Прощай, квартирка!

      Атмосфера в городе заметно ухудшилась. Если в прошлую ночь веяло чем-то волнительным и интересным, то сейчас это подверглось извращению, превращаясь в сдержанную тревогу и нарастающую апатию. По лицам людей было видно как они настороженно друг на друга смотрят и даже стараются не смотреть лишний раз по сторонам, исключительно уткнувшись себе под ноги. Хоть ещё толком ничего не известно про пресловутых Гостей, а уже так, будто каждый второй болен чумой. Если не считать молодёжь. В отличии от старого поколения, они продолжали ходить группами по тротуарам, весело шутить и смеяться, будто сотрудники КЧС или Гости, или солнце их не касается.       Контрастом всего происходящего была квартира старой подруги Марии. Когда её с добродушной и участливой улыбкой впустили в дом, она ощутила всю разницу между внешним миром и миром Оксаны. Здесь всегда было тепло и уютно, пахло какими-то травами и ванилью. Когда Мария наведывалась в гости, то всегда в первую очередь прикасалась кончиками пальцев к нежно-кремовым обоям. Короткий контакт будто заряжал её и успокаивал одновременно. Подумать только, ведь тут ремонт не делался лет 50. Оксане не было до него дело, ибо работа важнее. Вот и сейчас, уже по привычке, она ласково провела пальцами по обоям, прежде чем они с подругой отправились на кухню. - Из-за всего этого нас перевели на ночную смену! - Возмущалась Оксана, пока наливала им обеим чай. - Она считает, что к нам в салон будут ходить ночью. Будто в такой ситуации каждому приспичит подстричься. Если честно, как бы я не любила своё дело, лучше пока позаботься о благополучии себя и близких, чем о деньгах. - Да? - Удивилась Мария, скептически вскинув левую бровь. - А на какой шиш ты будешь закупаться продуктами и водой? Беда бедой, а кушать всегда хочется. - И днём не поработать... - Вздохнула с грустью Оксана, садясь за стол с двумя кружками. Одну подтолкнула подруге, а вторую поднесла к губам и отпила.       Мария повторила за ней, молча и довольно быстро приговорив свой чай, задумчиво поглядывая на Оксану. Её жёлтая причёска в стиле "ёжика" в этот самый момент напоминал солнце, только не такое жгучее, а голубые глаза, как чистые озёра, что отражают голубое небо. Мария даже задумалась, а увидят ли они ещё это самое небо или придётся приспосабливаться к ночной жизни.       Тем временем Оксана тоже рассматривала подругу, останавливая взгляд то на шарфике, то на лице, чувствуя что-то не то в ней, но никак не объяснимое. Но больше не смогла сдерживать свой главный вопрос. Поставив кружку на стол с глухим стуком, где-то сбоку от себя, она наклонилась чуть вперёд, лицо стало серьёзным. - Зачем ты напялила этот шарф? - Голос Оксаны оказался беспокойным, но не терпевшим уклонений. - Ради Бога, сними его. Это безвкусица.       Мария лишь стыдливо помялась на месте, быстро прогибаясь под настойчивым взглядом. - Почему безвкусица? Мне нравится этот шарфик, да и кто будет разглядывать его ночью? - Ты же его не для красоты надела. - Настаивала Оксана, потянув руку к её шее, но не дотрагиваясь до ткани. - Не стоит...       Мария положила руку на свой шарф, закрывая его от настойчивого взгляда подруги. Та понимала и принимала, что она что-то скрывает, но стремление помочь и разобраться в проблеме подруги толкало её вперёд. Мария знала, что теперь так просто не отмажется, поэтому опустила руку, позволив Оксане самой его снять. Она поняла жест Марии правильно, осторожно подцепив торчащий край шарфа и потянула на себя. Ткань ласково скользнула по коже и открыла взору синяки. В этот же момент послышался тихое "ох", означающее шок и волнение. - Кто это тебя так? - Спросила Оксана, вставая из-за стола, обходя его и успокаивающе кладя руки на плечи подруги. - Не помню. - Покачала головой Мария. - Я вообще не помню, что было со мной вчера. Хотя мне кажется, что я здорово напилась, потому как проснулась под деревом. - Мариш... - Оксана осторожно приобняла её. - Ты совсем не помнишь, да? А что если тебя... - Не думаю. Внизу боли нет, чисто. - Хочешь сказать, что кто-то просто взял и начал душить тебя? - Если бы я знала.       Затем выражение лица Марии оживилось, вспомнив первоначальную тему для обсуждений. Она повернулась к ней лицом, тем самым освобождаясь от объятий. Оксана понятливо отошла, тоже приободрившись, будто заразилась настроением от неё. - Представляешь, ко мне сегодня ломился мужик в жёлтом комбинезоне. Он представился сотрудником КЧС. - Это те о которых говорили по телеку? - Боже, ты точно становишься старше, раз смотришь новости. - Мария усмехнулась, поддразнивая подругу больной темой. - Эй! Я просто хочу знать, что делается вокруг. - Она упёрлась руками в бока, ухмыляясь на провокацию. - На самом деле, тебе было бы полезно тоже посмотреть. Эти ребята в жёлтом будут следить за порядком. Ничего особенного. - А как же проверка на Гостя? Думаешь, ты её пройдёшь?       Несмотря на задорный голос, Мария чувствовала тревогу когда думала об этом. Особенно она волновалась за подругу которая, кажется, совсем не парится об это. - Сегодня говорили про признаки Гостей. И там объявили, что идеально белые и ровные зубы, это настораживающий фактор. А ты же знаешь, что у меня во рту творится. - Оксана усмехнулась и широко улыбнулась, демонстрируя свои ровные, но желтоватые зубки. - Так что я им не нужна. Как и ты, кстати.       Мария усмехнулась и скорчила рожу, показав язык и свои кривоватые зубы с бледной пломбой на левом клыке. Оксана подхватила её настроение, тоже корчась и смеясь во весь голос.       Почти до трёх ночи подруги вместе провели время. Они, в основном, болтали о всяком с включённым, но никому не нужным телевизором и лежали на диване. Когда же Марии нужно было уходить, Оксана вызвалась проводить. Поэтому их встреча задержалась ещё на полчаса, продлевая эту приятную и беззаботную атмосферу, что греет душу.       Почти до двух дня Мария проспала без задних ног. Всё таки организм ещё не привык долго бодрствовать ночью, поэтому брал своё в дневное время. Обычно, это бы привело к прогулу от работы или, банально, разбитому самочувствию после пробуждения, но в нынешние времена всё иначе.       Девушка проснулась, ощущая приятное послевкусие, потянулась в своей постели, но не спешила вставать. Да, она не забыла про всё, что происходит в их мире, но это не радовало. Хотелось в чудный летний день выйти на улицу, позагорать или даже съездить на озеро, но увы. Придётся до самого вечера сидеть дома и придумывать чем себя занять. Телевизор включать не хотелось, бардак во всей квартире уже окликивал её своим непристойным видом, поэтому вывод напрашивался сам.       Этот процесс, уборка, всем известен. Ею не любят заниматься, но именно во время очищения помещения приходят силы и даже идеи. Вот и Марию посетила одна пока домывала пол в комнате. На всё про всё ушло около двух часов, но зато теперь везде чисто, а барахло больше не валяются как на свалке, а ровно лежит где-то на полках. После работы перекусила хлебом с остатками масла и принялась собирать небольшой чемоданчик. Она туда кинула вещи первой необходимости, уже представляя удивлённое лицо Оксаны, когда та завалится к ней пожить. Мария прекрасно знала, что та не откажет, ведь они обе одиноки, а вместе будет легче выживать в этих безумных обстоятельствах. Но зная, что подруга любит поспать, а после ночных посиделок и тем более, она решила сейчас не звонить, лишь вечером. Надо дать время на осознание и подготовку, но не слишком много, чтобы не успели возникнуть другие предложения, как например поездка к матери. Оксана очень ценила семейные узы, даже если не у всех они были идеальны. Да и вообще, мать не поймёт Марию и начнёт "пилить" по поводу и без. Так что нужно занять себя ещё чем-нибудь.       Вечером, когда маленькая стрелка на часах показывала семь, подруги созвонились и договорились о совместном проживании. Оксана, конечно, была немного удивлена такому предложению, но быстро согласилась. Не потребовалось и часа для уговоров. Всё же логичные доводы о простоте и взаимовыручке во многих вопросах жизни её подкупили, поэтому она не только открыла воображаемую дверь к себе домой, но даже дала первое задание, пока сама уйдёт на работу как только стемнеет. Мария знала, где подруга оставляет запасные ключи, а денег хватало, чтобы подкупить продукты и воду.       Когда совсем стемнело, окна соседних домов загорелись жёлтым, девушка взяла в одну руку ручку чемоданчика на колёсиках, а в другую чёрную сумочку, вышла и заперла дверь в квартиру, приговаривая шёпотом "прощай". Она радовалась не только тому, что будет жить у подруги, так же её успокаивала мысль, что вдвоём им будет легче, особенно при встрече с каким-нибудь КЧС-ником. Мария даже обнаружила, что, уходя из дома, её тревога уменьшается, будто всё это время что-то гнало отсюда. Странно, ведь ей всегда нравилось в бабушкиной квартире, даже при её жизни. Здесь всегда была хоть и старинная, но всё же родная атмосфера. Однако в последнее время это изменилось, но причин пока она не понимала. Мария мысленно пообещала сюда вернуться и даже заняться ремонтом когда всё это пройдёт.       Дверь открыта, в квартире темно и неприятно прохладно, а две бабки стоят на лестничной площадке и тихо что-то обсуждают. Когда они заметили девушку с чемоданом, то как-то странно покосились своими блёклыми глазами. Мария в ответ нахмурилась, но вежливо и без всякой теплоты поинтересовалась, почему те стоят рядом с открытой дверью. Одна старуха ничего не ответила, подозрительно озирая пришедшую, но зато вторая охотно ответила: - Оксанку-то увезли полчаса назад. - Прохрипела- старуха. - Кто увёз? - Тихо спросила Мария. - Как кто? В жёлтом комбинезоне люди. Мол, проверять будут на... - Она вопросительно посмотрела на свою подружайку, а та вымолвила "Гости", так нехотя и придирчиво, будто знала, что совсем это не так. - Именно, Гости. - Но... она же здорова и уж точно не Гость. - Начинала злиться Мария, медленно поднимаясь к ним по лестнице. - Гость или нет, не нам решать, милочка. Сегодня по телевизору сообщили, что у гостей глазёнки красные. Мол, сильное раздражение из-за солнца. А у неё-то почти всегда глаза плохо выглядели.       Старуха тихо усмехнулась, улыбаясь почти беззубой пастью, а затем повела под ручку свою подружку в квартиру напротив, оставив Марию одну с этой информацией. Девушка медленно вошла в некогда приветливую квартиру, оставив на пороге чемодан. Всё оставалось таким же как вчера, будто хозяйка лишь вышла за хлебом, но чего-то не хватало теперь. Вместе с Оксаной, дом покинул и приветливый дух, опустошая помещение и превращая его в пустое жилище. Первое, что пришло в голову, это непринятие. Она не хотела принимать то, что по каким-то признакам её лучшую подругу взяли и увели. Короткими шагами прошла дальше, так же не включая свет, но ни в спальне, ни на кухне не было видно признаков сопротивления. Мария грозно спрашивала у воображаемой подруги, зачем открыла дверь этим идиотам и согласилась с ними пойти. Почему не позвонила ей или не позвала на помощь? Затем злость сменилась печалью, заставляющая упасть на колени. В этот самый момент мысли будто отключили, оставляя лишь холодную дыру в душе. Кто-то бы сказал, что не нужно так волноваться, что вернут её через несколько дней, но... нет. По какой-то причине она знала, что теперь они не увидятся. То ли это интуиция, то ли отчаяние заставляло так подумать, однако это уже не важно.       Словно робот, без эмоций на лице, движимая лишь автоматикой тела, Мария поднялась с пола и покинула это место, захлопнув дверь с такой сило, что чуть ли не треснула стена рядом. Под аккордеон белого шума в ушах, что нарастал, а затем успокаивался, как морская волна на песчаном берегу, она покинула дом и направилась туда, куда и сама не знает.