Пролог

Холод. Белое покрывало зимы раскинулось над городом, над страной, над всем, что осталось от мира. Оно окутало мир в ледяной саван, под которым скрывался невыразимый ужас. В потемневшем тоннеле метро, ставшем вечным убежищем, скользили лишь два алых огонька. Эти красные глазки, полные тоскливой скуки, зациклено ловили лучи бледного света, пробивавшиеся с поверхности – призрачные намёки на другую жизнь. Взрыв. Так всё и началось. Правительственный эксперимент. Никто, включая меня, до конца не понимал его сути. Но результат висел над Млирхеем, нашим миром, вечным неестественным светом, а мой родной город превратился в радиоактивный кошмар, где даже снег искрится смертью. Люди, словно насекомые, годами копошились в этой подземной паутине, создавая свои кланы, законы и войны. Метро стало их вселенной. На поверхность ступала нога либо безумцев, вкусивших радиационный бред, либо тех, кто уже отчаялся найти смысл в этом каменном мешке. Иногда риск – не выбор, а необходимость. Страх. Он струился по стенам, смешивался с влажным воздухом. А наверху… там лежал снег. Неземной, обманчиво красивый, под которым таились грибы, отдававшие ядерно-розовым сиянием. Сладковатый запах манил, словно аппетитные пирожки, но это был аромат смерти. Они – начало заражения, одни из главных актеров в этом апокалипсисе. Ни одна наука не могла объяснить, что превратило обычные грибы в эти сияющие ловушки. Интерес. Он был последним топливом, что гнало нас вперед. Не просто выжить. Понять. Разгадать головоломку, которую оставило нам павшее человечество. Покончить с этим. Тишина. Она обрушилась внезапно, став гуще и тяжелее бетонных стен. И в этой давящей безмолвности шевельнулось что-то давно забытое – щемящее, настырное, живое. Оно копошилось где-то под сердцем, сжимая его холодными пальцами. Предчувствие. Мы годами глушили в себе такие чувства. Всё, что мешало выживать, подлежало уничтожению. Но это было сильнее. Пора. Мелисса. Моя верная ассистентка, мой якорь в этом хаосе. Её темно-фиолетовые волосы, обычно переливающиеся как ночное небо, в сумраке казались смоляными. А зелёные глаза, всегда такие ясные и насмешливые, теперь были полны теней. Это был не страх — мы давно уже перестали бояться. Это было сомнение. А в нашем мире сомнение куда опаснее любой радиации. – Лилит, – её голос был тише шелеста вентиляции, едва ли не тише биения собственного сердца. – Посмотри. Я медленно, будто преодолевая сопротивление толщи времени, перевела взгляд на стену. На простой, затертый до дыр календарь. 14.10.2330 Время. Оно всегда было нашим врагом. Его вечно не хватало. Но сейчас оно истекало с пугающей, неумолимой скоростью. Годы под землей слились в одно мгновение, в пятно из усталости и ржавых стен. Куда ушли эти дни? Не помню. Счёт давно потерян. Я встретила взгляд Мелиссы. В её изумрудных глубинах читалось то же самое. Мы молча сожгли остатки страха и сомнений в пламени одной общей мысли. Пришло время действовать. И никто, кроме нас двоих, не услышал оглушительное тиканье невидимых часов, отсчитывающих последние секунды нашего подземного чистилища. – Готовь снаряжение, – прозвучал мой голос, холодный и ровный. Я всё ещё не отводила взгляд от роковой даты на стене. – Будем выходить.