С Днем рождения!!!

- Зачем ты притащил меня сюда, Бродяга? - Римус уселся прямо на парту в пустом классе и скрестив руки на груди уставился на Блэка. - Послезавтра у Ариадны и Джеймса день рождения, если ты не забыл, Лунатик. - Сириус уселся на соседнюю парту, развалившись с привычной небрежностью и достал из кармана мантии две бархатные продолговатые коробочки. - Они готовы? - Лунатик выпрямился беря коробочки из рук друга и открывая их. - Как это красиво. Внутри лежали два серебряных браслета, на одном была выгравирована пума а на втором олень. - Осталось только наложить на них чары и все готово. Так что надо как-то отвлечь Сохатого с Крохой и проскользнуть в Выручай комнату. Римус внимательно осмотрел браслеты, проводя пальцем по тонкой гравировке. Серебро мягко блестело в тусклом свете класса. - Чары связи и защиты? – уточнил он, уже мысленно просчитывая нужные заклинания. - И не только. – Сириус слез с парты и начал расхаживать по классу. - Я думал добавить что-то личное. К примеру, для Джеймса - чары маскирующие магический след. Может тогда Маккошка будет реже вычислять что именно мы устроили очередной розыгрыш. Среди нас Сохатый главный любитель помахать палочкой. - Хорошая идея, Бродяга. - Римус одобрительно кивнул. - А для Крохи? - Согревающие чары? Она часто мёрзнет, особенно ее руки... Они вечно ледяные. Римус поднял взгляд, в его глазах мелькнула улыбка. - Сентиментально, Сириус. Не узнаю тебя. - Заткнись, Лунатик. - Беззлобно буркнул Блэк. - Это просто практично. Она будет меньше жаловаться что замёрзла. - Конечно, конечно. Исключительно практично. - Протянул Римус, закрывая коробочки. - Ладно, я знаю как отвлечь Ари. Попрошу ее помочь с Зельеварением, она никогда не отказывает и не должна ничего заподозрить. А вот Джеймс... - Джеймса я беру на себя. Предложу ему полетать, потренироваться. Он точно согласится. Сегодня у него отработка у Слизнорта, он и так будет занят. Пока ты отвлекаешь Ари я наложу на браслеты чары защиты. Ты наложишь чары связи. - Хорошо, знасчит сегодня после ужина я отвлеку Ари, а завтра ты Джеймса. Ари завтра будет с Регулусом в библиотеке, ей будет не до нас. - Сириус на это лишь фыркнул, но промолчал. Римус зашел в гостиную и сразу же направился к Ариадне, которая сидела в кресле у камина, листая учебник по трансфигурации. - Привет, Ари. - Люпин сел в соседнее кресло, ставя свою сумку на пол. - Привет, Рем. - Поздоровалась в ответ Ариадна, не отвлекаясь от учебника. - Мне нужна твоя помощь. - Что-то случилось? - Ари подняла взгляд с книги, окидывая друга внимательным взглядом. - Зельеварение случилось. - Фыркнул Люпин. - Я опять не понял новую тему. Помоги мне, пожалуйста. Ариадна закрыла учебник с легким стуком и посмотрела на Лунатика с сочувственной улыбкой. - Твоя война с Зельеварением не закончится никогда. Здесь будем заниматься или в библиотеку пойдем? - Я взял необходимые книги из библиотеки, так что можем здесь. - Римус потянулся к своей сумке, доставая из нее учебники и пергамент. - Отлично. Так, мы сейчас проходим Освежающий эликсир. Давай начнем с основы...

***

Пока Ариадна с Римусом занимались Зельеварением, Сириус сосредоточенно изучал древний фолиант по защитным чарам. В Выручай комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием нескольких магических свечей, витавших в воздухе. Сириус отбросил в сторону свой обычный образ небрежного шутника. Его лицо, освещенное мерцающим светом, было серьезным. Перед ним на столе, на темном бархате, лежало два серебряных браслета. Отложив фолиант в сторону, он взял волшебную палочку, покрутив ее в руке. « Сначала основа, без нее все остальное пыль» - Пробормотал он себе под нос. Сириус поднял палочку, и ее кончик засветился ярко-золотистым светом. - Протего Максима! Фирмамент Умбра! - Его голос звучал четко и властно. Бродяга описал палочкой в воздухе руну. Свет с кончика палочки стекал в нее, как расплавленное золото в форму. Затем он направил палочку сначала на браслет Джеймса, потом - Ариадны. - Инклудо. Винкло. Серво. Золотистый свет руны раскололся на два луча и устремился к браслетам, обволакивая их плотным коконом. Металл загудел, тонко и высоко, будто натянутая струна. На мгновение, выгравированные звери - олень и пума - ожили, бросившись в бегстве по кругу браслета, оставляя за собой искрящийся след. Затем свет впитался в серебро, оставив на поверхности браслета едва уловимое сияние. - Отлично, основа держится. - Расплываясь в довольной улыбке, пробормотал Сириус, вновь взмахивая палочкой. - Инстинктус аверто! Лекс мобилус! - Свет в этот раз был серебристо-голубым. Сириус сконцентрировался, представляя не статичный щит, а молниеносное движение, уворот, петлю. Он водил палочкой, описывая не символы, а траектории: резкий зигзаг, плавный уклон, стремительный рывок. Свет тянулся за палочкой, словно шлейф. - Адо волунтас! - Закончил он, и серебристый свет рванул к браслетам. На этот раз реакция была иной. Браслет Джеймса дёрнулся на месте, будто от удара током, и олень на нём не побежал, а резко прыгнул в сторону, замерши в позе готовности к новому толчку. Браслет Ариадны отозвался мягче: пума изящно изогнула спину, сделав полуоборот, словно уходя от невидимой руки. Затем и этот свет угас, вплетясь в структуру металла. Теперь, если присмотреться, можно было заметить, что фигурки животных на браслетах стоят не строго по центру, а будто замерли в лёгком, динамичном смещении. «Инстинктивный Уклон» был готов. Сириус опустил палочку и тяжело вздохнул, проводя рукой по влажному лбу. Магия такого уровня требовала концентрации. Он взял браслет Ариадны и внимательно рассмотрел его под светом свечи. Пума казалась почти живой, её гравировка стала глубже, выразительнее. Он положил браслет обратно, аккуратно закрыл бархатные коробочки и спрятал их во внутренний карман мантии.

***

- Сохатый, собирайся! - Сириус влетел в комнату, тут же подходя к шкафу. Достав спортивную форму Джеймса он кинул ее в друга. - Пойдем тренироваться. - Какая тренировка, Бродяга? На улице ливень, к тому же командная тренировка послезавтра. - Джеймс нахмурился растерянно смотря на Блэка. - Нельзя же всегда тренироваться только в хорошую погоду. К тому же, Брокс ждет от нас новую тактику, под нас уже будут подстраиваться загонщики и вратарь, а тактика у нас не до конца продумана. Мы окончательно решили только то, что Кроха держится рядом с кольцами. Надо все доработать. И вообще, с каких пор мне приходится уговаривать тебя на дополнительную тренировку? Обычно все в точности наоборот. - Сириус уже переоделся в спортивную форму и выжидающе уставился на Поттера. - Хорошо, хорошо, идем. Ты Ари уже сказал? - Джеймс встал с кровати и начал переодеваться. - Луни, пойдешь с нами? - Он перевел взгляд на Люпина, который читал книгу, лежа на своей кровати. Римус не поднимая взгляда, отрицательно покачал головой. - Сегодня без нее. Потом расскажем ей, что мы придумали. - Без нее? Почему? - Сохатый нахмурившись посмотрел на друга. - Вы опять поругались? Бродяга, сколько можно уже? Вы постоянно ссоритесь и часть из-за какой-то фигни! Ты опять что-то ей сказал по поводу Регулуса? Или... - Да не ругались мы! - Перебил его Блэк. - Ари помогает Регулусу с Трансфигурацией, они в библиотеке. - Сказал Люпин. - И заметь, я ей ни слова не сказал по этому поводу! - Сириус сложил руки на груди, обиженно смотря на Джеймса - Удивительно. - Фыркнул Джеймс. - Но как мы будем тренироваться без нее? Может тогда в другой день? - Нормально мы потренируемся, хватит ныть, Сохатый. Идем уже. - Схватив друга за рукав мантии, Блэк потащил его на выход из комнаты.

***

Когда Поттер с Блэком вышли из комнаты, Римус выждал около пяти минут, вскочил с кровати и схватив свою сумку, поспешил в Выручай комнату. Он думал о том, чтобы наложить чары в комнате, но риск того, что кто-то может туда заявиться, все таки вынудил его поспешить на восьмой этаж. В Выручай-комнате, преображённой по просьбе Римуса, царила иная атмосфера, чем при работе Сириуса. Не было порывистой энергии, только сосредоточенная, почти медитативная тишина, нарушаемая шелестом пергамента и мягким шорохом страниц фолианта. Римус сел за массивный деревянный стол и положил перед собой два браслета. Он взял браслет Джеймса, почувствовав под пальцами лёгкое, едва уловимое эхо защитных чар Сириуса - будто отдалённый раскат грома. Его собственная работа должна была стать не броней, а нитью. «Связь не должна быть громкой. Она должна быть неотъемлемой. Как дыхание». - Подумал он, очищая сознание. Сначала он подготовил основу. Взяв со стола кубок с водой, он коснулся его кончиком палочки. - Аква менис, винум кордис. - Прошептал он и вода в кубке засветилась мягким, перламутровым светом. Римус обмакнул кончик палочки в сияющую жидкость и провел ей над браслетами, не касаясь металла. Из кончика палочки стекали светящиеся капли, которые, падая, превращались в тончайшие нити лунного света и тянулись от одного браслета к другому, образуя хрупкий, переливающийся мост. - Лиганем анимарус. Нексус инсерпаратиус. - Браслеты засветились голубым светом. - Сентио метум. Аудио кво тацет. Видео ин тенэбрис. На браслете Джеймса олень на мгновение повернул голову, словно уловив знакомый запах на ветру. На браслете Ариадны пума приоткрыла глаза, и в её позе появилась внимательная расслабленность. Затем они снова замерли, но теперь между фигурками чувствовалась незримая синхронность, тихий диалог. Римус аккуратно поместил браслеты в футляры и убрал их в сумку, покидая Выручай комнату.

***

Люпин быстрым шагом направлялся в гостиную когда его окликнули. - Лунатик, подожди! - Римус остановился и обернулся, видя догоняющую его Ариадну. - Ты откуда идешь? - О, Ари. Я.... Э-э-э... Гулял? Хотел дойти до кухни, взять что нибудь будь пожевать. И Бродя с Сохатым наверняка вернуться голодными... Вот, да. - Люпин сильно занервничал, его глаза лихорадочно бегали по коридору. Ариадна прищурила глаза, с подозрением смотря на друга. - Но кухня в другой стороне, Рем. - А, да? Я просто немного заблудился. - Он неловко улыбнулся и почесал затылок. - Ты как-то странно себя ведешь. Все в порядке? И где наша ходячая головная боль? Откуда они должны вернуться? - Джеймс с Сириусом пошли на тренировку по квиддичу. Скоро уже должны вернуться. - На тренировку? - Ариадна с явным скепсисом подняла бровь и посмотрела в окно, за которым хлестал ливень. - В такую погоду? Да и у нас нет сегодня тренировки, она послезавтра. - Сириус предложил Джеймсу потренироваться отдельно от команды, доработать вашу тактику. Он сказал, что не всегда же матчи в хорошую погоду. - Поспешно пояснил Римус, чувствуя как от нервозности скручивает живот. - Сириус предложил!? Какая Пикси его укусила? Его же обычно в такую погоду вообще от камина не оттащишь. Римус почувствовал, как под мантией у него вспотели ладони. Он судорожно сглотнул, пытаясь придать лицу максимально невинное выражение. - Ну, ты же знаешь Бродягу. - Он сделал жест, будто отмахиваясь от назойливой мухи. - Иногда на него находит. Решил, что надо «закалить характер» или что-то в этом роде. Наверное, просто соскучился по драйву, а хорошая погода для тренировок будет ещё не скоро. - Вот именно, что я очень хорошо знаю Бродягу, Рем. И это на него совсем не похоже. Ариадна скрестила руки на груди, её взгляд стал изучающим, почти детективным. Она медленно обошла Римуса кругом, заставляя его нервно поворачиваться на месте. - Лунатик. - Начала она подчёркнуто мягко, отчего стало только страшнее. - У тебя трясутся руки. Ты избегаешь смотреть мне в глаза. И ты только что назвал тренировку в ливень «драйвом». Ты либо тяжело заболел, либо отчаянно врёшь. И так как у тебя нет температуры, остаётся вариант два. Она остановилась прямо перед ним, заглядывая в лицо. - Что происходит? Что вы трое опять задумали и почему я об этом ничего не знаю? Римус почувствовал, как горит лицо. Он был как на раскалённой сковороде. Придумать бы хоть что-то... - Мы правда н-ничего не задумали. Я просто устал сидеть в комнате и пошел прогуляться, хотел дойти до кухни, но пошел не тем коридором. Правда! - Ты пошел не тем коридором? Луни, лучше нас Хогвартс знает наверное только Дамблдор, так что это звучит не очень правдоподобно. А вот то, что ты шел с коридора на восьмом этаже, гораздо больше похоже на правду. - Ариадна сделала шаг вперед и Римус инстинктивно отступил к стене. - Рем, давай без этого. Ты ужасно врешь. Говори что происходит, или я сама все выясню и будет хуже. Паника, холодная и липкая, подступила к горлу Римуса. Он открыл рот, не зная, что сказать, готовый, кажется, на всё – сбежать, признаться, исчезнуть… И в этот момент из-за поворота коридора донёсся громкий, раскатистый смех и влажные, тяжелые шаги. - ... ты представь его лицо, когда мы сделаем этот маневр! - Раздался голос Сириуса, полный привычной бравады. - Победа точно у нас в кармане! Мы обыграем Слизерин и кубок по квиддичу наш! - Воскликнул Джеймс. Из-за поворота появились мокрые, грязные, но безумно довольные Сохатый с Бродягой. Они были промокши до нитки, с них струилась вода, оставляя на полу мокрые следы. Волосы Сириуса, обычно аккуратно уложенные липли ко лбу, а очки Джеймса запотели. Но они сияли - энергией, азартом и счастьем. Увидев Ариадну и прижатого к стене Римуса они на секунду замерли. - Сестренка, что такого натворил наш мистер всезнайка, что ты его к стенке приперла? - С усмешкой спросил Сохатый. - Где вы были? - Хмуро посмотрев на друзей, спросила Ари. - Мы тренировались, дорабатывали тактику. - Ответил Сириус и его улыбка стала еще шире. - А что, малыш, не видно? Или тебя как и братца зрение подводит? - Не язви, Блэк. Какая Пикси тебя укусила, что ты добровольно вылез из теплой, уютной гостиной в такую погоду? Что за неожиданная потребность в тренировке? Джеймс вытирая запотевшие очки мокрым рукавом, фыркнул. - Пикси? Да он просто решил, что раз уж мы лучшие охотники в школе, то должны быть на высоте в любой ситуации. Гениально же! - Он с энтузиазмом взмахнул рукой и брызги полетели во все стороны. - Тренировались. - Медленно проговорила Ариадна, переводя взгляд с одного мокрого, возбужденного лица, на другое. Потом на Римуса, который казалось хотел слиться со стеной. - То есть вы втроём… Нет. Подождите. - Она снова посмотрела на Римуса, на его сухую мантию и чистые ботинки. - Он с вами не был. Он тут «гулял». С сумкой. Искал кухню на седьмом этаже. В коридоре повисла напряженная тишина. Джеймс с Сириусом переглянулись. В глазах Сириуса, мелькнуло стремительно осознание и паника - план рушится. - А… э… сумка? - Сириус громко рассмеялся, но смех прозвучал неестественно и резко. Он бросил быстрый взгляд на Римуса, который, казалось, вот-вот потеряет сознание у стены, а затем на Джеймса, ожидая поддержки. Но Джеймс только растерянно хмурился, переводя взгляд с бледного Римуса на свою явно нервничающую сестру. - Ну да! Сумка! - Сириус, оставшись без подстраховки, заговорил быстрее. - Мы же… э… просили Лунатика принести нам… сухие перчатки! Да! На поле! Но он, видимо, ошибся выходом! - Он отчаянно пытался поймать взгляд Джеймса, чтобы тот хоть кивнул, но Джеймс только медленно, непонимающе покачал головой. - Какие ещё перчатки? - Искренне удивился Джеймс, вытирая очки. - У нас свои были. И Римуса мы ни о чём не просили. Мы же просто тренировались. - Он посмотрел на Сириуса, явно не понимая, зачем тот врёт. - Ты о чём, Бродяга? Сириус чуть не застонал от отчаяния. План трещал по швам. Ариадна, видя эту неслаженную игру, только сильнее сжала губы. Её взгляд стал холодным и аналитическим. - Да, Бродяга. - Тихо, но чётко проговорила она. - Ты о чём? И почему наш обычно невозмутимый Римус выглядит сейчас так, будто вот вот шлепнится в обморок? Римус издал слабый, похожий на писк звук и прижал сумку к груди ещё сильнее. Сириус, видя, что тонкая нить контроля порвалась, решил действовать единственным оставшимся методом – грубой силой отвлечения. Он резко шагнул к Ариадне. - Ой, да брось ты! - Сказал он, с преувеличенной небрежностью, пытаясь обнять Ари и отвести ее от бледного Римуса. - Видишь какие мы мокрые и холодные? Нам надо поскорее в комнату и в горячий душ, ты же не хочешь чтобы мы заболели? Или тебе совсем нас не жалко? Ариадна резко отшатнулась, но не от испуга, а от брезгливости - мокрая ткань действительно была ледяной и противной на ощупь. - Не лезь ко мне Блэк, ты сейчас похож на мокрую собаку! - Ари оттолкнула его, но Сириус, будто не замечая, снова попытался загородить ей вид на Римуса, широко расставив руки и продолжая стряхивать воду. - Он и есть мокрая и грязная собака, Кроха. - Засмеялся Джеймс. - И не говори. - Проворчала Ариадна, но её взгляд не отпускал Римуса. Она попыталась обойти Сириуса, но тот, отпрыгнув, снова встал между ней и её целью, широко раскинув мокрые руки. - Собака? - Сириус не оскорбился, а наоборот, оживился. - Гав! Гав-гав! Хозяюшка, пожалей бедного пёсика! Он промок, он замёрз, ему нужно в тёплую конуру к камину! Гав! Это было настолько нелепо, что Джеймс не выдержал и фыркнул. Ариадна закотила глаза, но ее уголки губ дернулись. Сириус, видя, что внимание Ариадны хоть на секунду переключилось на его клоунаду, тут же попытался воспользоваться моментом. Он сделал ещё один шаг вперёд, на этот раз уже не пытаясь обнять, а просто создавая собой живую, мокрую преграду. - Видишь? Полное послушание! Так что давай, милая хозяйка, поведёшь нас греться, а этого бедного книжного червя. - Он кивнул в сторону Римуса. - Отпустишь. У него, наверное, от твоего взгляда уже сердце заходится. Джеймс, вытирая лицо, нахмурился. Всё это было слишком странно. Сириус вёл себя как на иголках, а Римус и правда выглядел так, будто ему физически плохо. - Ари, серьёзно. - Сказал он, и в его голосе прозвучала та твёрдая нота, которая заставила сестру на секунду отвлечься. - Оставь его. Если что-то происходит - он сам скажет, когда будет готов. А сейчас нам всем надо в тепло. Все. Он сделал ударение на последнем слове, бросив взгляд и на Сириуса, который слишком уж рьяно размахивал мокрыми рукавами. Этот взгляд, полный немого вопроса и приказа успокоиться, на секунду обезоружил даже Блэка. И этой секунды хватило Римусу. Он не побежал, нет. Он просто… растворился. Словно тень, скользнул вдоль стены и исчез в ближайшем арочном проёме, ведущем на винтовую лестницу. Движение было настолько тихим и быстрым, что Ариадна заметила его лишь по легкому колыханию воздуха. - Римус! - Крикнула Ари, но было уже поздно. - Упс. - Сириус выдавил из себя, разводя руками в фальшивом сожалении. - Сбежал наш червячок. Ну что ж, бывает. А сейчас в гостиную. Вперёд! Он попытался взять Ариадну под руку, но та резко отстранилась. Она стояла, глядя то на пустой проём, то на двух мокрых друзей. Подозрения не ушли - они превратились во что-то твёрдое и холодное внутри. Но сил и желания продолжать этот нелепый бой у неё не осталось. - Ладно. - Сказала она наконец, и её голос прозвучал не просто устало, а с опасной, обманчивой мягкостью. Она медленно подняла глаза на Сириуса. - Но знай, Бродяга. Я не дура. И не слепая. Что-то вы затеяли. Что-то, из-за чего Римус готов был провалиться сквозь землю, а ты вертишься как уж на сковородке. - Я пока отступлю. Но это не значит, что я сдаюсь. Это значит, что я даю вам фору. Небольшую. - Её губы тронула тонкая, безрадостная улыбка. - И я очень, очень надеюсь, что то, что вы скрываете… того стоит. Потому что цена за ложь и эти дурацкие спектакли будет высока. Очень. Она больше не смотрела на Сириуса с раздражением. Она смотрела сквозь него, будто уже собирала в уме пазл, и ему вдруг стало не по себе. Этот взгляд был хуже крика. - Веди своего мокрого пса, Джеймс. - Тихо добавила она, уже поворачиваясь к лестнице. - И постарайся, чтобы он высох до завтра. Мне с ним ещё разговаривать. И только попробуйте заболеть. Клянусь бородой Мерлина, если заболеете я вас прибью. И она пошла первой, её шаги были бесшумными и чёткими, плечи - прямыми. Она не оборачивалась. - Когда она говорит таким тоном, я верю, что ее угроза прибить нас, это не преувеличение. Сириус выдохнул, но облегчение было горьким и кратковременным. Он обменялся взглядом с Джеймсом. В глазах Джеймса читалось уже не просто недоумение, а нарастающая тревога и вопрос, который вот-вот сорвётся с языка. - Бродяга… - Начал Джеймс. - Не сейчас. - Отрезал Сириус, снимая мокрую мантию. - Сначала - камин. Потом… потом я всё объясню.

***

Утро началось с привычного хаоса. Ариадна с Джеймсом только спустившись в гостиную, тут же были атакованы однокурсниками, которые поздравляли их. С самого утра близнецы получили письма и подарки от родителей и сейчас направлялись в Большой зал на завтрак. Сириус был еще более болтлив и громок, чем обычно. Шутил с Джеймсом о подарках, которых «ещё нет», и раздавал советы по поводу вечеринки с такой щедростью, будто организовывал бал в министерстве. Но его взгляд постоянно скользил в сторону Ариадны, и он ловил себя на том, что слишком быстро отвечает на её вопросы. - Что, Бродяга, язык проглотил? – В какой-то момент язвительно спросила Ари, заметив, как он замолк на полуслове, увидев, как Римус аккуратно проверяет внутренний карман мантии. - Да просто думаю, как бы тебя сегодня по-настоящему удивить. - Отозвался Сириус, возвращая маску небрежности. - Это сложная задача, знаешь ли. Ты же всё всегда раскусишь. - О, не сомневаюсь. - Мягко ответила Ариадна, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, от которого у Сириуса похолодело внутри. Римус был похож на призрак. Он молча поздравил обоих, вручил нейтральные, купленные в «Кабаньей голове» подарки (новое перо и набор чернил для Джеймса, элегантный чехол для палочки для Ариадны) и практически растворился. Он отвечал односложно, избегал оставаться наедине с Ариадной и, казалось, всё своё внимание посвятил учебнику по древним рунам, даже за завтраком. Когда Ариадна попыталась напрямую спросить его о вчерашнем, он лишь пробормотал что-то о «недосыпе и мигрени» и поспешил прочь, сославшись на необходимость проверить что-то в библиотеке. Джеймс, всё ещё не в курсе истинной причины этой странной атмосферы, но ощущая напряжение, пытался выступать буфером. Он громче всех смеялся шуткам Сириуса, вовлекал сестру в споры о квиддиче и в целом вёл себя как живой щит, принимая на себя основное внимание. После обеда, Ариадна, устав от суеты и натянутых улыбок, решила прогуляться до озера. Погода сегодня радовала теплым, весенним солнцем. В длинном коридоре на третьем этаже её окликнул тихий голос. - Ариадна. Она обернулась. Регулус Блэк стоял в тени одной из арок, его чёрные волосы были идеально уложены, а мантия - безупречно пряма. Он выглядел как вырезанная из тёмного дерева статуя - красиво, холодно и немного неуместно в этом потоке праздничной суеты. - Регулус. Привет. - Сказала она, останавливаясь и расплываясь в искренней улыбке. Подойдя к другу, она тут же крепко обняла его. Регулус на секунду замер, но быстро расслабился и обнял подругу в ответ. Когда Ариадна отстранилась, на лице младшего Блэка была легкая улыбка. - С днем рождения. - Произнес он и его голос прозвучал чуть тише, чем он, возможно, намеревался. Он вынул из складок мантии аккуратный свёрток в тёмно-зелёной бумаге и протянул его девушке. - Это тебе. Ариадна взяла подарок, её пальцы коснулись изящной упаковки. - Спасибо, Реджи. Ты не должен был, но… очень приятно. Она развернула бумагу. Под ней оказался старый, но безупречно сохранившийся кожаный фолиант. Серебряные буквы на обложке гласили: «Забытые трансфигурационные техники эпохи четырёх основателей: теория и спорное применение». Ариадна замерла, её глаза расширились. Она слышала об этой книге лишь вскользь на одном из занятий у МакГонагалл -редчайший фолиант, практически миф. - Регулус… это невероятно. Я не могу принять что-то настолько ценное… - Можешь. - Перебил он, и в его тоне снова появилась привычная твёрдость. - Она десятилетиями пылилась на полке. Смысл книги - в её содержании, а не в обладании ею как безмолвным трофеем. У тебя есть ум, чтобы её оценить. Считай это… оптимальным перераспределением ресурса. - Спасибо. - Ари прижала книгу к груди, счастливо улыбаясь. - Еще раз с днем рождения. Мне надо идти. Повеселись сегодня. И, не дожидаясь дальнейших возражений или благодарностей, он развернулся и ушёл так же бесшумно, как и появился.

***

Гостиная преобразилась до неузнаваемости. Гирлянды из алых и золотых лент вились по стенам и балкам, а магические огоньки в камине пускали в воздух искры, превращавшиеся на мгновение в миниатюрных грифонов и львов. Стол ломился от угощений: горы пирожных от домовиков, тыквенный сок, сливочное пиво и даже огромный торт в виде летящей метлы, присланный родителями Поттеров. Воздух гудел от смеха, музыки (волшебная шкатулка играла бодрые мелодии) и голосов почти всех гриффиндорцев их курса, а также нескольких примкнувших хаффлпаффцев и когтевранцев. Джеймс с Сириусом явно постарались на славу, организовывая вечеринку. И все было в стиле Мародеров, шумно с примесью хаоса и очень масштабно. Джеймс, сияющий, как само солнце, носился от гостя к гостю, принимая похлопывания по плечу и поздравления. Ариадна, хоть и казалась более сдержанной, тоже улыбалась, отвечая на поздравления. Сириус держался в эпицентре веселья, но его смех был чуть громче необходимого, а движения - чуть резче. Он следил, чтобы бокалы у именинников никогда не пустовали, и мастерски отвлекал внимание, если кто-то заводил разговор о подарках «от Мародеров». Римус же, как тень, стоял у книжных полок, держа в руке нетронутый бокал сливочного пива и бессознательно поглаживая лацкан своей мантии, под которым угадывались два маленьких твёрдых прямоугольника. Когда торт был разрезан, а первые восторги поутихли, наступил черёд подарков от гостей. Были смешные носки, книги, парфюмированные чернила, новый комплект полирующего зелья для метел. Ариадна, принимая подарки, аккуратно складывала их в сторону, где уже лежала книга Регулуса - тёмный, изящный том, выделявшийся среди яркой упаковки. Когда вечеринка подошла к концу и все разошлись, Мародеры поднялись в комнату Джеймса, Сириуса и Римуса. Кроха с Сохатым удобно устроились на кровати Поттера, а Блэк стоял перед ними. - Так-с, дорогие именинники! Настал момент для главных подарков! - Провозгласил Бродяга с той самой театральной бравадой, но в его глазах исчезла привычная насмешка. - От нас. Мародеров. Точнее, от тех из нас, кто не превратился в социальную амёбу. - Он кивнул на замершего у двери Римуса. - Подходи, Лунатик, не робей! Сегодня Кроха не будет тебя запугивать. Римус, похожий на человека, идущего к эшафоту, присоединился к Блэку. - Мы долго думали. - Начал Сириус, и его голос вдруг стал непривычно серьёзным, почти тихим, так что всем пришлось прислушиваться. - Что можно подарить тем, у кого, кажется, есть всё? Популярность, ум, храбрость, уйма друзей… - Он перевёл взгляд с Джеймса на Ариадну. - И вечную головную боль в виде нас. И мы поняли. Нам нужен был способ… быть рядом. Даже когда мы физически не можем. И чтобы ты Сохатый, всегда знал, что с Крохой все в порядке. А ты малыш, всегда будешь знать, когда нашего рогатого друга надо вновь откуда-то спасать. Римус молча вынул из-под мантии два бархатных футляра и протянул их Сириусу. Тот взял по одному в каждую руку и с торжественным, немного скованным поклоном вручил Джеймсу и Ариадне. Джеймс, не скрывая любопытства, щёлкнул застёжкой. В мягком свете огня блеснуло серебро. На тёмном бархате лежал изящный браслет, в центре которого был выгравирован гордый олень в динамичной, мощной позе. Гравировка была живой, детальной. - Вау. - Пробормотал Джеймс, осторожно взяв его. - Это… потрясающе. Ариадна открыла свой футляр медленнее. Внутри, на тёмно-синем бархате, свернулась клубком серебряная пума. Её гравировка была не менее искусной, каждая мышца была проработана, а в позе чувствовалась скрытая сила и грация. Она провела пальцем по холодному металлу, и браслет… отозвался лёгким, почти невесомым теплом. Она резко подняла глаза на Сириуса. Тот смотрел на неё, затаив дыхание. - Чары. - Тихо сказала Ариадна. Она не спрашивала. Она констатировала. - Согревающие. - И не только. - Так же тихо ответил Сириус. - Они… защищают. И связаны друг с другом. Олень и пума… они чувствуют. Если одному плохо, другой даст знать. Джеймс уже нацепил браслет на запястье. Он повертел рукой, любуясь игрой света на металле. - А у меня что? - Спросил он, и в его голосе звучал детский восторг. - У тебя… он поможет уклониться, если что-то летит в тебя неожиданно - Пояснил Римус, наконец найдя голос. - И… он связан с браслетом Ари. Так же. Ариадна смотрела на браслет, затем на Сириуса, потом на Римуса. В её глазах медленно гасли последние искры подозрения и гнева, уступая место чему-то тёплому. Она увидела в памяти: нервного Римуса в коридоре, Сириуса, разыгрывающего мокрую собаку, их тайные перешёптывания. - Так вот ради чего. - Прошептала она. – Весь этот… цирк вчера. Сириус усмехнулся. - Ну, мы хотели сделать сюрприз. Получилось? - Получилось. - Сказала Ариадна, и голос её дрогнул. Она быстро надела браслет, ощущая, как серебро принимает температуру её кожи, а затем подошла и крепко обняла сначала Римуса, потом Сириуса, прижавшись лбом к его плечу. - Спасибо. Это… самый лучший подарок. Правда. - Да брось. - Смущённо буркнул Сириус, но обнял её в ответ так сильно, что у неё захватило дух. - Все для тебя, малыш. Я рад что тебе понравилось. Надеюсь ты простишь меня за вчерашнее представление. - Так чтобы слышала только Ариадна, прошептал Сириус. - Мне очень нравиться. И так уж и быть, ты прощен, Сириус. - Ари прижалась щекой к груди Бродяги, а он зарылся носом в ее волосах, все так же крепко, он бережно прижимая к себе. Они так и стояли в обнимку, пока не раздалось неловкое покашливание со стороны Сохатого. - Эй, я тоже хочу свою порцию обнимашек? – Напомнил о себе Джеймс, и все рассмеялись. Ариадна с Сириусом расцепили объятия, но не отходили далеко друг от друга. Рука Блэка все еще покоилась на талии Ари, а их щеки были залиты румянцем.

***

Яркое утреннее солнце заливало Большой зал, окрашивая золотом тосты и играя в брызгах апельсинового сока. Воздух был наполнен тёплыми, уютными запахами - жареного бекона, свежих круассанов, горячего шоколада. За гриффиндорским столом царила ленивая, благодушная атмосфера. Джеймс, счастливо зевая, поливал медом стопку блинов, изредка поглядывая на серебряного оленя на своём запястье. Ариадна, сидевшая напротив, медленно пила чай, её пальцы время от времени касались тёплого металла браслета-пумы, и на её губах играла лёгкая, задумчивая улыбка. Она украдкой взглянула через стол на Сириуса. Сириус развалился на скамье с видом человека, полностью довольного жизнью. Его поза была расслабленной, но когда его взгляд встречался с Ариадниным, в уголках его глаз собирались лучики смешинок, а на щеках лежал лёгкий, не сходивший румянец. Он лениво перебрасывался с Джеймсом какими-то незначительными замечаниями, но его внимание, казалось, было всё ещё там, в их комнате, в тишине после вручения подарков. Римус, сидевший рядом, тихо доедал кашу, выглядел спокойнее, чем накануне, и иногда даже участвовал в разговоре. Идиллию нарушил привычный утренний гул - шум сотен крыльев. Стая почтовых сов ворвалась в зал, разнося письма и свёртки. К гриффиндорскому столу спустилась несколько сов. Одна сова бросила перед Сириусом журнал «Выпуски песен горна», другая положила перед Римусом письмо с узнаваемым почерком его матери. Но самая крупная ушастая сова с важным видом шлёпнула перед Джеймсом свежий, туго свёрнутый номер «Ежедневного пророка». Джеймс, не задумываясь, потянулся за газетой. - Посмотрим, не прославился ли наш директор очередной эксцентричной шляпой. - Пошутил он, разворачивая газету. Его шутливая улыбка замерла и медленно сползла с лица. Вместо неё появилась напряжённая складка между бровей. Лёгкий шум и смех вокруг них как будто приглушились, отступив перед внезапно наступившей тишиной за их концом стола. - Что там? - Спросила Ариадна, мгновенно насторожившись. Джеймс не ответил. Лицо его стало серьёзным и взрослым. Он молча развернул газету и положил её на стол посередине, чтобы всем было видно. На первой полосе, под огромным, давящим чёрным заголовком, была напечатана фотография. Неподвижная, но от этого не менее жуткая: разрушенный магловский дом с почерневшими стенами, освещённый вспышками зелёного света, который даже на чёрно-белом снимке выглядел зловеще. Заголовок резал глаза: «НОВАЯ ВОЛНА НАСИЛИЯ: РЕЗКИЙ РОСТ НАПАДЕНИЙ НА МАГЛОВ И МАГЛОРОЖДЁННЫХ. МИНИСТЕРСТВО ПРИЗЫВАЕТ К БДИТЕЛЬНОСТИ». Текст под заголовком пестрел тревожными формулировками: «…группы, придерживающиеся идеологии превосходства чистой крови, становятся всё смелее…», «…в ночь на воскресенье осквернены пять магловских кладбищ в графстве Йоркшир…», «…жестокое нападение на семью маглорождённого служащего Отдела магических игр и спорта, пострадали двое детей…». Сириус, наклонившись, прочёл заголовок. Всё его расслабленное довольство, весь утренний румянец мгновенно испарились. Его лицо стало холодным и резким, как лезвие. В серых глазах вспыхнул тот самый леденящий, яростный огонь, который видели в нём лишь немногие. Он смотрел не на газету, а сквозь неё, будто видя совсем другие картины. - Опять. - Прошипел он так тихо, что услышали только они. Его рука, лежавшая на столе рядом с кружкой, сжалась в кулак. - И с каждым разом всё наглее. Римус побледнел. Он пробежался глазами по тексту, и его губы плотно сжались в тонкую белую линию. Он отодвинул свою тарелку с кашей, словно вид еды внезапно стал противен. В его глазах читалась не только тревога, но и глубокая, личная боль. Боль тех, кого в таких статьях называют «нечистокровными», словно это клеймо, а не часть личности. - «Призывает к бдительности». - С горькой, невесёлой насмешкой проговорил Джеймс, отодвигая свою тарелку с нетронутыми блинами. Вся его утренняя сонливость исчезла без следа. - Что это значит на деле? Запереться по домам? Ждать, пока они и сюда явятся? - Они больше не прячутся. - Тихо, но с ледяной чёткостью сказал Сириус. Он уже не смотрел на газету, а уставился куда-то в пространство перед собой, но все видели, как напряжены его скулы. - Весь месяц летом, что я провел дома, я слышал про это движение. Про их лидера, того кто называет себя Темным Лордом. Моя кузина Беллатриса как будто помешалась на нем. Она приходила один раз и уговаривала родителей стать его приспешниками. Они не согласились, но они целиком и полностью разделяют его идеи. Его взгляд, острый и холодный, как зимний ветер, скользнул по Слизеринскому столу. Там, среди прочих, сидели старшекурсники с каменными, надменными лицами. Некоторые из них перешёптывались, и их улыбки не казались огорчёнными прочитанным. Настроение за их столом переломилось полностью, раздавленное тяжестью газетной бумаги. Праздник окончательно отступил, оставив после себя горькое послевкусие. Джеймс судорожно сжал краешек газеты, Сириус отпихнул от себя полную кружку, Римус закрыл глаза, делая медленный, глубокий вдох, будто пытаясь успокоить дрожь в руках. Ариадна положила ладонь на тёплый браслет, и её пальцы нащупали гравировку пумы - существа одинокого, сильного, способного защитить себя и свою территорию. Но теперь эта территория, их мир, казалась такой уязвимой.