Книга

      

***

      Шарлотта стояла возле ветхого старого дерева. Ствол был несовершенным, как и она сама. Девушка сравнивала себя с этой яблоней: такая же неуклюжая, дефектная. Всё в этом дереве её отталкивало. Злость на саму себя, подобно гнойнику, надрывалась болью на слабом теле. Что ей ещё остаётся? Она загнана в угол. В зеркале, что теперь неожиданно, в мгновение взмаха ресниц, висело вместо яблони, она видела себя. Золотые распущенные локоны паутиной расплелись на её плечах. Засохшая кровь у виска. Пустые серые глаза бегали по своему отражению, подмечая изъян за изъяном. — Ничтожество, — "Это я сказала?"

***

      В отеле было тихо. Лёгкий ветерок проходил сквозь ставни окон и одиноко блуждал по тёмным коридорам, словно ища ответ на свой вопрос. Робко он заглядывал в гости, но, не получая внимания, с грустью вновь покидал обитель в надежде встретиться с тем, кто ему будет рад.       Шарлотта шла к себе в кабинет. Усталая, без сил на трезвые мысли, она трупом плюхнулась на кожаное кресло, что олицетворяло свою хозяйку. Спинка кресла, почти по-родительски, приняла в объятия свою хозяйку, позволяя принцессе ада с тяжестью ослабить свои напряжённые плечи.              Чарли с отчаянием подняла свой взгляд на ветхий, старый переплёт книги, что лежал у неё на столе. Прошёл месяц с тех событий, которые перевернули её жизнь с ног на голову.       Прожитые ею воспоминания всплывали в кошмарах каждый раз, когда девушка засыпала. Сны, как дёготь, плавили её больную душу. Кто скажет, что у неё нет души, и вместо неё у Шарлотты адский огонь, — лгуны. У Чарли есть душа во всех её проявлениях. Она болит, плачет и страдает. И вот сейчас девушка с пустым взглядом сидит и смотрит на ветхую рукопись. Листы книги были пусты и порваны временем.                    Неприятный коричневый оттенок смотрел в ответ на уставшие глаза. Чарли то и дело переворачивала с одной стороны на другую лист, надеясь узнать у того ответы. — Долго будешь вот так вот сидеть? — интересно, заметила ли Чарли, что в кабинете она не одна? Наверное, нет. Иначе бы надела маску позитива. Но Вегги знала подругу и уже давно заметила изменения. Она чувствовала, что с девушкой происходит неладное. — Не заметила тебя. — Неужели? Я уже как сорок минут тут стою, — аккуратно прицокнула Вегги. — Слушай, давай опять обсудим, что с тобой происходит? — Вегги, я знаю, что ты хочешь мне помочь, но это не поможет, пока я сама не решусь на беседу с Алом, — скорее всего Чарли боялась обсуждать прошлую жизнь с Аластором. При виде него внутри Шарлотты сердце предательски сжималось, словно в агонии.              Воспоминания, как ливень, накрывали, и ей не оставалось больше ничего, как нацепить тупую улыбку и пожелать плодотворной работы в течение дня, сжимая глаза, чтобы, не дай бог, он не увидел намёк на слёзы. И вот мы снова возвращаемся к той глупенькой и наивной принцессе ада. Но для кого она старается, для него? Не хочет расковыривать старую, зажившую рану? Или же для себя? Забыть это всё, сделать вид, что этого всего не было, и жить дальше? — Ты уже месяц молчишь и не говоришь, что увидела в той книге, — переживала подруга. — Слушай, Вэг. Дай мне ещё времени, — замычала Шарлотта, зарываясь цепкими пальцами в свои золотистые волосы. — Сколько ещё тебе нужно времени? Месяца два, три? Или год? — повысила тон Вег, — Я не могу смотреть на тебя, ты хоронишь свою душу!       Эта перепалка могла длиться вечно, если бы не разлетевшийся на весь отель грохот ломающейся стены, что сопровождался дрожанием полов в кабинете Шарлотты.       Девушки рывком выбежали и направились вниз на первый этаж по лестнице, не удивляясь тому, что там, возможно, произошло. Так и получилось. Черри и Энджел стояли вокруг развалившейся на множество мелких камней стены, удивлённо смотря на неё и перемещая свой взгляд на новое оружие, которым подруга паука принесла похвастаться. У неё получилось. — Что вы сделали! — начала возмущаться, переходя на крик, Вегги. Это и понятно. Чарли сейчас в подвешенном состоянии, и лишних проблем на голову подруги сейчас точно не нужно. — Всё в порядке, Вег, я попрошу Ала, чтобы он её починил, — удручённо успокаивала она подругу, а может, и себя? — Я не думала, что эта пушка настолько мощная, — смущённо наконец-то произнесла Черри. — Да ладно тебе, принцесса же сказала: сейчас придёт наш алый сутенёр и всё починит, — Энджела ситуация ничуть не напрягала, с усмешкой в голосе он посмотрел на Черри, а потом на двух подруг. Вегги разрывало от наглости парня, ей было жаль Магне, она была готова выкрутить тому голову и запульнуть за пределы отеля, лишь бы его не было здесь. — Ты не охренел? По-твоему, если у нас есть Ал, это отменяет того факта, как вы поступили? — Вег, перестань. — Нет, Чарли, ты спустишь им это с рук? — Ладно, ладно, мы виноваты. Черри слегка переборщила с игрушкой. Всё? Мир?       Стоит ли что-то объяснять грешнику? Даст был упрямым и неохотно отступал от своей правды, именно из-за этого у них с Вегги были частые перепалки на любой почве. У Шарлотты было много проблем: от поддержания приятной обстановки в отеле и своей мечты до появившихся проблем с радиодемоном.       И вот сейчас Чарли стоит, как чужая в своём же отеле, смотря сквозь ругающуюся подругу и нахально отвечающего ей Энджела. Такая маленькая в таком большом месте, чувство собственной никчёмности охватило её, неприятно обжигая, словно горькая пощёчина. Она хочет закричать, но не может.        Голос комом встаёт в горле, а в глазах они — ещё живые, спокойно гуляющие по городу и задиристо смеющиеся от какой-то из шуток. В глазах огонь, а в душе покой.       Голоса в голове Шарлотты всё глуше и дальше, глаза начинают неприятно щипать, ком увеличивается, перекрывая доступ к кислороду. Слабое тело подрагивает, как одинокий сухой куст в зимнюю стужу. И тут появляется он, словно мгновение весны в её зиме, заполняет своей тяжёлой аурой всё помещение. Цепкие когти, как спасение, вытаскивают Шарлотту из метели, окутывая теплотой тело, приятно расползающееся по её душе. — Какая заманчивая картина, смотрю, я пропустил всё веселье? — этот голос, этот тембр, всё настолько родное, но чужие глаза, смотрящие на Шарлотту, остриём рубят её. — Наконец-то! Где ты шлялся? — иронично выплюнула Вегги и, не обращая внимания на Энджела, повернулась к Аластору. — Решил заскочить в ателье, а потом захотелось выпить чашечку горячего американо, — с удовольствием комкает Ал, — Но что за неудача, у них не было… — Ал! Мне похер, где ты был, я не всерьёз спросила. — Какая жалость, — ничуть не удивившись ответу, мужчина перевёл взгляд с Вегги на Чарли, которую он всё это время, пока говорил, обнимал за плечи, поглаживая ткань рубашки. Он часто играл так с Шарлоттой. — Ну что, принцесса, опять попросите восстановить стену? — язвительно подчеркнул демон, всматриваясь в девушку.       Слегка наклонив голову, Ал приблизился к её лицу, обжигая своим дыханием щёку. Он не специально, просто из-за волос, что выбились из хвоста Чарли, мужчина не мог разглядеть эмоции, что скрывалась за прядью. Пустой взгляд, смотрящий в пустоту, сузившиеся зрачки, как у мертвеца, вот что было у Шарлотты. — Эй, принцесса? — теперь это увидел и Энджел, который наконец-то впервые за всё время посмотрел на Чарли.       Поняв, что сейчас ей здесь не место, она поспешила уйти, попрощавшись перед этим с Энджелом. Обстановка была неприятная, то ли от состояния, которое у Чарли, то ли от ситуации. — Думаю, мне нужно кое-что сказать, но для начала, Ал, могу ли я поговорить с тобой? — шёпотом, почти монотонно сказала Шарлотта. Демон, не убирая руки, одобрительно с улыбкой кивнул и в ту же секунду исчез вместе с Шарлоттой из холла, оставляя одних Вегги и Энджела.       Пара секунд, и вот они в кабинете Шарлотты. Девушка на ватных ногах подошла к столу и взяла в руки чёртову книгу с обложкой цвета облитой крови. — А, вы об этом! — хохотом проговорил Аластор, ехидно щуря взгляд. — Я всё собиралась с тобой поговорить, но всё никак не решалась, — комкая и подбирая слова, Шарлотта отчуждённо посмотрела на безразличную реакцию демона. А на что она надеялась? Что он прокручивает, как и она, эти моменты у себя в голове? Глупость. — Тебе, видимо, всё равно на то, что я там увидела? Ты не думаешь о своей жизни? О том, что… — Мне хватило всё обдумать, пока я летел в чистилище. Времени было предостаточно, зачем в новой жизни забивать себе голову? — Здесь не жизнь. — Разве? Как по мне, самая настоящая, прошлое остаётся прошлым, разве не так? — Но ты не живой. — Возможно, а что дальше? — улыбался Ал, наслаждаясь потерянным взглядом девушки. Чарли с тяжестью облокотилась о стол, удерживая себя на весу. — Что должен видеть человек, когда читает эту книгу, и зачем ты мне её дал? — Шарлотта решила закруглять бессмысленный диалог. Это не тот Ал, которого она видела, нет смысла что-то себе доказывать. — Хм, — Мужчина слегка задумался, поглаживая себя по подбородку, — Как фильм, не хватает только попкорна, а дальше наслаждайся представлением театра одного актёра. — Стоп, что? — девушку обдало холодом, который пронизывал всё тело. Ал вопросительно посмотрел на Чарли, не смея перебивать её. — Я тоже актёр в этом фильме? — Нет, тебя же не было там, как ты можешь быть актёром, что за нелепость? — Ал рассмеялся от слов Шарлотты, прокручивая у себя в руке микрофон и устраиваясь на диванчике рядом со столом девушки, вальяжно восседая на том, положив ногу на ногу.       Аластор сомкнул острие зубной улыбки в единую линию и уже без ехидства в глазах посмотрел на Чарли, недобро сощуря их, от чего зрачки вытянулись в узкую полоску. Атмосфера в кабинете помрачнела, словно двигалось что-то недоброе, воздух стал спёртым, как в жару. — Что ты видела, принцесса? — радиоприёмник в голосе затрещал, словно его очень долго никто не настраивал. — Видела? Я прожила, Ал, я разговаривала с тобой! — Это эхо? Почему отдалось так глухо? Шарлотта резко замолчала, не смея сказать что-то ещё, а может, она больше не хотела. Она изначально не хотела обсуждать это с ним, как чувствовала, что не стоит, но нет, переборов себя, она всё-таки заговорила.       И вот теперь она стоит, словно обнаженная перед безжалостным зрителем, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от его пристального взгляда. Она отдала себя в руки демона, добровольно распахнула врата в прошлое, и теперь пожинает плоды своей глупости. — Повторю, ты видела, но не проживала. — Ал собирался уже было вставать с дивана и уходить, но девушка рывком подбежала к нему. Чего она хотела этим добиться? Попросить его остаться? Для чего и зачем ему это? — Ты сам увидел то, чего желал? – Остановись, глупая Шарлотта, не разрушай выстроенную вами стену. Зачем умоляешь его и себя, чего ты хочешь этим добиться? – Ты страдал, был во тьме, я видела тебя настоящего, и ты был со мной настоящим. Всё кончено. Ты разрушила.       Аластор стоял молча, не смея сказать что-то ещё. Он уже сто раз мог исчезнуть из кабинета, но почему-то остался, слушая этот бред из уст принцессы. — Я не видел, потому что не смог, книга не показала. — он ответил ей неохотно, но всё же ответил. Возможно, любопытство взяло верх, и ему интересно, чем же закончится этот разговор. — Почему? — Демон без души не может увидеть свою жизнь. Так как нет души, нет и жизни. — А зачем мне показала? — Хотел через тебя добыть кое-какие забытые воспоминания, чтобы решить некоторые проблемы, что тянутся ещё из моей жизни на земле. На этом всё? — гул радио усиливался, неприятно потрескивая. Лицо демона помрачнело, но не потеряло всё той же улыбки. Видимо, книга показала Чарли совершенно не то, что ему нужно было от неё. — Это про то, что ты любил, когда был живой? — Что? О чём ты? – напряжение в голосе пропало, а глаза вопросительно округлились. — Ал, я была в теле девушки, которую ты полюбил. — Я хоть и забыл некоторые моменты своей жизни, но любить я не любил, и никакой девушки у меня не было. — А кем тогда была я в твоём мире? — Повторюсь, глупая принцесса, ты не могла быть кем-то и быть в ком-то. Книга показывает кадры, но участия в истории ты не принимаешь. — Ал, нет, я была там. Там была Вег, и Энджел. А так же Нифти и Хаск. — Твою подругу и парня с раскрепощённым нравом я никогда не видел, кроме как здесь, в аду. — Что тогда за чертовщина происходит? — Чертовщина, Шарлотта, в твоей наивной голове происходит. Ты, как мотылек, летишь на тусклый свет, обжигая крылья о пепел давно сгоревших углей. Думаешь, разглядела искру в потухшем костре? Это лишь отблеск твоего собственного желания, проекция твоих грез на мертвую поверхность. — Что?       Аластор резко развернулся, его тень змеей скользнула по стене, и улыбка казалась теперь оскалом хищника. Он приближался к двери, словно уходящая гроза, оставляя после себя лишь запах озона и предчувствие бури. Тишина в кабинете звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. "Прекрати копаться в руинах моей памяти, принцесса. Там нет сокровищ, только прах и разочарование."       Чарли, словно загнанная в угол птица, не могла вымолвить ни слова. Его слова, как ледяной душ, обрушились на ее надежды. Неужели все это было лишь игрой разума, обманом чувств? Неужели она видела лишь то, что хотела видеть, а не правду, сокрытую в глубине чужой души? "Но я чувствовала! Я была там! Это не могло быть ложью…" — в отчаянии прошептала она, но её голос утонул в реве радио, словно в предсмертном крике умирающего зверя.       Аластор остановился у порога, обернувшись, бросил взгляд, полный ледяного презрения. И, словно растворившись в воздухе, он исчез, оставив Чарли наедине со своими сомнениями.