Часть 4 : Рыжий Лес

Сидр вылез из люка осторожно. Он приподнял крышку и выглянул наружу, прислушиваясь к шорохам вокруг. Рыжий лес растянулся перед ним, с мягким ковром из опавших листьев, ржавой вывеской «Заповедник» на входе и мостом над старым рвом, где некогда текла река. Другой вход в город был завален — пройти нельзя.

Ветер бил ему в лицо, свежий воздух обволакивал лёгкие, и казалось, что мир на мгновение стал настоящим. Но глаза бойца сразу наткнулись на обглоданные трупы — бандиты, что держали мост у города, лежали среди листьев. Он поднялся на старую вышку, увидел следы крови и понял: двигаться придётся тихо.

Присев на корточки, Сидр медленно подполз к двери. АК был готов, дыхание задержано.

3… 2… 1… Сейчас.

Он резко выскочил из угла, но перед ним уже лежало мёртвое тело. Выдохнув, Сидр повесил автомат на спину и подошёл ближе. Рядом был фонарь, тускло светивший среди пыли, которая летала в лучах. Даже слабый свет пригодится, подумал он, поднимая фонарь. Протёр стекло рукавом — свет стал чуть ярче.

Тело оказалось бойцом Чистого Неба — шеврон ясно говорил о принадлежности. Лицо было изуродовано, шлем пробит пулями, грудная клетка дважды пробита. «Извини, но твоё снаряжение будет полезнее мне», — мысленно сказал Сидр и начал перебирать рюкзак.

Батарейки для фонаря, истёкший сухпай, бинты, аптечка, купюры — всё сложил в свой рюкзак.

Вдруг он услышал голоса — военные. Сидр забился в тень, выглянул осторожно. Они шли медленно, уставшие, разбитые:

— Мы выбрались из этого проклятого города.

— Не ори, идиот! — второй пнул первого. — Благодаря сталкеру в голубом комбезе, держим строй, перезаряжаем оружие, следим за каждой стороной. Вперёд.

Сидр наблюдал, как они ушли в другую сторону от заповедника, и ощущал холод, который быстро окутывал лес. Вечера здесь были холодными — оставаться на месте опасно. Он закрыл люк, но перед этим установил ловушку: старую проволоку и консервные банки, натянул её через крышку люка так, чтобы любой, кто поднимет крышку, сработал бы звук. Простая, но эффективная мера, и она дала ему чувство контроля.

Он огляделся вокруг. Лес был живым — даже ветер, проходя через ветви, казался осмотрительным, будто прислушивался к каждому шороху. Воронье каркало с верхушек деревьев, и вдалеке раздавались тревожные крики слепых псов. Мертвая тишина Лиманска сменилась лесной суетой, в которой каждое движение могло стать последним.

Сидр включил фонарь, проверил его ещё раз — свет тусклый, но надёжный. Он достал как с картой леса и направился к точке, отмеченной как «Лесник». Каждый шаг был обдуманным: пройденные тропы могли скрывать ловушки, а за каждым деревом таилась неизвестность.

Проходя мимо старых деревьев, он ощутил влажность почвы, запах гнили и древесной смолы, услышал, как где-то шуршат животные. Казалось, лес наблюдает за ним. Сидр знал: зона дышит — и эта жизнь, чужая и непредсказуемая, не отпускала его.

Он замедлил шаг, прислушиваясь к каждому звуку, каждое движение оценивая как возможную угрозу. Листья под ногами шуршали мягко, но он понимал, что даже малейший звук может выдать его. В голове крутились мысли о госпитале и Лиманске, о тех, кто не смог выбраться, и о тех, кто ещё может жив — но его внимание оставалось на настоящем.

Ловушка на люке, фонарь,боеприпасы — всё это было его преимуществом. Сидр двигался дальше, осторожно, как хищник в лесу, но с сознанием, что впереди не только выживание, но и новые испытания. Рыжий лес не был убежищем. Он был испытанием, и Сидр чувствовал это с каждым вдохом.