог перестать думать о том, что ляпнул вчера в эмоциях. Тайлер видел, как у неё дрогнул подбородок, как она резко покинула столик. Слова, вырвавшиеся у него в нелепой попытке зацепить и вызвать эмоции, попали точно в цель. Он не хотел обижать Уэнсдей, но в тот момент просто не смог совладать с собой. Вся горечь и обида прошлого сидели в нём, не давая жить дальше. Даже эти показные отношения с Мисси не могли перечеркнуть всего, что было между ним и Уэнсдей.       Их первая встреча во «Флюгере», где она так легко починила кофемашину... Он тогда потерял дар речи, не веря, что судьба подарила ему знакомство с ней. Калейдоскопом посыпались воспоминания о Лорел и её выверенном плане, частью которого стала новая мрачная знакомая. Он сходил с ума от чувств и долга, внушённого Гейтс. Попытка покончить с собой провалилась, и ему пришлось идти на поводу, разрушая то, что он так отчаянно хотел построить.       Отношения с Аддамс всегда были хрупки как китайский фарфор, но он цеплялся за каждый совместный миг. Её танец на Вороньем балу сразил его наповал, а её ошеломительное платье, надетое для него, лишило дара речи. В тот же вечер он впервые нашёл лазейку в приказе Лорел и не убил Юджина.       Не смог.       Даже Хайд пал перед чувствами.       Потом было свидание, прерванное отцом, её поздний визит во «Флюгер», поцелуй и… пытки. Всё, что последовало дальше, он старался забыть.       Природа Хайда взяла верх лишь тогда, когда он нёс её, маленькую и хрупкую, в склеп для финального ритуала. Он ненавидел её всем существом, полагая, что Аддамс никогда не стремилась понять и принять его тёмную натуру, а лишь выждала подходящий момент для предательства. Ударила исподтишка. Тайлер, поглощённый любовью, простил бы, но Хайд — нет.       Ноги сами понесли его в бар.       Тайлер, жаждавший запить раз и навсегда всю боль, не собирался останавливаться. Пустые стопки от шотов выстраивались в незамысловатую картину на столе.       — Удивительно, как быстро тебя поглощает собственная слабость, — раздался за спиной привычный безэмоциональный голос. — Я была о тебе лучшего мнения.       Алкоголь затуманил разум, отбросив все разумные доводы. Тайлер повернулся к ней, явно настроенный ответить побольнее. Она не церемонилась — он тоже не будет.       — Твою слабость я разглядел ещё вчера, когда ты, испугавшись собственных эмоций, ушла, — он наконец мог выплеснуть накопившееся за дни молчания. — Правда глаза колет? Не так ли, Уэнсдей?       Слышать своё имя из его уст было непривычно, и она не могла не среагировать.       — Твои приторные подачки нужны только твоей пустоголовой идиотке. Я не нуждаюсь в любви, я полноценна и без неё. Но мне тошно видеть тебя таким, — она указала на пустые стопки, — зная, что по нелепой случайности от тебя зависит судьба подруги. Он усмехнулся. Знает, что Аддамс лжёт. Уже считывает все её эмоции задолго до того, как она сама их осознаёт. Алкоголь лишь развязывает язык, приоткрывая несносной девчонке то, что копилось в нём все эти месяцы.       — Будь ты ко мне равнодушна, не полезла бы в мой телефон. Ты, кстати, так и не ответила: понравилось то, что прочитала? — он смаковал каждый слог, зная, что внутри неё бушует буря. — Каково это, Аддамс, знать, что никто в здравом уме никогда не полюбит тебя по-настоящему?       Она проигнорировала вопрос, больно бьющий по самолюбию. Она всё ещё не научилась понимать, почему он так на неё влияет. До предательских слёз, подступающих к глазам. До мерзких спазмов, сковывающих горло.       — Мне не нужна чья-то выдуманная любовь, чтобы почувствовать себя нужной, — она осеклась, желая завершить фразу ударом по его самой открытой ране, — в отличие от тебя.       В его глазах она поймала нечто, отдалённо напоминающее разочарование. Он медленно повернулся и залпом выпил ещё один шот. Высокоградусная жидкость обожгла желудок, заглушая её ядовитые слова. Он не хотел признаваться себе, почему до сих пор оставил все сообщения от Мисси непрочитанными, почему так жаждал забыться, раз за разом падая в бездну. Он уже не помнил себя беспечным, когда единственной проблемой были невыносимые уроки в школе.       — Не твоё дело, — прошипел он.       Ровные шаги отдалились за спиной.       Ушла.       Он постучал в её номер час спустя так настырно, что Аддамс подскочила на кровати. Отложив ночное чтиво, она нехотя поплелась открывать. Она уже знала, что его вечер достиг катарсиса, и её ждёт тяжёлый разговор. Хотя когда их разговоры были лёгкими? Она резко распахнула дверь, и его кулак замер в воздухе. Её спокойные глаза бесстрастно взирали на него, словно видя всю его изнанку. Раздражало. Бесило.       — Зачем ты спасла меня, Аддамс?       Она хотела оставить вопрос без ответа, но знала: Тайлер не из тех, кто отступает.