Часть 4

— Ну, спасибо за жратву. — Иди уже давай, пока не прикончила тебя из-за племянника. — В его смерти виновата не я, сама понимаешь, у меня своих забот полон рот, а с моими предметами у него оценки были всегда прекрасные, гуманитарии родители, гуманитарий и сын. — Ты взяла то, что тебе было нужно? — Ну да, а что? — Так хули ты до сих пор тут стоишь и говоришь со мной, а не бежишь к себе? Хочешь с топором в голове оказаться!? — Ama qapari waychu, qamqa millay idiota! Кто кого тут прикончить успеет, Вендиго или всего-то едва ли необычный человек, а? Дай договорить сначала с тобой, а потом уже, если хочешь, переходи к пустым угрозам! Мы соседи слишком дохера времени, я знаю, почему ты не можешь меня прикончить, даже если у тебя есть такое желание! Эйден не отвечала на эти слова, лишь злобно смотря на гостью, но внутри что-то сжималось невольно, она чувствовала, что Вендиго была права. Есть некая вещь, которая удерживает её под контролем и не позволяет просто прикончить дочь метелей, как других сверхъестественных существ. — Не испытывай мое терпение. Эйден бросила топор прямо между рогов учительницы, после чего громко захлопнула дверь в свой дом. В ответ на это Тавель просто голубых закатила глаза, скидывая на следствия ещё не пришедшего до конца процесса принятия смерти своего племянника. Она посчитала, что именно Энгель вскрыл те язвочки, которые до этого сестра Маллум упорно старалась не показывать. Смотря через магическую голограмму, Эбби чувствовал панику, в его голове возникало огромное количество вопросов. Что он должен сделать со своим другом? Если он будет убежден в сумасшедшем разуме Эйден, то такое отношение может перекинуться и на всю остальную семью, что сделает их дружбу с Энгелем заметно сложнее, если не вовсе разубедит его в возможности её прохождения. — Я не хочу терять дружбу с ним! Но и не хочу, чтобы он считал мою тётю какой-то сумасшедшей маньячкой! Что мне сделать? Что нужно сделать, чтобы он всё-таки доверился моей семье без моего присутствия!? Он думал, но из раза в раз приходил только к самым худшим из возможных вариантов, на что успела среагировать и сама башня, начав расспрашивать о том, что случилось. Услышав его ответ, сущность разума этого построения лишь засмеялась. Закончив свой парад смеха, она заговорила уже более телепатически внятно. Она сказала, что Эбби не нужно как-то вмешиваться, Энгель сам через некоторое время успокоится и начнет общаться с той частью семьи Маллум, что осталась ещё в живых. Они-то и смогут изменить его точку зрения в более логичную сторону, плюс они имеют просто замечательное отношение к друзьям их сына. Маловероятно, что они не объяснят необходимость этого или то, почему они терпят достаточно специфический характер его тёти. — Да... Может быть, мама с папой смогут его убедить, что, несмотря на свои странные методы, Эйден психически здорова и не является каким-то маньяком, но его отношение к членам моей семьи... Оно может кардинально измениться, и я совершенно не уверен, что оно будет идти к более позитивной стороне. Что, если он решит будто бы моя семья — это сборище ненормальных, просто мы скрываем эту черту, и только тётя ведёт себя максимально открыто? Да даже если всё будет не так, то впечатление от знания, что Эйден пытает кого-то, а наша семья такое спокойно принимает, может испортить его отношение не только к ним, но и ко мне самому! Я не хочу терять дружбу с ним! Стены заметно искривились, после чего, вернувшись в старое состояние, создали гул. Это был вздох башни, очередной, странный, в чем-то различающийся со всеми остальными, которые мог слышать Эбби. Она послала новый ответ в разум Эбби. Она сказала Эббигейл, что тот должен просто подождать, Энгель, судя по тому, что рассказывал о нём Эбби, конечно, может оказаться в школе из-за чужой жестокости. Однако, он никогда не думал о плохом в сторону семьи Эбби, может, посчитает тётю какой-то сумасшедшей, но это не отменяет хорошего отношения к самой семье с другом. На это необходимо просто достаточно много времени, может быть, ситуация окажется лучше, если после достижения новых высот магии Эбби сможет связаться с Энгелем через отражения. — Точно! Раз я могу уже спокойно могу использовать магические голограммы, то что мешает мне, например, связываться через отражения с другими людьми? Башня решила спросить его о том, как именно он может связаться. Потому что на данный момент его голос нельзя слышать через отражения, да и сами отражения едва ли окажутся дольше парочки минут. — А мне нужно настолько много времени? Мне достаточно от десяти до тридцати секунд видеозаписи, на которой я скажу ему несколько важных вещей. Главное — подготовиться достаточно, чтобы сообщить максимально много той информации, которую я могу сказать без слов. В голове снова прозвучали инородные мысли, со значительным теперь уже скепсисом, в них был один ключевой вопрос: «А как ты услышишь Энгеля и вообще сможешь ли ты его услышать на таком низком уровне силы? Я хоть и могу снизить последствия парадокса, но такое даже я не могу полностью заставить себя игнорировать». — Башня, хотя нет, что я к тебе всё «башня, да башня» обращаюсь, пусть будет имя, допустим, Бася. В общем, Бася, я не собираюсь говорить с Энгелем, моя основная задача для этой связи — это именно довести ту информацию, которую я хочу сообщить ему, до его глаз. Может быть, это окажется для него шоком, но тот факт, что я остался жив, он уже будет знать! Что уже даст мне возможность как-то связаться с ним регулярно, если мои друзья будут это знать, то вполне возможно, что это даже облегчит мне заклинание. В книгах этих постоянно же пишут, что если убедить достаточно людей в возможности той или вещи, то это снижает силу парадокса, а значит, и законы реальности вполне себе могут стать для него мягче. Нужно лишь всё обосновать так, чтобы как можно больше человек верили, что это возможно, и примерно понимали механизм. Башня лишь сказала, что если Эбби морально готов к возможным последствиям такой магии, то пускай действует, но если что-то опасное случится с ним, она мигом прервёт все заклинание. — Хорошо! Я рад, что ты готова мне помогать в настолько рискованных затеях, даже если сама не очень за них болеешь! Спустя достаточно много времени Эбби уже исписал кучу чистых листов со всех сторон в попытках подобрать правильным образом слова, что он хотел написать на досках. Но что-то постоянно было не так, не настолько хорошо, насколько бы он мог этого пожелать. В ярости Эбби разорвал свои записки и тут же, не задумываясь о лишнем ни на секунду, он написал абсолютно всё, о чём были его мысли. Отойдя спустя двадцать минут, он достаточно успокоившись посмотрел на все три доски, которые полностью изписал, на удивление, всё случилось достаточно удачно, если не говорить о почерке. — Надо бы всё-таки изменить несколько вещей, даже так вроде бы хорошо, но всё равно не то. Хотя, к чёрту это, я уже устал, пытаясь вместить максимум на доску через слова, надо было просто прямо всё сделать, а дальше уже будет действовать исходя из того, как он меня поймёт. Нет, башня, я не планирую вести регулярную связь, пока что, это будут случайные подходящие моменты, к которым я постараюсь приберечь все свои силы. Вдруг что-то случится совсем не то? Часть надо оставить на это, часть на другие вещи. Башня недовольно произвела несколько гулов, но Эбби решил такое проигнорировать. Теперь уже закончив всю подготовку, он принялся перечитывать огромное количество записей, что хранились тут. Спустя уйму времени, подготовив само заклятие, Эбби начал ритуал, читая слова на ином языке, пока не стал видеть лицо Энгеля непосредственно перед собой. Друг, конечно, не был рад увидеть, скинул по началу на галлюцинации, но заметив, что Эбби вёл себя слишком естественно, решил продолжить наблюдать за всем происходящим на этом металлическом листе в кабинете труда. Он попытался поговорить с носителем яблочной фамилии, но Эбби не был способен его слышать, лишь видеть происходящее и действовать исходя из реакции. Такая пантомима продолжалась недолго, всего каких-то парочку минут, но к ней также присоединились Лиззи и мисс Тавель. Учительница общалась с Эбби лишь пару секунд, поняв, что Эбби сейчас не способен на полный контакт и даже не знает, что она говорит, Энгель же обсуждал что-то с Лиззи, и уже на доске ответили, что они услышали Эбби и были действительно очень сильно удивлены новостью о том, что он живой. Связь оборвалась также быстро, как началась, но все успели обменяться достаточно большим количеством информации, Эбби был доволен, что смог довести всё, что желал, до друга, даже если о тёте сообщить достаточно он не смог, успел дать наводку на свою семью, мол: «На все вопросы по поводу неё тебе стоит задать моей семье». — Отлично! Я смог с ними связаться на какое-то время, это уже неимоверный для меня успех! В дальнейшем, уверен, я смогу сделать так, чтобы мой голос был слышен и это походило на интернет-звонок! Так, что нам нужно ещё сделать для — Эбби не успел закончить ни мысль, ни свои собственные слова, как тут же его хватил приступ. Всё его хрупкое тело в один момент начало гореть с такой силой, что от кипящей лопнули все капилляры в его теле, он отчётливо чувствовал, как тело варилось в своём собственном соку на протяжении слишком долгого времени. Он кричал от боли, но в какой-то момент эти истошные вопли превратились в жалкие всхлипы. Даже после того, как само наказание от вселенной за такое, казалось бы, незначительное вмешательство прекратилось, он не мог встать ещё два часа. Всё тело отдавало болью, а начавшая сворачиваться кровь внутри тела сделала так, что малейшее движение доставляло всё большее боли. Из последних сил он принялся искать способы вылечить искалеченное тело, во всяком случае, вернуть себе то состояние, в котором он находился ещё вчера, кряхтя сорванным голосом от каждого шага и движения руки.