Часть 1. Анастасия.

Обычное сентябрьское утро в Санкт-Петербурге. За окном пасмурно и прохладно, потому выходить из дома желания особо не было. Горячий чай с мёдом и лимоном, и ещё теплые сырники с малиновым вареньем, согревали и дарили самое настоящее наслаждение. Михаил Львович с Верой Павловной и Андреем Константиновичем с утра пораньше отправились в гости к старым знакомым, а Володю с Кларой ждали дела в редакции, оттого Анастасия осталась в компании Арины. У последней же было куча дел по дому, поэтому завтракала Анастасия в гордом, но достаточно уютном одиночестве. Впрочем её не особо беспокоило это одиночество, в конце концов сразу после завтрака она отправится в участок, а уж там ей скучать точно не придётся. – Анастасия Андреевна, – в гостиную вошла Арина. – к вам пришли. – Зови, – ответила Настя, и уже спустя мгновение в комнате стоял урядник седьмого участка Василеостровского района. – Здравствуйте, любезная Анастасия Андреевна, Василий Игнатьевич убедительно просит вас пока не появляться в участке и возле кого-либо из служивых. – Не поняла, в смысле не появляться? Как долго и почему? Что-то случилось? – Не могу сказать, Анастасия Андреевна. Василий Игнатьевич сам вам расскажет, он обещал заехать к вам при первой же возможности. – Что ж, ладно. Спасибо. – До свидания. – До свидания. – Да уж... Не хотела выходить на улицу – получай, Настя. Надо было чётче формулировать желания. – вздохнула Ардашникова как только фигура урядника исчезла также быстро как и появилась. Да, желание конечно сбылось, вот только Настя совершенно не знала, что теперь с этим делать. Впрочем, выбора особо не было, оставалось только ждать Ухова и его объяснений. Пристав Васильевского острова, Ухов Василий Игнатьевич, появился в особнике Семагиных около полудня. – Добрый день, Анастасия Андреевна, – улыбнулся Василий. – Добрый день, Василий, рада вас видеть. Надеюсь вы объясните мне что происходит? – Да... – тяжело вздохнул Василий. – Тут такое дело...В общем, Тарас Петрович вернулся... – Это...плохо? – растерялась Анастасия. Расставание с Тарасом разбило её, она не раз задумывалась о том, как можно было исправить сложившуюся ситуацию, почему Тарас поступил именно так и о многом другом. Известие о его возвращении воскресило в её сердце искру надежды на то, что они снова могут быть вместе. Оттого и не понимала, что в возвращении Тараса так огорчает Василия, ведь они тоже были огорчены его отъездом. Быть может его сместили с должности? Тогда всё понятно. Но почему ей нельзя появляться в участке и рядом со служивыми? Неужели Тарас не хочет её видеть? Всё настолько плохо? А почему он вообще вернулся? Ещё и так неожиданно... – Дело в том, что Тараса Петровича ранили на службе в Архангельске...И на фоне травмы у него возникла временная, по словам врачей, потеря памяти... – Господи... И как много он не помнит? – Последние полтора года. – Значит меня для него не существует. – Всё так... Господин Виноградов вошёл в наше положение и по просьбе Петра Афанасьевича вернул Тараса Петровича на должность пристава. Ему же мы сообщили, что за заслуги на службе его отправили в отпуск, где он упал с лошади и получив серьёзную травму головы, провёл без сознания несколько месяцев. Вроде бы он поверил... – Звучит конечно фантастично, но допустим. Он не задался никакими вопросами после этой истории? – Был момент, но мы его решили. Пётр Афанасьевич помог. – Это хорошо. А что говорят врачи? – Уверяют, что память рано или поздно вернётся. Сказали насколько это возможно избегать стрессовых ситуаций, сохраняя его привычный распорядок дня. Ну то есть привычный для него полтора года назад. Поэтому мы и просим вас пока не появляться в участке... Не поймёт он этого, и как отреагирует тоже непонятно. – Что ж, как скажете... Но что мне делать? Может я могу хоть чем-нибудь помочь? – Пока что вам лучше просто держаться подальше от него, пока мы постепенно вернем ему привычную обстановку и рутину, а там посмотрим, что скажут врачи. – А что насчет моего общения с вами или Родионом Романовичем? – Насчёт этого не беспокойтесь, весь наш участок будет поддерживать с вами связь и в случае каких либо вопросов или новостей мы вам передадим письмо. К тому же мы с Филимоном будем приходить к вам, посвящать в расследования. Так что будьте уверены, мы вас не забудем – Спасибо, Василий, – улыбнулась Настя. – Сейчас меня больше беспокоит Тарас, позаботьтесь о нём. – Разумеется, Анастасия Андреевна, – улыбнулся Василий и, попрощавшись, покинул дом, оставив Анастасию наедине с полученной информацией. Что теперь с ней делать она не знала. В голове царил хаос. Мысли одна за другой сменяли друг друга. Сердце кричало бежать к Тарасу и быть рядом, разум же молил остановиться. И как бы сильно ни хотелось прислушаться к сердцу, приходилось слушать разум. Как быстро может рухнуть привычный мир. Всего одна новость. Настя вздохнула и тяжело опустилась в кресло. Слишком многое стоило переосмыслить. – Арина! – Здесь, Анастасия Андреевна, чего изволите? – Ча... хотя нет, давай кофе. – Сейчас. Не успела Анастасия и глазом моргнуть, как чашка кофе стояла прямо перед ней. К концу дня, она едва не умирала от скуки. Впрочем от этого её спасло лишь возвращение домочадцев, которые неустанно делились событиями и эмоциями прошедшего дня. – Настенька, а ты чего молчишь? Неужто ничего криминального не произошло? – спросил Михаил Львович. – Не знаю... – Как это? – удивлённо произнёс Володя. – Я не была сегодня в участке. Весь день с Ариной дома провела. – Дочка ты что же, заболела? Почему дома? – Нет, папа, я совершенно здорова, чего не скажешь о Тарасе Петровиче. – А он тут причём? Он написал? – вновь заговорил Семагин-старший. – Нет, и не напишет. Меня в его жизни теперь вообще нет, и не было. Его ранили в Архангельске. Он потерял память. Теперь он снова пристав Васильевского острова. Казалось бы всё как и прежде. Он рядом и я должна радоваться. Вот только беда, он не помнит последние полтора года, а значит меня в его жизни и не было, – с печалью в голосе завершила Настя. – Так может стоит ему напомнить? – поинтересовалась Вера Павловна. – Нельзя, нужно воссоздать привычную для него обстановку, ту которую он помнит. А я в нее столько перца внесла... – усмехнулась Настя. – И что же теперь делать? – растерянно и печально спросила Клара. – Ждать... Ждать и верить, что память вскоре вернётся. Вот только изменит ли это что-то между нами? Не знаю... В любом случае сейчас мне нельзя никак взаимодействовать с участком и служащими, всю информацию мне будут передавать, так что дай Бог повезёт и я не умру от скуки. – Да уж, наша Настя и без расследований, это будет интересно. – усмехнулся Володя. – Но вы не подумайте, Настенька, я на вашей стороне, и верю, что ситуация разрешится самым наилучшим образом. – Разумеется Володенька. – улыбнулась Настя. Солнце медленно опустилось за горизонт и столицу накрыла тьма. Лёжа в постели, Анастасия всё думала о грядущем дне, Тарасе, расследованиях и снова о Тарасе... Она хотела помочь, но как не представляла. Поэтому впервые в жизни решила последовать приказу пристава, точнее уже бывшего, но не суть, в общем, не вмешиваться. Долго ли она протянет? Одному Богу известно, но она искренне будет стараться... Честно-честно. Проснувшись утром и получив письмо от Василия, Анастасия с горечью отметила, что вчерашние события не сон. Василий уведомил её о самочувствии Тараса и сообщил о новом преступлении, детали которого обещал раскрыть при личной встрече. Вот только время этой встречи он не сообщил, оттого Анастасия вновь принялась ждать. Каждая минута тянулась будто бы вечность, она слышала каждое движение стрелки часового механизма и то и дело поглядывала на дверь. Василий пришёл сразу после службы и принялся рассказывать последние новости. Казалось бы, они не виделись день, всего два дня она не выходила на улицу, не была в участке, а сколько всего произошло и в сердце уже поселилась тоска. Ей не хватало этой привычной суеты, азарта, движения, размышлений. Дома делать было совершенно нечего. Казалось она перечитала всё что можно было, так что уже начала, о Боже, читать газеты. Не то чтобы она была против газет, но всегда ставила их под сомнение. Да и читать их казалось ей занятием исключительно... для Михаила Львовича. Впрочем это было хоть что-то новое. К тому же... Она не могла не признать, что ей не хватало Тараса. Мысль о том, что он так близко не давала ей покоя. Да, она скучала. И мечтала о том, чтобы он вернулся. Но всё же мысли и желания действительно стоило формулировать конкретнее. Внутри неё было столько противоречий, что она и сама не понимала себя. Она хотела снова быть рядом с ним, представляла что было бы не расстанься они тогда, будь она его женой. Эти мысли согревали её душу и сердце. Но в то же время она боялась повторения, не хотела снова ссор, споров, не хотела быть птицей в золотой клетке. Слишком сильно она любила свободу. Так, что она стоила ей любви. Слишком высокая цена. Но быть может всё не зря? Может им суждено быть вместе и это знак, что нужно бороться? С этим у Анастасии проблем никогда не было, она боролась всегда и со всем, часто шла против всего мира и никогда не сдавалась, стоя на своём. Именно поэтому они и расстались, она боролась лишь за свободу, шла напролом, но, быть может, стоило хоть немного сдвинуться с пути и послушать Тараса? Услышать его. Во всех сказках истинной любви всё ни по чём, все герои проходят сквозь преграды, прежде чем найти и удержать своё счастье. Она его упустила. Теперь придётся ловить. И похоже сделать это будет не так то просто. Ну ничего, Настя не была бы Настей не приняв этот вызов судьбы.