Часть 1

Я здесь навсегда? ... Кто-то ещё здесь будет? ... Здесь кто-нибудь есть? ... Здесь не меняется день и ночь. Не знаю, сколько времени я уже тут сижу. .............. Но сейчас. Я чувствую исключительное спокойствие. Словно я очнулся после наихудшего из снов в жизни и наконец-то понял, что то на деле не было реальностью. Я в целом за то время, которое находился внутри этого странного, совсем не похожего на обычное место, смог осознать, что всё, что существовало в старом мире, окутано некоторой сверхъестественной пеленой, сотканной из лжи о нашем мире. Если верить книгам, что написаны на странном языке, то в нашем мире существует некто, кто и управляет всей этой ложью. Вмешиваются эти существа крайне и крайне редко, когда бездна, самая загадочная сила, что противоречит законам мира, влияет на какой-то очень значительный элемент нашей вселенной. Авторы книг все как один называют их то ли экзархами, то ли эклизиарахами. Из-за старости этих книг неясно, как правильно, некоторые буквы просто сливаются. Видимо, кто-то торопился сделать подобные записи, прежде чем уйти, но во мне все ещё таится достаточно большой интерес, а кто же автор? Что это была за личность, живущая до меня в этом месте? Почему она вообще интересовалась подобными вещами и из-за чего теперь уже пропала? Мне не было известно, даже спустя два месяца я не смог найти хоть что-нибудь, указывающее на направление мысли или того, что могло произойти с владельцем. Она называет свое обиталище достаточно лаконичным словом: «Башня».

***

Толстый том, состоящий, несмотря на возраст, из газетной бумаги, закрылся с характерным хлопком. Из-за отсутствия смены дня и ночи Эбби не знал, сколько конкретно успело пройти времени. А средства, которыми он был способен его измерять, были достаточно сомнительные, как, например, рост специфических цветов. Хоть записки даже о таких технологиях, как часы, присутствовали, на данном уровне, за который мальчик боялся выходить, не было даже одного экземпляра. Голова болела от огромного количества экстренно прочитанных книг. Но парень прекрасно осознавал, что хочет вернуться обратно в свой мир, к своим друзьям и семье. Единственное, что сейчас он сможет сделать с ними, это использовать силу башни для создания магического зова. Может быть, даже какая-то часть сможет ощутить его, понять, о чем их просят, или даже начать свое пробуждение. Но где найти все материалы для ритуала и заклятия? Он же не знает, как создать эти объекты, как применить их правильным образом, чтобы все сработало необходимым ему образом. —Ну какого черта! Я уже и так пропал на хрен знает сколько времени, так ещё и тут торчу, ища выход! Почему нельзя было сделать все гораздо проще? Почему я тут не чувствую ничего, что могло бы навредить моему здоровью! Ни голода, ни жажды, ни желания даже секунды сна, но при этом тут нет ничего, что нужно для описанных в книгах ритуалов!?— Вспышка гнева разнеслась эхом по всей огромной комнате, но на втором отражении она резко прерывалась. Он все ещё по привычке насторожился в башне, все работало не так, как должно было работать в мире ложной пелены, но остатки жизни там, в бывшем школьнике, сохранились. —Боже, дай мне сил. Он отправился в другую комнату, чтобы хоть как-то наделить разнообразием свой новый стиль жизни. Где-то спустя двадцать минут он наконец-то дошёл до импровизированной кухни, где была комната с продуктами. Взяв пару продуктов, он приготовил себе на пламени камина бутерброды. В библиотеке кухни было полным-полно книг. В целом, весь этаж имел хотя бы одну полку, полную книгами на странном языке, который был ясен всему живому. Но притом написан был так, будто его создавал не человек, а кто-то совсем иной. Обладающий разумом, намного более сложным, чем могло представить человечество. Полки, судя по всему, были рассортированы предыдущими жителями мест строго по определённым принципам. Информация, объект исследования, продукты исследования или какие-то специфические и не очень явления. Длины полок из книг были разными, иногда это была одна полка на стене, столь тонкая, на ней можно было поместить только три многотомные книги властелина колец, другие же имели невероятную длину, на всю стену в коридоре, иногда и того больше, они продолжали полки из комнат. —Что ж, видимо, строитель такого чуда техники и архитектуры должен быть, скорее всего, уже миллиардером, даже по меркам той эпохи. Так всё обустроить может только человек, столь же многогранный в талантах, как и один учёный, рождённый в эпоху самого большого шика! Ну ладно, меня сейчас не это волнует. — Эбби аккуратно всматривался в заголовки, какие-то из них были совершено пространными, другие говорили слишком мало, и приходилось читать разные предисловия. Так проходило крайне много времени, пока он не поймал себя на мысли, что уже читал абсолютно все начала этих книг. Не меньше времени ушло и на поиск хоть чего-то похожего на лестницы. Нашлась только одна огромная дыра на крыше в самой центральной комнате, но не было способа забраться туда без потенциально травматического опыта. —Я должен быть там! — Внезапно он увидит перед собой тот же символ, который видел на шкафе, смотря на верхний этаж снизу. Несколько минут ушло на проверку неожиданно открывшейся функции в башне. И после полноценного убеждения в том, что всё работает исправно, он крикнул, взяв книгу, что хочет оказаться в своей комнате. Пространство на мгновение исказилось, будто бы передавая недовольство здания, что его новый житель решил воспользоваться таким ленивым способом вернуться в комнату. Но всё-таки решило его проучить, потому появление Эбби возле кровати кончилось падением с потолка. —Ладно, ладно, понял, использовать только между этажами. По крайней мере, я рад, что не единственное разумное существо, что тут присутствует, пусто даже ты и сущность самой башни. — В ответ башня показала лишь пустую пентаграмму на стене. Отчего-то он понял, что это его имя, то прозвище, которым он наделил себя, впервые попав сюда, и его значение будет ясно абсолютно всем, кто услышит это в высшей речи. Откуда он знает такой термин? Что за высшая речь? — Эти вопросы возникли вслед мысли мальчика, осознавшего, что он знает несколько вещей, о которых не читал совершенно нигде. Не было сложно понять, что эти неожиданные знания — это проявление сил выше и сил самой башни, которая не могла выражаться более простыми методами. —О, я теперь понял! — Неожиданно даже для себя он ответил башне своими собственными мыслями сразу после речи. Та не прокомментировала его слова никак, кроме чего-то вроде чувства умиления, словно стоящий перед ней был не подросток шестнадцати лет, а какой-то младенец, который только начал произносить первые звуки. — Чего ты смеёшься? Я же на твоём впервые в жизни заговорил, ещё не научился так, как надо, а у нас куча времени есть! Во всяком случае, пока я не смогу вернуться к себе домой или хотя бы как-то проконтактировать с моими друзьями и семьёй! Мне нужно вернуться к ним! Мне нужно вернуться к маме и Лане! — Башня ответила вопросом на вопрос, но, услышав о матери и возлюбленной, невольно сама сообщила об своей создательнице. Имя человеческим горлом не было произносимым, но мыслеграммы хватало достаточно, чтобы Эбби осознал чувства башни к ней. Она тут же сменила тему на то, что раз он изо всех сил уже несколько месяцев подряд ищет способы вернуться, то в первую очередь ему нужно выучить письменную высшую речь. Это облегчит ему понимание всех книг, а также то, что таких существ, как башня, существует двадцать две. На данный момент тех, кто всё ещё бодрствует, всего пять или шесть. Она не способна его обучить, но способна дать то, о чём мальчишка попросить, если оно существует в пределах башни. Иногда может сообщить информацию об своём старом Экзархе и даже о экзархах собратьев. —По рукам! Так, с чего я должен был начать, чтобы вернуться обратно в свои родные земли? — Стены здания скрипнули таким тягучим, почти что низким тоном, что стало ясно, она не знает, либо тот совсем ещё зелёный для этого. Это походило на разочарованный глубокий вздох. Она ответила, что тот не может вернуться. Родной мир Эбби сейчас настолько далеко, что если он достигнет уровня, когда сможет туда попасть, то сама реальность не выдержит этого, ему придётся влиять на тот мир иначе. Более аккуратно и, вероятнее всего, через некоторые сторонние воздействия, максимум, который был бы возможен, это различные манифестации, силу которых даже так всё равно придётся как-то ограничивать. —Хм, ладно, но тогда как мне посмотреть, например, в порядке ли мои знакомые и близкие? Я хочу знать их состояние сейчас, чтобы быть более спокойным за их судьбу и чувства. — На столе перед Эбби появилось четыре книги и странное зеркало, в котором не было отражения. Сущность ответила, что он должен сам разобраться с тем, как работает артефакт, а книги, что появились, должны помочь. Она сказала: «Если всё будет правильно, зеркало вместо пустоты отражения будет показывать именно того, на кого ты направил его взор с помощью заклинания. Если сущность необычной природы, то есть хороший шанс на то, чтобы как-то с ней связаться через один из предметов, который имеет отражение на своей поверхности, условий для заклинания много, поскольку такая манипуляция светом — это одно из сильных искажений реальности. —Значит, выбора у меня в любом случае не остаётся? Ну, хоть что-то, чем ничего, тоже уже будет очень хорошо. Тогда, думаю, мне стоит начать тренироваться в магии, пока не достигну нужного мне уровня. Что значит, что я ещё не пробуждён? Разве меня в тебя забрало не как раз таки из-за того, что я оказался достаточно понимающим, где истина, а где пелена из лжи? Как это я сейчас сплю на ходу? Разве я не нахожусь сейчас в башне, да и тут пеленой, сотканной из самого вранья, даже не пахнет! В ответ башня сказала, что его разум всё ещё ограничен понятиями из родного мира, она на самом деле выглядит иначе, просто его разум первым делом пытается по принципам ложного мира дать ей более ясное обличие, более привычное для его жизни и знания. Да, книги тут в самом деле настоящие и не меняются, но вот всё остальное, в зависимости от смотрящего из низших миров, будет выглядеть каждый раз как-то иначе.