Призрак из пророка

Холод подземелья Хогвартса въедался в кости, но Северус Снейп давно уже перестал это замечать. Холод стал его второй кожей, естественным продолжением черных мантий и мрачных сводов кабинета зельеварения. 1991 год. Август подходил к концу, предвещая начало нового учебного года, а с ним — и новые головные боли, связанные с толпой несносных первокурсников и вечными происками Поттера-младшего. Он сидел за своим столом, выверяя инвентарь склянок и сушеных компонентов, когда в дверь без стука вошел Альбус Дамблдор. Его яркие фиолетовые одеяния казались кощунственным пятном в этом царстве полумрака. «Северус, надеюсь, я не отрываю вас от столь важного занятия?» — голос директора звучал привычно мягко, но Снейп уловил в нем нотку чего-то острого, настороженного. «Всякое занятие предпочтительнее пустой болтовни, директор. Что вам угодно?» — ответил Снейп, не поднимая глаз от глиняного горшка с бобонтюберами. Дамблдор молча положил на стол свежий номер «Ежедневного пророка». Северус уже готов был отшвырнуть газету с едким замечанием о том, что не интересуется сплетнями, но заголовок на первой полосе выжег все мысли, словно кислотный состав. «ВОЛШЕБНИЦА, ПРИЗНАННАЯ БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕЙ, ВНЕЗАПНО УДИВИЛА НАС СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ. СПУСТЯ 15 ЛЕТ ПРОПАЖИ, КИРА НЕЛЬСОН, ВНОВЬ ВЕРНУЛАСЬ.» Воздух застыл в легких. Кира. Нельсон. Эти два имени, которые он не произносил вслух много лет, ударили по сознанию с силой заклинания «Конфринго». Он видел буквы, но мозг отказывался складывать их в смысл. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет она была призраком, неслышным эхом, болью, которую он заточил в самый дальний и прочный сундук своей памяти. А теперь… газета? «Что это за безвкусная шутка?» — его голос прозвучал хрипло, и он тут же возненавидел эту слабость. «Это не шутка, Северус, — Дамблдор смотрел на него поверх полумесяцев очков. — Мисс Нельсон действительно вернулась. Более того, она ответила на мое приглашение и согласилась занять должность преподавателя Защиты от Темных Искусств.» В ушах зазвенело. Он снова уставился на газету. Ее фото. Она изменилась. Черты лица стали резче, взрослее. Темно-каштановые волнистые волосы, которые он помнил едва доходившими до плеч, теперь лежали тяжелой волной на спине. Взгляд на фотографии был спокоен, почти отрешен, но в глубине этих знакомых глаз он узнал ту самую беспечную невозмутимость, которая так цепляла его в семнадцать. Одежда — строгая, темная, никаких намеков на гриффиндорский багрянец. Море эмоций, долгие годы сдерживаемое ледяной стеной самоконтроля, яростно захлестнуло его. Гнев. Непонимание. Боль, старая, как будто вчерашняя. И под этим всем — слабый, предательский луч чего-то, что он боялся назвать надеждой. «Почему?» — единственное, что он смог выдавить из себя. «Полагаю,у нее есть на то причины, которые она сочтет нужным вам открыть, — сказал Дамблдор, поворачиваясь к выходу. — Собрание преподавателей через три дня. Там вы все увидите сами.» Дверь закрылась, оставив Снейпа наедине с оглушающей тишиной и газетой, которая лежала на столе, как неразорвавшаяся бомба. ------- Собрание в большом зале проходило в своем обычном ключе. Филиус Флитвик что-то оживленно обсуждал с Помоной Спраут, Минерва МакГонагалл с строгим видом сверяла списки, а Северус стоял в тени, чувствуя себя идиотом. Его пальцы судорожно сжимали мантию. Он был готов ко всему. К тому, что это чья-то жестокая мистификация. К тому, что появится незнакомка, лишь отдаленно напоминающая ту девушку. И тогда дверь открылась. Она вошла с Дамблдором. Не глядя по сторонам, с тем же спокойным достоинством, что и на фотографии. Воздух в зале замер. Все знали. Все помнили историю ее исчезновения. Шепоток пронесся по залу, но она, казалось, не слышала его. Они стояли в нескольких футах друг от друга. Так близко, что он мог разглядеть мельчайшие детали. Легкие морщинки у глаз, которые не было видны на газетном снимке. Ту же прядь волос, что выбивалась из общей массы и падала на щеку. И взгляд. Тот самый. Он скользнул по нему, задержался на секунду — ровно настолько, чтобы он успел прочесть в нем не радость, не смущение, а тяжелое, выстраданное понимание всей абсурдности этой ситуации. Затем ее глаза мягко отвели в сторону. Снейп почувствовал, как сжимаются его кулаки. Все эти годы. Все эти годы он носил в себе ее образ, сначала как светлую надежду, потом — как еще одно напоминание о том, что все, к чему он прикасается, обречено на исчезновение. Лили… а теперь и она, воскресшая из небытия. Какая-то часть его яростно требовала ответов, другая — желала, чтобы она снова исчезла и оставила его в привычном аду одиночества. Он не проронил ни слова за все собрание. Слушал, как Дамблдор представляет «профессора Нельсон», кивал, когда было нужно, и чувствовал, как ее присутствие жжет его бок, словно раскаленный металл. Когда все стали расходиться, их взгляды встретились снова. На мгновение в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое — может, вопрос, может, предостережение. А затем она развернулась и вышла из зала, не оглянувшись. Северус остался стоять, чувствуя себя семнадцатилетним мальчишкой, снова брошенным и обманутым. Но теперь, спустя пятнадцать лет, у него не было намерения просто отпустить это. Он вернулся в свой подвал, в свое царство тьмы и зелий, но на этот раз холод каменных стен не приносил облегчения. Он знал — тишина его одиночества была обречена. Призрак из прошлого вернулся, и ему предстояло выяснить, что скрывается за его молчанием