Глава первая: Кандалы святой девы

      Открыв глаза, я увидела залитую светом залу, всю в золоте и мраморе. В ней пахло сиренью и сахарной пудрой, а подо мной проминалась мягчайшая перина, вставать с которой не хотелось никогда. С сожалением и замиранием сердца отняв от неё руки, я сложила их перед грудью, сквозь подступающие слезы шепча молитву:       — О светлейшие Боги, услышьте моё покаяние и внемлите просьбе смиренной. Даруйте вашей покорной рабе милость свою. Очистите дух мой от темных сил влияния. Просветление души!       Страшась увидеть истину, я зажмурилась. Но закрытые глаза не помогли бы избежать жестокой реальности. В нос ударили сырость и гниль, язык упёрся в зубы и небо, изнемогая от мерзости им ощущаемой. С содроганием приоткрыв глаза, я вновь увидела знакомое место. Темное, грязное и холодное. И с тем единственно мне подобающее ныне. Бедра заныли от жёсткости моего сидения — каменной скамьи. Ступни застонали от застоя в них крови. Кое-как пошевелив ногами, закованными в кандалы, я перетерпела боль, но слез не сдержала. Не столько плакала я от хруста моих костей и пробирающей от неё боли, как от сознания моего положения.       Всякое пробуждение начиналось с этого — пробуждения от сладкой лжи, пропитывающей мою душу в часы беззащитной дремоты. Жестокое милосердие или милосердная жестокость… Не по силам и толку мне, глупой жрице, думать об этом. Иное беспокойство должно испытывать в тот час. То, что потревожило мой сон, надвигалось. Его приближающиеся шаги разносились по моей темнице. Мне предстояло встретить исход моего заключения. Меня охватывали и страх, и надежда.       — Это я, — обозначился тихий голос, измождённый и сухой.       Страх отступил. Надежда воспряла. Как бы наивно не было радоваться одному тому, что он просто живой, не ведая ещё произошедшего, я не могла не предаться живительному свету надежды. В пустоте передо мной возникла фиолетовая дымка. Стремительно вскружась, она обернулась парящей фигурой в балахоне мага. Знакомая иллюзия…       — Не надо, Дрейт, — взмолилась я, переживая не столько за неизвестный исход, как за него самого. — Разве стоит впустую тратить ману после того…       — Как мной был повержен Герой? — неясно вопросил он, точно просто уточняет. — Беспрепятственно и безоговорочно. Эйлис более мне не угроза.       И хотя голос его казался искренним, облик его был напускным. Лик застилал дымка, фигура парила над полом. Дрейт использовал отточенный до автоматизма образ, не стремясь к правдоподобию. Мое сердце ёкнуло, сознав, отчего он мог вести себя так.       — О светлейшие Боги, услышьте моё покаяние и внемлите просьбе смиренной, — взмолясь, я пошатнулась назад, уходя от незримого мага, ощутимо пытавшегося мне помешать. — Даруйте вашей покорной рабе милость свою. Очистите разум мой от темных сил влияния. Просветление разума!       С этим благословением спал иллюзорный облик его. Передо мной предстал настоящий Илдед… Бледный, едва стоящий на ногах, всеми силами опираясь рукой на посох. Одной рукой… ведь второй у него больше не было. Я ужаснулась, но не отпрянула, а прильнула к нему, тут же берясь зачитывать новое благословение. Мои же произносимые слова проходили мимо слуха, так как на уме стоял крик:       «Дрейт истекает кровью»       Сквозь золотые волосы, обмотанные вокруг обрубленной конечности, сочилась без устали кровь, не задерживаясь на месте, не пачкая сияющих нитей. Он всё же не сумел исполнить план!       — Дарованная Эйлису сила копилась в благословенных волосах. Но и они практически неуязвимы… — бормотал Дрейт слабым, но до безумия спокойным голосом.       — И только сила, равная геройской, могла повредить их, помню, — старательно направляя святую магию сквозь вырубленные в плоть волосы, лепетала я. — И ты должен был сделать так, чтобы Эйлис сам перерубил их…       — Так и вышло.       — Только их! — в сердцах выкрикнула я.       — Имис… — Илдед опустился ко мне, на скамью, тяжело вздыхая. — У меня был единственный шанс. Намотав их на предплечье, я гарантировал себе победу.       — И потерял-       — Руку, — перебил меня Дрейт, ухмыльнувшись. — Всего-то. Я никогда не был бойцом.       — Кровь! — прошипела я, нарушая стабильность потока маны. — Ты потерял уйму крови и всё ещё теряешь. Я даже не уверена, что ты не свалишься сейчас замертво.       — Нет, этого не будет, — склонив голову на бок, закатывая глаза, протяжно хрипел Илдед.       — Почему же? — шумно дыша, я изо всех сил постаралась сладить с исцелением этой ужасной раны. Но святая магия едва могла оказывать положительное воздействие на проклятое тело темного мага. Да ещё и от себе подобной светлой силы.       — Нет выбора, — холодно произнес Дрейт. — Ты умрёшь без меня. И поэтому я останусь жив.       Кровь остановилась. Рана затянулась, пускай всё ещё представляла опасность. Я верила его словам, хотя они и тяготили дух. И только когда я исчерпала всё своё благословение на сей день, свалившись на твердую скамью без сил, смогла сознать противоречие.       — Но разве… Всё не кончено? Магия короля развеется, и тогда всё будет хорошо. Ведь так?       — Хорошо, да? Хорошо бы было, коли так… — пространно бормотал Дрейт, шатко поднимаясь на ноги. — Да только — не станет. Это… была ложь.