Часть 10. Всем встать! Полк идёт.

Группа хирургов покинула операционную. Часы показывали 9 утра, в то время как двое молодых людей всё еще сидели по дверью. Девушка сразу завалила докторов вопросами: —Ну, что, как он? —Жить будет. В лучшем случае двинется... Месяца через три. Встанет на ноги ещё позже. А до того времени ему нужны абсолютные тишина и покой вместе с постельным режимом. Вам же максимально рекомендую уже уйти отсюда, потому что ваш рабочий день наверняка начался, а операция шла с 8 вечера прошлого дня. Я не представляю как вы тут просидели всю ночь, но мы отвечать ни на какие вопросы не собираемся. До свидания. После этого тот врач ушел также, как и все остальные до него. Илья рядом уже давно забылся тревожным сном, после чего Джейн растолкала его. Тот был несказанно рад сохранению жизни у друга. Он был на полпути к двери, но крыса всё же остановила его, передав рекомендации врачей. —Нам сказали приходить через три месяца. Я думаю навестить его дня через два, узнать его состояние, после чего просто заходить каждую недельку. А сейчас нам и правда лучше пойти домой. Благо, что никого допрашивать на данный момент не требуется, так что идём спать. Ясно? —Ясно, товарищ крыса. —Я тебе не крыса!

***

Саша продрал глаза. Он лежал в самой обычной больничной палате. Стены были в нежно-персиковых тонах, а пол в плитке. Обычная больница, ни взять, ни прибавить. Рядом так же лежали двое каких-то мужчин, которых Саша не знал. Он хотел посмотреть время, но часов у него на левой руке не оказалось. Еще лучше: оттуда торчала иголка от капельницы. Оглядевшись вокруг часы он так и не увидел. Глянув в окно, находящееся между койками он увидел лишь ранее утро. Так, угу, понятно, что нихуя не понятно. Не ясно сколько он дней или недель проторчал в коме, что произошло в мире за это время, а самое главное: Где Илья? Саша не соврет, если скажет, что это единственный родной ему человек. Как минимум потому что других он не знает вовсе. Мда. Александр вновь оглянулся вокруг, но уже не на предмет часов, в на наличие собственных вещей вроде пальто или рубашки. Свой ранец он оставил у Джейн дома, так что увидеть его он даже не пытался. Пробежавшись взглядом по комнате он заметил лишь вешалку, на которой его вещей не было. Наконец-то взглянув на себя он увидел всю ту же синеватую кожу, больничную робу и ничего больше. О да, выходя из комы он мечтал о том, чтобы чем-нибудь себя занять, а выйдя из неё стал инвалидом. Он был не в состоянии хотя бы дёрнуть ногой. Он снова посмотрел на себя, но уже заглянув под робу. Там он увидел многочисленные швы чуть левее груди, в области сердца. Ноги так же были все в шрамах и швах. На шею он посмотреть не мог, но вполне подозревал, что сейчас там просто одна дырка навылет. Даже отверстием это не назовешь. Реально дырка. В этот момент в плату зашел ещё один мужчина, на вид лет 20, больше не дашь. Он был в верхней одежде, держа в зубах сигарету. Он, увидев нового жильца тут же начал его расспрашивать. —Ну, новенький, кто таков? Саша не знал что ответить. Просто так ему и сказать? Всё? —Саша звать. Тебя как? —Димон. Но рекомендую забыть, меня положили буквально на пару дней из-за язвы желудка, скоро выйду. В этот момент Александр вновь взглянул на его сигарету и зажигалку в его руке, которою он собирался её поджечь. —Ой, вот только не надо нотации мне читать, дядь! Я и так прекрасно знаю что делаю хуже себе и да-да-да. Ну вот не надо. —Даже и не думал. А раз сам всё знаешь, то и знаешь, что с сигаретой в зубах и язвой желудка осталось тебе недолго. Парень лишь равнодушно хмыкнул, улёгшись на койку справа от Саши. На койках слева спали те самые мужики. Да, ему точно было плевать. Хотя прозвище "дядя Саня" ему нравилось. —Слышь, Димка, а на курантах сколько? —Без десяти 6. Я полчаса шел до круглосуточного, так что я спать. Если что-то ещё хочешь, то спрашивай сейчас. —Ага, хорошо... Сколько времени прошло с последнего митинга? Это было единственное событие, от которого Саша мог отталкиваться во временной шкале. Ну или выборы мэра. Дима тяжело вздохнув, мысленно уйдя в прошлое. —Ну дня два прошло. Слыхал, что там еще террористы напали на людей, палили без разбора. —Ага. Тоже слышал. Но я это, тоже баиньки пойду... После этого Дима молча развернулся к стенке и захрапел, предварительно затушив сигарету об ножку своей койки. Сашу тем временем реально начало клонить в сон. Почему - не понятно. Вроде вообще ничего с ним произойти не успело. А на биологические часы человеку после потери сознания обычно плевать. Но сейчас так было только лучше, потому что делать было всё равно нечего, разве что в потолок плевать и вновь ебать себе мозги по поводу будущего. Хотя ему точно будет, что обсудить с Джейн насчет той пятерки, что переломала ему конечности везде где только можно и нельзя.

***

Илья проснулся. Спал он в квартире Джейн, ибо из-за Саниного ранения делать что-либо не имело абсолютного смысла. Разве что можно было самостоятельно идти исследовать Нью-Эриду, но зная топографический кретинизм Ильи и его асоциальные навыки, то сильно много надежд не оставалось. Крыса уже давно ускакала на работу, потому что, как она объяснила, после митинга скрутили кучу террористов и преступников, с каждым из которых требовалось провести познавательную беседу. Они договорились, что чтобы Илья не сидел дома без дела, то он будет готовить на них двоих, ходить за покупками, выносить мусор и заниматься прочими хозяйственными делами. Готовил он по книге рецептов, мусор скидывал в ближайший мусоропровод. Илья уже оделся и был готов выходить, как его телефон зазвонил. Джейн дала ему свой старый кнопочный телефон, дабы тот был на связи. Саша бы точно что-нибудь с ним придумал ещё, либо просто порылся внутри. И в файлах, и в микросхемах. Собственно, вспомнишь солнце, вот и Крыса на другом конце провода. Илья, не долго думая, взял трубку. "Але, Илюх, такое дело, мне из госпиталя позвонили и сказали, что Саша уже очухался, прикинь!? Короче одевайся и выходи из дома, я за тобой забегу. Стой на улице. Дом не забудь закрыть!" Сразу после этого Джейн сбросила, явно не собираясь принимать отказ. А Илья даже и не думал про него! Он тут же вылетел из квартиры а затем и из подъезда, чуть не снеся саму Джейн, что уже собиралась заходить в дом. Там они лишь кивнули друг другу, после чего пошли в больницу. Шли они быстрым шагом, не желая толкаться с прохожими, но и при этом не откладывая встречу с пострадавшим. Дорога до больницы заняла около 7 минут. Часы на телефоне показывали 8:22. Вломившись в фойе, пара тут же начала допрашивать работника в регистратуре. Тот быстро показал им рукой в сторону ближайшей палаты, после чего вновь уселся на кресло, уткнувшись лицом в монитор. Джейн бежала чуть впереди, едва не ударив Илью наконечником хвоста. Илья старался не бежать, но при этом и не замедлялся. Шел примерно в том же темпе, что и на улице. Зайдя в палату, пара увидела лишь две пустых кушетки и двух молодых людей, играющих в карты. С виду это был самый обычный дурак. Мужчина в шрамах тут же уронил взгляд в сторону входа. Верхней одежды на нём не было, из-за чего была видна тускло-синяя кожа и многочисленные швы в области груди. —О, Джейн. Утречка. Илью с собой прихватила? —САША БЛЯТЬ!! ЖИВОЙ! Эти двое чуть не набросились на раненного. Саша вновь взглянул на рукав карт, после чего отложил их на рядом стоящую тумбу. Играть одной рукой было сложно, а тут еще и посетители, так что ему точно следовало сделать паузу. —Так, а теперь, товарищи, будьте так добры, не пяльтесь так на меня, это стрёмно. Подумаешь, словил пулю и проткнул сердце - хуже не бывало. —Так, сань, думаю, что мы попозже продолжим. Я пока пойду, прогуляюсь. Если что - докторам передашь. —Ага, хорошо, спасибо. После этого Дима удалился из палаты, в то время как Джейн бесцеремонно уселась на его же кушетку. Илья пока что стоял, оперевшись на стену. —Ну что, Саш, рассказывай, как ты тут ранение заживлял. —А рассказывать очень много и очень интересного. Но для собственной ясности должен спросить... В каком состоянии меня положили в больницу? —Э... В смысле? Ну, тебе прострелили шею, после чего начались вооружённые беспорядки. Чжу вывела нас всех, после чего мы вызвали скорую, где тебя и приняли. На этом всё. —Ага. А теперь, будьте добры, положите вашего инвалида-склерозника на спину, а то у меня уже всё затекло, пока мы с Димкой в карты и шахматы играли. И подушку подложите под голову. —Чё? В смысле инвалида? Тебя парализовало? Пока Джейн это спрашивала, Илья уже положил Санька на спину, продолжив под голову какую-то подушку. —А вот я хуй знает. Но сейчас начну что-то рассказывать и много-много тебя спрашивать. Готова? —Всегда готова... —Хах, правильно, пионер! Но, шутки в сторону. Кто такие Лайтер и Триггер? —Триггер? Первый раз слышу. А про Лайтера я тебе рассказывала. Хотя ты говорил, что ты у нас склерозник... —Сероволосый парниша в крутых очках с красным шарфом, да? —Ага. Он до сих пор в этих шмотках ходит. Разве что волосы покрасил в тёмный. —Короче, говорю сразу - я был в коме. Не просто без сознания, а реально в коме. Диагноза, конечно, пока нету, но я уверен, что это именно так. Потому что слишком многое у меня в голове произошло с того момента, как меня подбили. Много чего осмыслил... Но следующий вопрос: Ты знаешь девушку с вздернутыми вверх кошачьими ушами, красными глазами и катаной? Рост сказать не могу, но ду- —Мияби. Ты буквально её описал. И я, кажется, рассказывала тебе, кто она такая и как выглядит. —Ага, третий вопрос. Чем я мог насолить этой троице вместе с, предположительно, Чжу Юань и ещё кем-то? Меня в подсознании пиздила огромная толпа людей, просто вышеперечисленные запомнились больше всего. Как минимум потому что первых двоих я успел ёбнуть. В палате повисло молчание. Джейн с пустым взглядом смотрела на Александра, искренне надеясь, что это просто шутка. Но его взгляд был серьёзным. —Что ты ещё можешь сказать... Про эту компанию? —Тебя среди них не было. А ещё я до этого проткнул сам себе сердце, думая, что не получаю абсолютно никакого урона в своём подсознании, но, как ты видишь... Взгляд всех троих упал на два самых больших сияющих шрама. Один был на шее, второй был на груди. —А еще думаю, что эта толпа стреляла мне по ногам, потому что к тому моменту, когда та Мияби свернула мне шею, мои ноги совершенно меня не слушались. Ровно как и сейчас. Прежде чем Джейн или Илья успели вставить хоть слово, Саша продолжил пересказывать видение —Кстати, хочу сказать, что Мияби меня не только пиздила. Скажем... Я проткнул себе сердце не потому что мне было скучно, а потому что мне начал чудиться откровенный бред. Но после пробуждения я увидел, как она возлагает на портрет мертвого меня два цветка. И перед этим я непонятным образом смог высечь уже её рисунок на полу бездны. Ну или как принято называть ту дыру... Джейн уже давно встала и ходила из стороны в сторону, обдумывая услышанное. Илья же просто лёг на спину, тыкая пальцем в потолок. Ему всё это ни о чём не говорило. Разве что о том, что Саша начал вспоминать свою даму сердца, о которой так ныл в каверне. Но он не спешил про это говорить. Нутром чувствовал, что это что-то личное, чего Джейн знать не стоит. Хотя опереться им в данном случае всё еще было не на кого, кроме неё. —Хм, Сань... А где твоё пальто с Балаклавой? —Сам не знаю. Но думаю, что врачи их порвали, дабы добраться до моих органов во время операции. Пока что не знаю, что буду делать дальше. У тебя есть какие-нибудь планы? —По хорошему тебе бы снова в школу пойти, получить минимальное образование и начать работать. Там уж тебя мы куда-нибудь пристроим. Может и вовсе у Лайтера в баре работать будешь. —Это, конечно, хорошо, но мне хотелось бы выучиться на кого-нибудь по вышнему образованию, а не вытирать полы у друга, которого даже не помню. Сама понимаешь, что для меня все они являются левыми людьми, с которыми я абсолютно не знаком. —Но это ваш с Ильёй шанс на будущее. —Давай на чистоту: мы лишились этого шанса вместе с приходом катастрофы и нашей задержкой в каверне. Из-за неё всё наше будущее полетело крахом. Если мы с тобой и вправду были знакомы ранее, то ты должна знать, что хоть я и умею думать, но я очень не люблю это делать. А вместе с этим я также абсолютно неспособен к принятию новой реальности. Я всё еще засыпаю с мыслью, что завтра проснусь не от лучей солнца, а от того, что меня разбудит Папа и повезёт в школу. Я всё еще не могу этого принять. Ровно как и не могу осознать масштабы этого города и ваших жизней в нём. Мой смысл жизни только один - заботится о Илье как о брате. Более я смысла в ней не вижу, учитывая, что учиться в школе в таком возрасте мне гордость не позволит. С каждым словом Крыска всё больше смотрела не на Сашу, а в пол. Ей также следовало бы отрицать, что в один прекрасный день он просто так возьмёт и всех их вспомнит. Он или не вспомнит вообще, или вспомнит по частям, получив эмоциональную взбучку. Кстати... —Знаешь, Сань, Ломоносов автостопом из Архангельска до Москвы ехал ради образования в 20+ лет, если не больше. —Во времена Ломоносова не существовало не то что автостопа, авто не было как такового. —Мальчики, я вас перебью... Но я думаю, что мне стоит позвать сюда Мияби. —Кстати про это. Ввиду моей... сложной ситуации тебе лучше позвать вообще всех наших общих друзей и афишировать им всё как есть. Знаешь, я думаю, что им будет обидно, когда узнают, что их лучший друг был в Нью-Эриду цел и здоров, но до них не дошел. —Нет. Точно нет. Они не переживут, что ты их просто так взял и забыл. —Да ну. То, каким ты мне описываешь Лайтера, то это скорее тот самый огромный негр-качок два метра ростом и шириной полтора. У таких обычно голова остаётся на плечах до тех пор, пока действуешь так, как они предполагают. —Начну с того, что ты ошибся по всем фронтам в описании Лайтера, а во вторых... Я не думаю, что вам стоит видеться. Он на самом деле чувственный мальчик. Да и тебе, если ты не пиздишь, в душе 15. А мировоззрение 15-летнего и 18-летнего сильно разнится. А я не хочу, чтобы ваше общение начиналось с дурной ноты. А с девочками ты никогда особо не ладил. Со мной и Эллен познакомился только потому что мы были тиренами как Мияби. В палате повисло молчание. Саша прекрасно понимал позицию Джейн и почему она делает именно так, а не иначе. А еще это начинало казаться ему разумным. Хотя разочек увидеться точно можно было. Илья в этот момент продолжал харкать в потолок, а Саша его разглядывал. Джейн села в ноги к Саше и смотрела на него. Как не крути, но внешне он выглядел как невероятный мужчина, появляющийся в мечтах девочек помладше. Повезло лисе. В этот момент в палату зашли двое мужчин. На них была военная разгрузка, бронежилеты и какие-то приколы на штанах. Выглядели они как старые вояки, вернувшиеся из горячей точки. Между ними и Джейн тут же прошла молния, повисло напряжение. Она лично допрашивала этих мужиков. Они были одними из тех, кто пытались пристрелить СОБЕЗовцев, но и при этом разгоняли простой народ. Не белые-пушистые, но и не дьяволы. Саша и Илья повернули головы к входу. Для них они не значили абсолютно ничего. —Так-так-так, а ты, крысёныш, деваха нашего пострадавшего? Мы пришли перед ним извиняться, а не перед тобой. Не могла бы выйти? —Уйдите. Мы пришли сюда как его близкие друзья, вы друг-друга даже не знаете. Уходите. Если не уйдете, то мне придется выгонять вас самолично. В воздухе опасно блеснули кинжалы, находящиеся на хвосте Джейн. —Да пусть войдут, ради бога. Всё равно делать нечего. Чего хотели, товарищи? —Извинится. Материально. Мы так сейчас по всем больницам ездим, приносим деньги тем, кто пострадал от нашего протеста. —Ух... Благодарю. Лишним не будет. Джейн лишь брезгливо посмотрела на руки мужчин, притягивающих конверт Саше в правую, живую руку. —И да, там от нас небольшое письмецо... Прочти на досуге. Наедине. —Ага, хорошо. До свидания! —И вам того же. После этого мужчины вышли из палаты. Это было быстро. Внутри конверта лежало какое-то письмо и несколько серых монет с изображением звёзд. Денни, они самые. —Так, Саша, читай, что они там тебе написали. —Они сказали читать это, когда я буду наедине. Хотя бы на другую койку, к Илье пересядь. Джейн лишь молча пересела, посмотрев на Сашу угрюмым взглядом. После этого Александр принялся распечатывать конверт с письмом, отдирая воск. Однако одной рукой это было сделать очень сложно. Ну а Саша что? Саша человек простой, под капельницей лежал впервые. Взял да и выдернул иглу из вены. После ахуевших взглядов Джейн и Ильи он лишь продолжил отдирать воск, после чего принялся к прочтению письма. Здравствуйте, Александр. Прошу, не пугайтесь, что мы знаем ваше имя. Наши люди есть повсюду. Я официально приглашаю вас вступить в ряды повстанцев. В Нью-Эриду настали неспокойные времена, это ни для кого не секрет. Мне сообщили, что вы героически выжили после тяжелых травм. Желаю вам выздоровления. Так же вы проявили невероятную стойкость во время того, как собезовцы разгоняли протестующих. Если вы проявите лидерские качества, то я приму вас на руководящую должность. В ином случае будете служить под моим личным командованием. Я встречу вас на площади Люмина лично. Там же и обсудим наше сотрудничество. Максим Калачев, глава группировки "Бодрость". Саша еще несколько раз прочитал письмо. Как минимум он понятия не имел, что такое "Бодрость" и что такое "площадь Люмина", а как максимум, то он понятия не имел, что тогда станет с Ильёй. Он или остаётся с ним, или уходит вершить судьбы. А может он пойдет вместе с ним, хрен его знает. —Джейн... Что такое "Бодрость"? —Они тебе написали? Неудивительно, это одна из самых больших группировок революционеров, а у тебя всегда была горячая кровь на такие события. Как они тебя так унюхали... Ума не приложу. Но тебе рекомендую не лезть. Мэр ясно даёт понять, что место у кормушки он отдавать не собирается. Это может перелиться в полномасштабный военный переворот. —Помнится, ты мне там что-то про образование говорила... А я говорил, что мне поздно уже... —Эм, д- ТАК, НЕТ! СТОП, ФУ, КАКА, ВЫПЛЮНЬ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ К НИМ ИДТИ! —Я всё равно пойду к ним, Джейн. Мне податься некуда, у вас всё плохо, ты и сама мне рассказывала. Разве что я попрошу тебя пристроить Илью куда-нибудь. —Сань, да не надо обо мне так заботиться. Мне, конечно, приятно, но я ведь тоже не маленький, сам смогу разобраться! —В одиночку в таком большом городе без базового образования? Ха-ха, удачи. Уж лучше с Джейн. —Может тебя Лайтеру сдать? Будешь там с Пульхрой и Бёрнис за баром присматривать. Довольно рутинно, но сможешь хотя бы толпы разгонять. Всё-таки вид у тебя весьма устрашающий. Самое то для вышибалы в баре. Илья вопросительно обернулся на крыску, после чего пожал плечами. —Значит пойдешь. Вечно ты за мною бегать всё равно не сможешь, рано или поздно это бы всё равно случилось. Если что от них обратно к Джейн сбежишь. —Нет. Ты мне много про Лайтера рассказывал, пока мы к городу шли. Сказал, что он хороший парень, хоть снаружи и кажется букой. Думаю, что мы с ним поладим. —Ну вот и порешили. Джейн, остальная работа на тебе. Я же... В этот момент Саша сам поднялся и повернулся, свесив ноги с койки. Со скрипом. —...Пойду к тем чувакам. Желаю тебе и Илье большой-большой удачи. До скорого. В этот момент в палату зашла медсестра. Она была... Мягко говоря в шоке. Пациент в больничной робе, в которую обычно одевали мёртвых, стоял в коридоре как ни в чем не бывало. Разве что рукой о стенки койки опирался. Рядом лежала игла, в то время как капельница была пуста. —У-уважаемый... В-вы куда с-собрались в таком с-состоянии? —Далеко... Скрип —И на долго... Ёще один скрип —Можете меня выписывать. Я пошёл. Разве что одежду мне мою дайте. Медсестра, пребывая в шоке, молча развернулась и побежала куда-то по коридорам. Александр же продолжил стоять в проходе между коек. В этот момент Илья и Товарищ Крыса наконец опомнились. —И далеко ты собрался в таком состоянии? Ты же дальше больницы не уйдешь просто. Да и не даст тебе никто. Если будешь сопротивляться - скрутят как психа с отклонениями. И даже если не скрутят и отпустят - тебя могут банально пристрелить на протесте или во время вооруженного восстания, если таково начнётся. Саша уставился в пол, помолчал минуту, после чего вновь посмотрел на Крыску. —Кто такой Калачаев? Лицо Джейн побледнело. —Он тебе написал? —Он мне написал. —Пизда мне. Ты понятия не имеешь, куда влип. У этого чувака трафика больше, чем у всего Нью-Эриду вместе взятым. Вы-то войну выиграете, но вот мне, как члену СОБЕЗа с военной подготовкой, придется встать на фронт в первых рядах, а там из меня решето сделают. Да что уж из меня - из всех военных. Слыхал про мексиканские картели из старого мира? Вот "Бодрость" во главе с Калачаевым - их эпопея. —Тогда я им скажу, чтобы тебя не трогали. Возьмем тебя и всех твоих в плен, а там я с вами что-нибудь решу. Всё у вас будет хорошо. В этот момент в палату вбежали та самая медсестра вместе с лечащим врачом. —Вот, видите!? Он уже сам встал, выдернул капельницу и хочет свалить отсюда! Я уволюсь, стоит закончится этому месяцу! Надоели вы мне со своим вечным недоверием! А сейчас,, будьте добры, порешайте вопрос с нашим пациентиком! После этих слов медсестра вылетела из кабинета, оставив доктора с угрюмым лицом. Саша с вопросом посмотрел на доктора: —Ну, где моя одежда? Не выходить же мне в таком виде на люди в час-пик. —Товарищ... Пройдёмте в мой кабинет... Мы подпишем пару бумаг, через пару минут вы возьмёте своё пальто и пойдете восвояси. Хорошо! —Славно. После этого все четверо вышли из кабинета. Джейн понимала, что сейчас ей нельзя отговаривать Сашу от идей перед лицом Доктора, а по-хорошему она вообще должна его арестовать как изменника родине и предъявить письмо в качестве доказательства. Но ни она сама ни, их друзья такого решения не одобрят. После этого Джейн с Ильёй направились к выходу из больницы, принявшись ждать Александра. Сам же Саша в это время спокойно прихрамывал прямиком за врачом. Он, конечно, казался невероятно мутным типом, но он хотел получить свои вещи. Конечно, ему было страшно, что его могут сейчас привлечь за терроризм, если неправильно поймут его гранаты во внутреннем кармане, но Саше было чуть-чуть плевать. Он, так-то, воевать против них собирается. После этого они наконец-то дошли до кабинета врача, где стояло двое крепких парней, а на столе уже лежали бумаги. Мужики точно не выглядели дружелюбно и не выглядели, как медперсонал. <опаньки, приплыли...> Саша сразу смекнул, к чему всё это может вести. Благо, папа был славным человеком и много ему поведал о мире за прерделом закона. —Товарищи, поднесите мои вещи и документ сюда, ко входу. В кабинет я заходить не стану. Доктор обернулся, скрючив максимально доверительное лицо. —А что так? В чём проблема зайти, подписать бумаги и выйти? —В этих парнях. Пусть они выйдут в другое крыло госпиталя. Они вызывают у меня страх и недоверие к вам. Мы ведь не хотим эскалации, так, доктор? Врач так же понял, что Саша уже всё пронюхал. Но продолжал строить из себя дурочка, надеясь быстро завести его туда, откуда выйти уже будет проблематично. Амбалы это тоже поняли, но не шелохнулись. После минуты молчания доктор вмиг помрачнел. —Так, Вольфрамов, пройдите в кабинет. Или лежите здесь ещё месяца четыре, как вам и положено. Понятия не имею, чем вы там собираетесь заняться и как встали, но без моего содействия вы отсюда не выйдите. —И без содействия ваших спортиков, да? Саша сразу после этого накатил страх: он ведь не умеет драться. Да, он сильный. Да, он двухметровый шкаф. Но он полный ноль без опыта. Он фехтовальщик, а не борец или боксёр. Не придумав ничего лучше, Саша напряг абсолютно все свои мышцы и вытянул руки, встав в стойку, будто всю жизнь был самбистом или дзюдоистом. Также он расправил плечи, из-за чего зрительно в ширь он увеличился раза в полтора точно. Выглядел грозно. Он понятия не имел, что делать дальше, но надеялся быстро их запугать и выгнать отсюда. Но после этого он увидел у себя перед лицом пистолет. <лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате...> Саша мигом выпрямился, развернулся и встал к стене спиной. Пистолет остался торчать из прохода. Сразу после этого он рукой схватил пистолет, начав ломать вражескую руку об дверной косяк. Послышался вскрик. Сюдя по всему это был доктор, так как рука казалась очень худой. Без проблем сломав руку и выхватив пистолет он вновь встал перед дверью и направил его в доктора. Мельком взглянул на предохранитель. Он был снят. Сопртики в этот момент сами за чем-то полезли, после чего на всю больницу раздалось два незамедлительных выстрела. Оба спортика упали. Куда именно Саша попал - он понятия не имел, но точно не в голову, но не ниже груди, т.к. ниже был сгорбившийся доктор. —Так, а теперь все сюда сбегутся, да? А я отпечатки на оружии оставил... Плохо, плохо. Но ты, докторишка, сейчас же выписываешь меня. Две моих подруги работают в СОБЕЗе, так что срок мне или скостят, или не видят его вообще. А вот тебе за нападение на раненого может очень хорошо прилететь, если ты сейчас же не спрячешь своих чудо-спортиков где-нибудь и не урегулируешь вопрос с теми, кто сейчас прибежит на звуки выстрелов или вызовет группу особого реагирования, то тебе жопа. Большая и чёрная. Доктор, однако, быстро всё смекнул, после чего вбежал в кабинет, затянул за собой Санька и закрыл дверь на ключ. Спортики всё еще валялись на полу, корчась от боли. У одного была пробоина прямо в лёгком, другому повезло больше: дырка шла из плеча. Тому, у кого кровь шла из плеча, Саша незамедлительно дал с ноги в челюсть. С одной рукой всё еще можно было продолжать бой, однако стрелять ни в кого было нельзя, что означало, что если он встанет - Саша упадёт. Врач уже сел за стол, взяв какую-то распечатку и начав интенсивно на ней что-то писать. Сашин взгляд упал на бумаги, лежащие на столе. Там было добровольное согласие на опыты. Да. Он был прав. Человечество сгнило. Он бы прямо сейчас пристрелил этого докторишку, да нельзя было. В дверь, кстати, никто даже не постучался. Но вот если поступит третий выстрел, то легко он не отделается. Вдруг просто никого не было в крыле в этот момент? Оставалось лишь надеяться, что его не поджидают за дверью с поличным. Саня посмотрел ящики стола на наличие антибактериальных салфеток. Химии, у него, конечно, не было, но вдруг отпечатки можно стереть простым антисептиком? Саша надел виниловые перчатки и попытался это сделать. Проверить, к сожалению, не получится, но он хотя бы попытался скрыть улики. Так же он протер рукоять тряпочкой из микрофибры, которую нашел в том же ящике. Должно помочь. После этого он, на минуту выпустив пистолет из рук и, сменив перчатки, одел своё пальто, которое было аккуратно сложено на одной из полок стеллажа. Балаклава так же пошла на него. Положил пистолет к себе в карман, поставив на предохранитель. —Выписка? —Да-да конечно забирай и Вали к чёрту отсюда! После этого Александр лишь молча взял выписку. Ещё раз оглядев комнату ему приглянулся бутыль технического спирта. Его он также прихватил. Перед тем, как выйти, он в пол оборота повернулся к докторишке и сказал: —Ты ведь понимаешь, что если наведёшь на меня справки СОБЕЗу, то тебе не жить? Даже с учётом того, что тебя загребут в тюрягу за попытку надавить на меня с целью подписи. Врач лишь кивнул, после чего Саша наконец вышел из больницы. Там, на выходе, его уже заждались. Джейн и Илья вновь принялись его отговаривать от идеи присоединиться к революционерам, на что Саша незамедлительно ответил. —Дорогая Джейн Доу, у меня уже судимость. Чтобы выйти из этой богодельни в добром здравии мне пришлось одному чуваку прострелить лёгкое, а другому плечо и сломать челюсть. Они хотели сделать меня на опыты. На меня сейчас работает самый настоящий закон джунглей. И тут уже всем плевать на закон, сама понимаешь. —Эм... Нет. Мы можем это спихнуть на твою самозащиту, что будет недалеко от правду. Так ведь? —Идея хорошая... Но тот врач тоже из джунглей родом. Хотел выбить с меня подпись с помощью пистолета и спортиков. Именно двоих спортиков я положил. С его же пистолета. Так что или я убираю самого врача в ближайшее время, или убирают меня с лица земли. Так что... Я пойду. Спасибо тебе за всё, что сделала для нас с Ильёй. И тебе, Илья, спасибо. Много времени с тобой провели. Надеюсь, что ещё свидимся. После этого Джейн бросилась ему на шею со слезами. —Если сдохнешь до того, как встретишь Мияби, то я тебя с того света достану. После этого они разошлись. И тут Саша опомнился. А где, мать вашу, площадь Люмина?

***

К вечеру, по каким-то рекламным вывескам и бесконечному спросу прохожих, я пришёл на площадь Люмина. Ну, по крайней мере, очень на это надеюсь. Прямо передо мной было высокое угловое здание, чем-то напоминавшее новосибирскую "Галерею" из мемуаров моих предков. Я не знал, что делать дальше. Вновь взглянув на письмо я перечитал строчку, где они говорили, что сами меня найдут, стоит мне туда прийти. —Молодой человек, вы, должно быть, меня ищете? За моей спиной, будто из ниоткуда появился рослый мужчина лет двадцати. Я тут же обернулся, пересёкшись с ним взглядами. Выглядел он серьёзно. —Думаю, что да, если вы присылали мне письмо. —Да. Его прислал не лично я, но наш руководитель Калачаев. Пройдём за мной, я покажу вам, где мы обычно обитаем. Да и выглядишь ты... Неважно. В этот момент я вспомнил про дыру в плече от Васи и в воротнике от террористов. У меня-то всё давно зажило, а вот пальто, по какой-то очень странной причине, не регенерировало. Когда мы пошли в трущобы я слегка напрягся. Никогда не нравились подобные районы. Но зато, пока мы шли, у меня было время проверить все свои карманы. Больничную робу я завернул как кимоно, положив пистолет за пазуху. Пистолет, кстати, был какой-то береттой. Во внутренних карманах пальто мои пальцы нащупали бутылку спирта, которую я с собой прихватил. Гранат я у себя не нашел. И это было очень плохо. Потому что теперь они вместе с моими отпечатками, вероятно, попали в руки тех врачей, а от них они могут очень легко перейти и в органы повыше да поглавнее. Пиздец, не иначе. Тем временем товарищ, который меня вел, резко повернулся и начал открывать какую-то металлическую дверь. После того, как он её отворил, мы вместе зашли. Он её закрыл изнутри, после чего я понял: назад пути нет. Тут я решил резко начать разговор: —А вас как звать-то? —Антон. Мы довольно недавно начали свою повстанческую деятельность, делая листовки и продвигая своего кандидата на выборы в мэры. Но, как видишь, ситуация обострилась как никогда. Скажу честно - мы никому не отдавали приказ брать кого-либо в заложники, а уж тем более стрелять. Я тут, конечно, не сильно важная фигура, но мы с Калачаевым кентами в универе были еще до расширения нулевой, так что вот. —Ага, занятно... А у меня, вот амнезия... Что-то помню, что-то вообще будто никогда и не видел. И на лица у меня память очень плохая, так что прости, если не буду узнавать где-то. —Ниче страшного, браток! Ща я тебя да Максимки доведу, а там ты меня, наверное, уже не увидишь. Он мало на кого вот так глаз ложит, а если и ложит, то такие или в пушечное мясо идут, либо в самые верха общества. Меня не будет ни там, ни там. Я лишь кивнул. Судьба неутешительная - шансы 1/2 = 0.5, что округляется в единицу, следовательно, мой шанс пойти под ружье... Бля. За годы затворничества уже начал забывать математику. Или тут всегда был такой парадокс?.. Впрочем, неважно. Важно то, что шанс 50% был все еще невероятно плохим. Но давайте не воспринимать мир, как в анекдотах про блондинку и шанс увидеть динозавра сегодня? Да и похуй. Мы уже заходим. Ну, как мы... Тоха просто открыл мне дверь, после чего сам пошел восвояси, не забыв попрощаться. Он классный парень, надеюсь, что мы с ним ещё встретимся. В кабинете меня ожидал мужчина средних лет, с бородой и большими мышцами. Возле него сидела какая-то девушка. До меня они явно обсуждали что-то важное, так как сидели с серьёзными ебальниками. Стоило мне перейти за порог, как на меня тут же уставились два ствола. Я не промах и выставил свой, направив в мужика. —Тёплый прием у вас. Я бы сказал... С огоньком. После такой шутки мужик рассмеялся и отбросил пистолет на диван. Женщина нервно обернулась на него, после чего вновь на меня. Она медленно убрала пистолет в кобуру. Я так же кинул свой за пазуху. —Прости, Александр, не признал сначала. Я, собственно, и есть Макс. Она - наш кандидат, Пономарчук Лариса. Ларис, это наш билет в будущее, Александр Вольфрамов.