Пак Мин Су

Возвращаясь с работы после обычного трудового дня, товарищ Пак Мин Су, служащий инженером на Пхёнсонском механическом комплексе «Чхоллима», не дошёл до дома и решил замереть. Солнце уже зашло. Небо, не растерзанное иллюминацией, показывало свои веснушки звёзд не стесняясь. Оно не нуждалось в уродливом макияже, которым скрывали своё небо большие и яркие города. С запада, где оставался ещё светлый кусочек, была видна Венера, спутница солнца. Она всегда спешила за солнцем, совсем как товарищ Пак, и товарищу Паку вдруг стало жаль её. Он вообще-то больше любил Сириус, который когда-то его научил находить папа (надо найти пояс Ориона), но отсюда в этот час его не было видно — загораживали дома. Товарищ Пак впоследствии не смог вспомнить, как именно ему пришла идея замереть, и тем более — как он оказался на земле. Сначала неловкая мысль: нелепая поза, не увидел бы меня кто, но очень скоро он с некоторым удивлением обнаружил, что ему это безразлично. Он обнаружил, что может заметить движение земли (видимое как вращение воображаемой небесной сферы, на которой нарисованы светящиеся звёзды). Звёзды вообще-то движутся довольно быстро, подумал он, как странно, я никогда не замечал этого невооружённым глазом, даже когда папа показывал мне небо. Рассвет тоже пришёл как-то довольно быстро. По улице стали ходить люди. Они не обращали внимания на товарища Пака, переступали через него, шагали даже как бы сквозь него, а товарищ Пак как-то совсем забыл о том, что комплекс «Чхоллима» ждёт его скромный вклад в социалистическое производство, а дома растёт маленькая дочь. Это было неважно, потому что товарищ Пак замер. Он, если выражаться прямо, врос в землю. Муравьиная суета вокруг стала чуть дальше, чуть более непонятной, чуть более невидимой. Зато неторопливость небесных тел соответствовала темпу его созерцающих мыслей. Так прошло несколько недель, потом месяц. Дни сменяли друг друга быстро. Несколько разговоров о том, куда же пропал товарищ Пак, он не слышал. Впрочем, об этом говорили мало. С его исчезновением мало что изменилось. Когда дни начали сверкать перед глазами, он перестал воспринимать небо как вращающееся, а себя — как неподвижного наблюдателя. Он приклеился своим восприятием к другой точке отсчёта. У него было время ощутить, какая крошечная на самом деле его героическая родина, и родины всех остальных людей на свете, которые вращались вместе с ним, но никогда этого не видели за своей муравьиной вознёй. Он наблюдал за звёздами. К тому же он начал сдвигаться относительно солнца: менялось время года. Ни дожди, ни листья, ни снежная грязь не беспокоили его: он был бесплотным. Солнечные лучи падали на него, и угол их изменялся с каждым днём, а он думал о том, что некоторые звёзды — в том числе его любимая звезда Сириус — вроде бы чуть-чуть сдвинулась за эти полгода. Но большинство, в своём алмазном сиянии, было такими же твёрдыми и нечеловеческими. Пока он научился различать цвета и видеть в каждом цвете, рождается звезда или умирает, старая она или новая, как себя чувствует, — он не заметил, как строили и рушились дома вокруг него. Он не заметил объединение Корей, исчезновение государств, как люди улетели с Земли, и ничего не знал о том, как умер последний человек. Созвездия стали меняться раньше, чем земные континенты. Товарищ Пак в своей прежней жизни никогда не задумывался об этом, но теперь это казалось очень логично. Звезды сдвигались туда-сюда, шли по своим делам, а наши так называемые созвездия были вспышкой в ночи, снимком мотыльков, пока они не разлетятся в разные стороны. К тому же галактика Андромеда, которую он давно и изо всех сил пытался разглядеть, к тому времени сама стала идти к нему навстречу. Он с удовольствием знакомился с новыми звёздами, которые расталкивали старые в своём смешном, суетливом бабочкином танце. Тут всем места хватит! — добродушно посмеивался товарищ Пак. Только одно было неудобство в наблюдении за слиянием галактик: Солнце светило всё ярче и как-то желтее. Это немного отвлекало от таких крошечных и тонких далёких миров. Впрочем, в его свете было много что интересного. Товарищ Пак всегда считал Солнце не слишком интересным соседом по лестничной клетке, но теперь он познакомился с ним поближе, если и не подружился; и это помогло ему понять другие звёзды. Товарищ Пак не знал, что будет, когда Солнце окончательно поглотит обшарпанный кусок камня, который остался от Земли, и его вместе с ним. Он не боялся исчезнуть, но ему казалось, что его зрелище прерывают слишком рано. Как будто он вышел со спектакля на антракте, а кто-то останется досматривать представление. Приблизительно через пять миллиардов лет после того, как товарищ Пак Мин Су, инженер Пхёнсонского механического комплекса «Чхоллима», вышел на улицу и решил замереть, солнце превратилось в красного гиганта и поглотило Землю, и товарищ Пак сам стал звездой.