Глава вторая: Исповедь лжеца

            Я много лгу. Не мыслю, нравится ли мне ложь. Но почти уверен, что я ей — да. Ведь ложь как-то сама собой ещё с самого детства оказывается подле меня. Увидев впервые магию, я не поверил, что такое возможно. Посчитал наколдованный прямо передо мной огненный шар — ложью, даже не зная такого слова.       Я попробовал сделать так же, как тот лживый человек. И у меня получилось. Свидетель моего колдовства назвал меня прирожденным боевым магом. Это была моя первая ложь. Она привела меня во дворец, где я застал вторую.       — Преклони колено перед своим господином, его святейшеством, наместником светлых Богов на сей земле, королем Личтоном Ивером Вечным! — во весь голос, усиленный магией ветра, окучивал придворный глашатай меня явной ложью.       Явной мне. Ведь я видел его перед собой. Короля, что никак не мог быть наместником светлых Богов. Сам белый как мрамор, укутанный тьмой; в облачении не монаршем — тонком, как фарфор, — назвать кое нельзя иначе, как тряпьём; смотрел на меня пустыми глазницами восседающий на троне скелет. Под взглядом давнишнего трупа мои члены омертвели. Но под перестук костяшек-пальцев о подлокотник престола по моей спине побежали мурашки, давая и мёртвому во мне вновь приспособиться к движению, подражая королю.       Даже будучи ребенком я понимал, что «живой» скелет в королях не мог быть волей светлых Богов. Хотя бы от того, что те определили одной из черт рабов своих — смертность. Ими установлены пределы плоти, души и разума, которые ставят смертных ниже несмертных. Нарушавших же самые основания устоев светлых Богов называли темными магами. Наместниками темного Бога.       — Поведали мне о таланте твоём, юнец. Ему не должно пропадать в полях, в шахте или ином крестьянском труде. Происхождение твое низкое, и стоять на коленях тебе близко. Однако…       В страхе перед мертвецом, что двигался и даже молвил слово, я, пускай и мог, не смел пошевелиться. Но смел солгать. Ведь и глашатай, и сам король сочли, будто бы я исполнил требование. Словно я стоял на коленях и даже опустил голову. С этой ложью мне было велено обучаться магии при дворе. Лгать, снова и снова.       Я показал огненный шар, который видел ранее. Он ничего не сотворил с мишенью, отчего мой учитель наказал мне больше тренироваться. Показал, каков должен быть порядочный огненный шар — испепеляющий деревянное чучело за одно мгновение. И я повторил это.       В последствии мне показали и другие заклинания — молнии, левитацию, зачарование… И всевозможную магию, на которую были способны разные мастера, я повторял сходу, один в один. С тем и был прозван благословенным всеми светлыми Богами, а следом заполучил титул высшего придворного мага.       И всё это было ложью. Ведь вся магия моя была одним и тем же. Образом, созданным в моей голове и переданным в чужие. Иллюзиями, никак не влияющими на реальность. Ведь я, Дрейт Илдед, темный маг. Маг иллюзии.       Способный создавать образы чего угодно, заставлять других видеть, слышать и ощущать окружающий мир по своему усмотрению. Мало того, я оказался устойчив к темной магии короля. Оттого и видел, кем он являлся. И лишь взяв под контроль свою магию, я смог ослабить её, наконец узрев поддельную картину мира, угодную скелету при короне. В ней — Личтон Ивер величественный монарх, из плоти и крови. А Нешевреснак — блистающее королевство Света, где всюду несравненная красота и процветание. Даже ночью на улицах светло, на лицах всех людей улыбки и румянец.       Но противостоя обману короля, я видел прежний мир, в котором жил. Ужасно серый, в сравнении с обманкой. Не так всё чисто и светло. И то столица. Навестив же родной край, далёкое селение, я зрел куда большее запустение. Хотя в целом то меня не волновало. Я лгал и оставался жив. Опасность мне не грозила.       Пока не объявился Герой. Эйлис, благословенный светлыми Богами, бич темных магов. То есть, меня. И короля. Я собирался держаться от него подальше, чтобы не оказаться разоблаченным. Да только темные маги мыслят схоже — наш «светлейший» король Личтон Ивер Вечный (правление которого длится уже 300 лет) снарядил действительно светлейших поданных, потенциально способных развеять его магию, в поход против далекой «тьмы».       Хитро, весьма удобно. Королю, конечно же. А мне — что смертный приговор. Признай Эйлис во мне темного мага, полетела бы моя голова... Лишить меня жизни — Герою подвиг, Личтону — оправдание и отвлечение от своей персоны внимания. Всем хорошо... Кроме меня. В путешествии я никак не помог бы, не раскрыв истинной природы сил. Пришлось как можно скорее его покинуть. Изобразить нападение сил тьмы, владея этими самыми силами, было не сложно. Куда сложнее было потом выжить, следуя за отрядом, питаясь чем попадется в дороге, время от времени подворовывая из их припасов.       Наверное, я мог бы осесть в какой-нибудь деревушке. Но жизнь там не легка… Слабому телом магу, способному только на обман, едва ли будет сподручно жить в глуши, тем более страдающей временами от разбоя, голода и мора. Нет, такая жизнь не по мне. Я хотел вернуться в столицу. Но не бояться грядущей кары Героя или короля.       Я хотел... жить. Пускай моя жизнь сама по себе преступление против светлых Богов. Я злодей по рождению. Так почему мне было не стать им по делу?       Имис, подобно Эйлису, прямая угроза мне. Жрица светлых Богов, бытовой проводник их благословения. Если Герой служит во сражение корня зла, Имис способна потравить сорняки. И я, полагаю, ближе к ним. Одно её нахождение рядом отравляло меня. С другой стороны, сама она была ко мне добра. Всё же, среди сильных телом воинов, мы были наиболее схожи между собой.       Я рискнул и обратился к ней после их первого боя. Так, чтобы только она слышала. И небольшой хитростью заставил подыграть мне — сыграть смерть. Декорации были на мне. А пока отряд всю ночь куковал посреди поля, я увел Имис. Использовал украденный во дворце артефакт, позволяющий усыпить не сопротивляющуюся жертву, и уехал с ней на коне обратно в столицу. Грубо говоря, я похитил и заковал её в темнице. Это казалось и оказалось легче, чем убедить её помогать мне — уже и не помню, сколько раз она пыталась изгнать меня из этого мира и сбежать. Однако, благодаря этим попыткам она развила свою святую магию и развеяла с себя темную магию короля. Когда то, что я говорил, сошлось с тем, что она узрела, Имис мне доверилась.       Даже слишком. Я показывал ей иллюзорные образы Личтона, столицы, сёл, и она верила, будучи запертой в одном месте. Странная целительница... Когда я открылся Моневу, он не поверил мне, пригрозив донести всё до Эйлиса. Я был на волоске... Но добродетельный лучник дал мне время проститься с семьей, которой у меня так-то нет. В отчаянии я обратился за советом к Имис, на что она подсказала, какой яд можно сделать из местных растений и как подсунуть его бдительному Моневу.       Целительница стала соучастницей убийства члена геройского отряда! Не смешно ли? Или же жутко… Без необходимости я не приближался к ней лично, используя иллюзии и артефакты для общения.       С Итлигом же общение не задалось совсем. Он сразу собрался меня порубить, сообразив, что нет среди светлой магии такой, что я использовал. А если не светлый, одного можно мне желать — смерти. Чтобы не дать ему себя убить, я создал иллюзорный лабиринт вокруг него. Но тот не стал в нем плутать, разрубив фальшь своим топором. И не только фальшь…       Из представляющих угрозу оставался только сам Герой. С тяжелейшим мечом, неподъемным доспехом и нечеловеческой силой, дарованной светлыми Богами. Забавные они, эти светлые Боги. Изучая легенды об их Героях, я установил несколько не афишируемых фактов. Во-первых, светлые до глупости прямолинейны. Если что-то без стороннего воздействия постоянно сияет золотистым светом, скорее всего оно вдобавок даёт силу и прочность. Ведь это артефакт светлых Богов. В отличии от артефактов темных магов, выглядящих в покое как обычные вещи, активируемых исполнением условий и делающих разные сложные вещи, дары благословенные светлыми наделяют чистой силой при контакте.       Во-вторых, эта простота просто бесчестна! Чтобы потягаться в грубой силе с едва народившимся Героем, понадобятся десятилетия или даже века подготовки со стороны служителей сил Тьмы, и то с натяжкой. В сказаниях Нешевреснака буквально пара эпизодов, когда Герои светлых встречали достойное сопротивление сил Тьмы. Последние отступали, лишь чтобы в следующую встречу быть разгромленными в клочья.       Уповать на долгую жизнь, учитывая, что в свои 35 уже немало терплю горя от суставных болей, я не собирался. Оттого решил подумать вместо того, чтобы верить всему написанному в книжках. Кто их пишет? Не темные маги, это точно. А зачем последователям Света писать про слабости Героев? Не зачем. Есть ли эти слабости? Хотелось бы верить. На эту веру я и положился... бы. Будь я как Эйлис, глупцом. Конечно, я сначала проверил, можно ли срезать его сияющие волосы своими руками. Не вышло. Мало того, он проснулся и чуть не пришиб меня.       Лишь чудом он отсек только подол моего балахона… и прядь своих волос. С этим у меня оказалась не одна голая вера, но возможность. Не самая лучшая, не самая надёжная. Но та, которую мне оставалось использовать.       Отрубить благословенные волосы усиленными ими же руками — сомнительная затея. Очень кстати, ведь моя жизнь сама по себе — затея не менее сомнительная. Остальное за малым: отслеживать героя, подать ему знак, подготовить место, поставить иллюзорный спектакль, в заключительной сцене которого обессиленный Эйлис рухнет прямо на заготовленную огненную печать.       Незнамо для чего, но я был дотошен. Даже «прочёл» огненное заклятье, пускай и не владею элементальной магией. То слабое магическое пламя было порождено артефактом, «Веером Жар-Птицы». Если быть точнее, одним «пером» из этого артефакта. Он всё ещё лежит в сокровищнице замка, так как стоит на видном месте. А вот бутылек «слезных уз», валявшийся под грудой прочих зелий, я позаимствовал насовсем.       Забавная штука — в отличии от большинства зелий оно не пьется, а закапывается в глаза. Позволяет видеть глазами тех, кто также принял капли. Так как отрицательного эффекта они не накладывают, божественная защита Героя игнорировала эти чары. Это и позволяло удаленно создавать перед ним иллюзии, а не пытаться перегнать его на коне на своих двоих.       И казалось бы, успешный успех, конец истории, Эйлис мне не страшен… Герой – бич темных магов – сгинул. Но разве это обеспечивает мою безопасность? Нет… Ведь остается король, которому ничего не помешает натравить на меня всю остальную рыцарскую свору. Не нужен одному злодею другой под боком. Разве что, чтобы отвести от себя подозрения.       Подготавливая свой план, я подумал и об этом. Именно потому не стал убивать её… Имис, Святую деву исцеления. В её магии я увидел потенциал… Ведь она именно то, чего следует бояться темному магу сразу после Героя. С её помощью, согласно легендам, в прошлые поколения Герои истребляли мне подобных сотнями… Но не было ни одной легенды, где Святая дева делает нечто подобное одна. Конечно, это не гарант успеха, однако я и так планировал убить Героя. Переманить Святую на свою сторону в этом случае больше похоже на детскую шалость.       Похоже… на словах. А на деле это было непросто. Лгу, не было… Это ЕСТЬ очень сложно. Да, она могла открыть для себя настоящий облик мира, стоило ей сотворить очищение от влияния на душу. Однако, случайно ли, махинациями ли Личтона, ей не было известно такой магии. И первое время я держал её в пересохшем колодце, создавая иллюзию бескрайнего лабиринта, в котором мы провели немало бесед.       Вообще чудо, что она подыграла мне, когда я попросил её «умереть» от не залечиваемой раны… Созданные мной образы не влияют на телесное. Уведя её прочь шепотом «павшего заклинателя» и «её товарища», я почти убил её. Ну, как я, гравитация. Благо, она хороший целитель и исцелила сломанные ноги. Но это долгая история, вряд ли тебе нужны такие подробности…       

~Не угадал, мой господин… Мне они ещё ой-как нужны~

      – Серьезно? У всех демонов жажда до бесконечных жалоб на жизнь? – вопросил я сущность, подавшую голос во второй раз.       Передо мной был круг призыва демона – одно из искусств, доступных всем темным магам. И я уже битый час вспоминал свои злоключения по его странной прихоти.       

~Сам ты странный… И мне это нравится~

      Да, вы ведь читаете мысли… Получается, для тебя мой рассказ ещё и иллюстрирован образами в моей голове?       

~Я бы предпочел твою магию… Однако пока не покажусь сам, не смогу попасть под её действо~

      Так выходи давай! Или уступи место другому… Я подготовил золото, артефакты, кровь девственниц… А ты всё истории просишь!       

~Верно! Ведь нет ничего дороже хорошей истории… Но твоя меня пока не удовлетворила~

      Поди прочь.       

~Пока… ведь она не закончена. Тебе нужна моя помощь, ведь так?~

      Нет, я просто так этот круг чертил.       

~Так позволь мне услужить тебе… мой темный повелитель!~

***

      Круг призыва погас. Казалось, ритуал прошел неудачно, впустую потрачены катализатор, время и силы. Но в следующий миг из-под сырого пола катакомб показалась сущность, не принадлежащая этому миру. Сущность, описанная в темном гримуаре… Подданный темного Бога служения – Демон. Воспарив над землей своим нечеловеческим телом, сотканным из тьмы и греха, он молвил слово, слышимое лишь призвавшим его заклинателем. И слово это было:       – Я психопат! Я встаю по первому колокольному звону, неуравновешенный маньяк! Хладнокровие орудие для убийства! Я не сплю, я не ем, я вообще ничего не делаю, за меня всё делают черти! И я не читаю газет, потому что они зомбируют народ! А я хочу быть демоном, а не зомби.       В тот момент Дрэйт Илдед пожалел о многом… Но главным образом о том, что у него есть глаза, которые когда-то давно заметили тот темный гримуар, заколоченный в самую глубь самой темной щели закрытого раздела придворной библиотеки…