Глава I

      

***

      Шарлотта понимала, что диалог с Алом пользы не даст. Он ничего ей не расскажет, и, скорее всего, девушке придётся решать эту проблему самой. Загадка, что таит в себе книга, как трясина всё сильнее и сильнее затягивала Шарлотту, ещё чуть-чуть, и она навсегда попрощается со светом, оставив после себя лишь воспоминания.       Посидев ещё какое-то время в кабинете и обдумав ситуацию, произошедшую пару минут назад, она решила встретиться с отцом. Если и узнавать у кого-то насчёт книги, то только у него. Девушка взяла телефон и набрала номер отца. Через пару гудков ожидания на противоположной линии послышался отчуждённый мужской голос. Шарлотта на долю секунды замолчала, словно ошиблась абонентом. Ей было неуютно общаться с отцом: много чего произошло в их семье, и она не хотела поднимать эту тему, да и сам Люцифер тоже не горел желанием общаться с дочерью и об их проблемах. Каждый замалчивал и утаивал свои чувства. Они были ящиком Пандоры друг для друга. — Привет, пап, — сухо ответила Чарли, отводя взгляд, будто отец находился рядом с ней в комнате. — Привет, что-то случилось? — возможно, он это сказал, чтобы заполнить неловкое приветствие. Чарли понимала, что её отец отличается от всех здешних жителей, он был краток, своенравен. И вопрос его вовсе не имел подоплёки о переживании за дочь. Просто так надо было, сделать вид отца. — Нам нужно встретиться. — О, отлично, тебя как раз давно не было дома. — Нет, давай у меня в отеле.       Шарлотта не хотела посещать свой родной дом, где прошли её детские годы. Возможно, это имело отношение к её матери, а может, к больным воспоминаниям об этом месте. Но Чарли знала, что если она опять появится в родных стенах, прощаться с этим местом станет гораздо тяжелее, а сердце заноет с новой силой. Отец же не возражал.       Договорившись о времени встрече, Шарлотта положила телефон и устало прикрыла глаза. Тяжёлые веки, губы предательски поджались. Она уже решила, что если и отец не даст ей внятного ответа, и включит дурочка, Чарли решится на самый безрассудный поступок в её жизни. Она добьётся истины любыми способами, но решит эту проблему. Осторожный стук в массивную дверь выбил её из своих мыслей. Скомкано девушка дала одобрение, чтобы гость вошёл в кабинет. И вот перед Шарлоттой, на месте, где пару минут стоял Аластор, были Вегги и Энджел. Второй явно чувствовал вину, отчего потирал одну из рук и отводил взгляд, избегая прямого контакта с Шарлоттой. — Я поговорила с Алом, но ничего это не дало, — сразу поняла, о чём сейчас будет расспрашивать её Вегги, и Чарли начала первой диалог, чтобы обойти острые углы. — Может, теперь нам расскажешь? — Я боюсь, что мои ожидания не оправдаются, или я причиню боль кому-то из вас. Дайте мне время разузнать хоть что-то, а потом, обещаю, я всё вам расскажу. — Эм, может, я что-то упустил, но в чём суть? — наконец-то решил заговорить демон, вопросительно бросая взгляд на Вегги и Шарлотту. Принцесса тяжело вздохнула и встала с кресла, оставляя в нём вмятину. — Дело в книге, которую дал мне Ал, я кое-что там увидела и теперь мне нужно разобраться. Слишком всё запутанно. — А что ты видела? — Энджел, именно это я всё время и хочу узнать у Чарли, — слишком поздно паук заинтересовался во всей этой истории.              Встретиться с отцом они решили в приватной обстановке. На третьем этаже отеля располагался лаунж-ресторан. Так как посетителей в этом месте не было, ресторан был пуст. Местные обители посещали его, но не часто, всего пару раз. Приглушённые алые тона создавали интимную обстановку, в самый раз, чтобы бизнесмены обсуждали важные дела своих бирж. А за соседним столиком могла бы сидеть молодая пара, что выбралась провести свой романтический вечер, попивая бокал игристого. На сцене играла бы меланхоличная джазовая музыка в такт нежному женскому голосу, что заигрывал бы с гостями. В баре стояли зеваки, что-то активно обсуждая и знакомясь с девушками. Но вместо всего этого был только приглушённый свет одинокой лампы, что освещала одинокий столик, за которым сидели смущённые дочь и отец. — Так что хотела сказать? Решила бросить отель? — Что? Пап, нет, опять ты об этом, — Люциферу никогда не нравился план дочери, глупая мечта, которой не суждено сбыться. Он надеялся, что чем быстрее Шарлотта это поймёт, тем быстрее вернётся к нему, и они снова будут делать вид семьи. Но у неё были другие планы, сейчас вся её голова была забита только одним — этой книгой. — Пап, мне нужно кое-что тебе показать, — девушка достаёт книгу, что всё это время лежала на соседнем стуле и ждала своего часа. Старый переплёт оставлял на мокрых от волнения пальцах свои частички, что неприятно липли и щекотали руки. — Откуда это у тебя? — Люцифер не удивился, в голосе не проскочила дрожь или волнение. Наоборот, он был собран. Только малый огонёк любопытства выдавал намерения. — Если вкратце, мне её дал Ал. — Почему я не удивлён, — прорычал мужчина, скрещивая руки в замок. В глазах появилось презрение после упоминания демона. Люцифер не долюбливал Ала, возможно, это было из-за того, что он грешник. Он не питал симпатии ко всем грешникам в аду, чего хотел и от своей дочери. Они падшие души, что мучаются здесь за совершённые грехи, и Чарли не стоит терять время, пытаясь перевоспитать разлагающие разумы. — В общем, я знаю, что эту книгу создал ты, можешь рассказать про неё подробнее. — Для чего тебе это? — Я её прочитала, но дело в том, что не знаю, правда или вымысел в этой книге. — Давай начнём с того, зачем ты её читала? — озадачился Люцифер. Шарлотта помедлила с ответом, обдумывая, стоит ли говорить отцу про Ала и всё то, что она там видела. — Скажем так, если хочешь лучше понимать грешников, то стоит начать с этой книги.       Чарли отчасти не соврала, по сути, она и правда пыталась понять Ала через страницы. Просто подробностей Люциферу не стоит знать, для его же блага, а может, девушка не хотела говорить их вслух для себя? Люцифер выждал паузу, прокручивая в голове слова дочери, решая, стоит ли ему говорить или нет. — Честно, я создал её чисто ради того, чтобы позлить Бога, без какого-либо умысла. У Бога есть Библия, так почему у меня не может быть своей книги? — Шарлотта округлила глаза от ответа отца. Воздух в лёгких спёрло, а голова закружилась. Не этого ответа она ожидала. Шарлотта была готова ко всему, но не к какой-нибудь шутке. — Подожди, что? Это была шутка? — Ну да.              Мозг отказывался принимать это как факт. Всё то, что Чарли пережила, не может быть чьей-то глупой шуткой. Сейчас Шарлотта чувствовала себя экспонатом для насмешек. Мимо проходящие зеваки тыкали в неё пальцем и истерично смеялись над глупой Шарлоттой. Но нет, это не может быть правдой, всё было реальным, каждый прожитый момент, мысли, эмоции. Они были живыми. — После того, как я её создал, через некоторое время выкинул эту игрушку, чтобы грешники терзали себя, — продолжал Люцифер, внимательно наблюдая за эмоциями Чарли. — Можешь подробнее рассказать? — Да было бы что рассказывать, суть книги — открывать потайные желания смертных, искушать их, наставлять. Иногда она открывает прошлое, а иногда показывает будущее. То, что ты могла там увидеть, что-то одно из этого. — Ты хочешь, чтобы я тебе рассказала подробнее? — Возможно, но настаивать я не собираюсь, — Люцифер выждал паузу, — что бы ты там ни увидела, знай, эта книга была лишь моей забавой, и уже души грешников наделили её чем-то сакральным. — Что ты этим хочешь сказать? — Проще всего поговорить с тем, кого ты увидела в истории этой книге, чтобы понять, было это бредом или же нет.              Девушка тяжело выдохнула воздух из носа и облокотилась о стол локтями, зарывая пальцы, словно лианы в корни золотых волос. В висках запульсировала. Она уже пыталась поговорить с Алом, и он ничего ей не рассказал. Возможно, он не хотел открываться девушке, оставляя свою жизнь под замком массивной двери, спрятанную от глаз. — Я уже говорила, но мне ничего внятного не сказали. — Ну тогда это было лишь бредом. Не забивай голову, — мужчина улыбнулся и собирался уже вставать с места, но вдруг передумал, смотря на паршивое состояние дочери. Она ему всё равно ничего не расскажет, нет смысла терять время, находясь здесь. Но, смотря на Чарли сейчас, почему-то ноги не решались сделать шаг назад. — Пап, те чувства, что я испытывала, ощущение реальности, каждый прожитый момент. Мне сложно поверить в то, что это было бредом. — Кроме этого демона там был ещё кто-то? — Да, — озадаченно ответила девушка. — Ну так спроси у тех, кто был там, кроме него. — А если это окажется правдой и я нанесу боль? — Сейчас я вижу только одного демона, который наносит боль только себе.

***

             Отец уже вернулся к себе. Их разговор был куда удачнее тех остальных, что заканчивались криками, обвинениями и брошенным телефоном. Поговорить с ним вживую и увидеть его было отдушиной, зная, что он всё такой же.       Сейчас Шарлотта шла в холл, где собрались почти все. Они планировали обсудить дальнейший план рекламы их отеля для привлечения грешников, так как сроки чистки в аду поджимали. Но девушка неохотно спускалась, каждый шаг был тяжёлый, создавалось впечатление, будто Шарлотта идёт в кандалах и тащит тяжкий груз, что тянет её всё ниже и ниже. Но она всё же спустилась, обращая на себя внимания любопытных глаз. — Так, ребят, я собрала вас здесь, чтобы обсудить важную новость, — пробежав по всем присутствующим, Шарлотта облегчённо выдохнула, не увидев Аластора.       Сейчас он единственный, с кем бы она действительно не хотела бы пересекаться взглядами. Неприятный комок при упоминании демона предательски сжимал горло. — Рекламой уже занимается этот придурок, от нас что требуется? — спросил грубо Хаск, что сидел, как обычно, за барной стойкой и в сотый раз протирал отполированный стакан. Видимо, демону было настолько скучно в этом месте, что единственной отдушиной был этот гранёный стакан под виски. — Я не об этом, — девушка почти кидает потрёпанную книгу на центр круглого старого стола, что отделял её от всех остальных. На вид он был старее самого отеля. Местами дерево покрылось трещинами, замазанными несколькими слоями лака. Книга лишь дополняла вид этого старого стола. — Эту книгу мне дал Ал, и я хотела бы обсудить с вами всеми увиденное в ней, так как в этой истории никто не остался безучастным.       Выражение лиц демонов резко изменилось. Может, не каждый из них знал, но те, кто пытался понять суть своей души, интересовались этой книгой, как, например, Хаск. Книга открывала потаённые уголки, выворачивала людскую грязь и служила проводником. Взгляд мужчины помрачнел, казалось, ещё немного, и он начнёт метать молнии. Он знал, что эта книга была у Аластора, но не мог подумать, что демон отдаст её Шарлотте.       Почему ей? Впрочем, что ему, души у Хаска нет, и ответа он всё равно не получит, как бы ни старался. Он и дальше будет гнить здесь, разлагая своё сознание, как при жизни разлагалось его тело. — В общем, прочитав её, я увидела вас всех, и всё было так реалистично, что можно было спутать с реальностью. И в итоге я запуталась, было ли это взаправду, либо же это бред сумасшедшей меня. — Тут из уст Чарли полилась исповедь, она устала всё держать в себе, просыпаться в агонии каждую ночь, прокручивая прожитую ею реальность страницами.       Её мир перемешался, казалось, что мозг расплавится в тягучую жижу и засосёт её в эту мрачную трясину, утянет глубоко, где нет дна, только мрак. Она рассказывала всё, упуская пару деталей, но не утаивая самое важное. Демоны слушали, не смея перебить, казалось, если кто-то вставит что-то в её рассказ, монолог одного человека посыплется, как карточный домик, увлекая за собой тайну. Наконец Шарлотта успокоилась, договорив. В груди ветер утих, остался только лёгкий бриз после шторма.       Повисло долгое молчание. Никто не находил слов. Каждый задумался о себе, обдумывая услышанное. — Чарли, этого не было. Книга тебя одурачила, — наконец разрезала тишину Вегги, её острый голос слегка подрагивал. Из-за этого месяц страдала её подруга? Из-за этого ей снились кошмары, и каждый раз она с криком вскакивала с мокрой постели, судорожно ища выключатель света, лишь бы не оставаться одной в кромешной тьме, что жила с ней всё это время. — Я так и знала, что вы так скажете. — Почему она не рада? Слишком прожила эту историю? Хотела иной исход? — Не, крошка, круто, я как будто послушал классный пересказ какого-нибудь драматического фильма, — тоже решил перебить тишину Энджел, самодовольно улыбаясь. — Тебе дал её Ал? — отчуждённо спросил Хаск, подходя к массивному столу и беря книгу в свои когтистые лапы, слегка подрагивающие. — Да. — Зная его, если он что-то даёт, то не просто так, и то, что ты увидела, тоже имело смысл, это не тупой фильм, как ранне сказал Энджел. Книга показала тебе это не просто так.       И вновь молчание, казалось, что даже ветра не слышно. Резко прекратились какие-либо звуки, доносящиеся из-за стен отеля. — Он ничего мне не рассказал. — Если у него есть какой-то план, ты и не дождёшься ответов. Этот сукин сын точно что-то плетёт за нашими спинами. — Вегги, если бы это было так, он бы… — Всё может быть, мои дорогие друзья, — неожиданно раздался радио-голос, заполнивший собой всё помещение, проникая в каждую дырочку, в каждый косяк отеля, заставляя стены подрагивать то ли от ужаса, то ли от ошеломления.                          Неприятный вкус металла во рту, вот с чем можно было бы сравнить этот голос, он ощущался кончиком языка, пауком неприятно расползался по всему рту, проползая вглубь глотки, ещё немного, и тебя вывернет наизнанку, ломая кости и разрывая мышцы. — Ал? — Шарлотта попятилась назад, ноги слегка подкосились, но девушка вовремя взяла себя в руки. Она не должна терять самообладание, не перед ним. — Не думал, что вы устроите целый консилиум из-за какой-то бумажки, — расхохотался демон, вырывая из цепких рук Хаска книгу, самоудовлетворённо улыбаясь своему действию. — Я не могу замалчивать всё то, что там было. — Видимо, и такие, как я, иногда совершают ошибки, — с придыханием, театрально сказал Ал, не отводя глаз от Шарлотты, словно эта фраза относилась к её персоне. — Что ж, закончим этот спектакль и вернёмся к нашей работе! — мужчина, хохоча, развёл руками, пытаясь своими демоническими силами заставить книгу исчезнуть. Но та с силой ударилась об стену, раскрыв свои пустые, ветхие от времени страницы, готовые рассыпаться в пепел, и глухо встретилась с грубыми объятиями пола. — Чего? — чистым, удивлённым голосом задался вопросом Ал, не смея подумать, что так могло получиться. — Мне это не нравится, давайте поскорее закончим это всё! — начал паниковать Энджел. С чего бы это? Книга как книга. Когда он был человеком, Энджел часто любил пригубить пару страниц документального чтива за чашкой горячего чая. Так что сейчас всё поменялось? Возможно, отдающийся в ушах танец сердца, что усиливался с каждым тактом, раскалывая его голову на множество мелких частиц, словно упавшая хрупкая ваза, утянула его за собой во мрак небытия, хороня его тело под этими осколками.              Атмосфера помрачнела. В воздухе повис смрад крови, который только усиливался, этот аромат проникал в каждого, манил за собой, как куртизанка в разгорячённую ночь, заигрывал, как любовник в порочную связь. Вонь проникала в сознание каждого, укутывая, как родная мать, запудривая реальность.              Страницы начали исчезать одна за одной, рассыпаясь пеплом и растворяясь тёмной змеиной полоской. — Что, блять, происходит? — разнервничался Хаск. — Эй ты! Что ты сделал!?       Аластор же стоял, как и все. Не его вина в этом, он такой же, как и все в этой комнате, он каждой мышцей ощущает этот ужас, чувствует смрад крови. Расслабишь бдительность — и ты труп. — Это не он, — Шарлотта сделала шаг навстречу к книге и почувствовала ужасающий жар, обволокший её, пронизывающий до костей. Демон играл с ней, расшатывая подвешенное сознание, расковыривал старые раны, нажимая на них, лишь бы для услады глаз увидеть тягучую красную жидкость, девственно облекающую его прокажённые когти.              Аластор расхохотался, обостряя и без того нагнетённую атмосферу. Его смех раздавался у каждого в голове. В миг всё перемешалось. Стены налились кровавой субстанцией, неприятно хлюпающей, взрывающейся огромными пузырями и смердящей гниением. Пол под ногами плавился словно кипяток, и в этой трясине появились пары хрупких рук, силой утягивающих за собой, не давая возможности вырваться. Свет налился алым цветом, болью пронзающим глаза, обжигая пламенем, а гул истошного крика разошелся песней покойника по всему отелю, лопая в кровь перепонки.       Всего миг, и оркестр агонии под издыхающим дирижёром играл. А после в холл вернулась привычная домашняя обстановка. Только уже не было никого, лишь одиноко лежащая книга с открытыми изношенными страницами, на которых кровавыми чернилами появилось оглавление и первый абзац. Тьма стала роднее матери, её поцелуй слаще самых страстных, дыхание горячее желанного.       Звук машин разрезал её, солнце осветило, а воздух, пропитанный морем, проник глубоко в лёгкие, увлекая тебя в длинную историю.