Глава 3. Хочу тебя, но молчу

      Ты ловила себя на навязчивой мысли, что хочешь видеть его ещё чаще. Возможно, будь ты миллионером, с этим проблем и не возникло. Но у реальности свои правила.       Воскресным утром, пока дождь настойчиво барабанил в окно, ты сидела за кухонным столом в компании блокнота, карандаша и телефона. Ты занималась планированием бюджета на месяц, чтобы уж точно на всё хватило денег: аренда квартиры, продукты, транспорт, шоппинг и, конечно же, визиты к доктору Дуфеншмирцу.       К твоему сожалению, ты могла посещать его кабинет не более двух раз за месяц, чтобы не пришлось ночевать под мостом. Хозяйка квартиры была строгой и весьма прямолинейной и, порой пренебрегая правилами, требовала оплату на несколько дней раньше указанной даты в договоре. Отметая неприятные мысли о хозяйке, ты вновь подумала о докторе с необычной фамилией. Каждое посещение требовало подготовки. Несерьёзный симптом, который легко сымитировать, и лёгкая тревога, которая создаёт иллюзию важности посещения, а заодно шанс увидеть его снова, услышать голос, насладиться прикосновениями и уже полюбившимся ароматом.       Ты аккуратно выписала в блокнот даты предполагаемых визитов. Каждый из которых был обдуман, чтобы не вызвать подозрений. И всё же сердце сжималось при мысли о каждом предстоящем походе.       «А если у него есть жена?»       Поэтому, вновь устроившись в кресле с ноутбуком, ты открыла его профиль в социальной сети. Он был немного аскетичным, но каждая фотография содержала в себе живую эмоцию, которую нельзя было выразить словами. На конференции он выглядел серьёзным и сосредоточенным, но даже там, среди коллег, глаза его искрились мягким юмором, который ты уже запомнила во время приёма в клинике.       К счастью, после повторного изучения его данных, признаков наличия супруги ты не обнаружила. Значит, можно было выдыхать. По крайней мере, тебя не отошьют по этой причине. Если начнёшь действовать открыто.       — Вот бы он чувствовал то же, что и я… — подумала ты, — чтобы у него тоже возникал трепет при встрече со мной.       Складывалось впечатление, что сама жизнь теперь вращается вокруг этих встреч, как будто мир разделился на «до» и «после» визита к доктору. Ты понимала, что игра идёт на едва ощутимой грани: слишком частые посещения могут навести подозрения об истинной природе твоих визитов. Но с другой стороны — ты ведь уже немаленькая девочка, которая стесняется признаться своему однокласснику в чувствах. Вы были оба взрослыми, но тебя останавливала социальная граница. Он врач средних лет, а ты его очередная пациентка. Это было бы непрофессионально с его стороны.       «Чем чёрт не шутит! Умудрилась же втюриться!»       Ты не была обделена мужским вниманием, чтобы так банально сойти с ума по зрелому врачу с немецким акцентом. На твоей работе был один парень, который неоднократно звал тебя на чашечку кофе. И это несмотря на многочисленные отказы.       Вдруг ты смутилась, представив себя на месте своего коллеги и поставив доктора на своё. Тебе не хотелось, чтобы в его глазах выглядела так же. Но, в отличии от твоей ситуации на работе, мистер Дуфеншмирц не испытывал неприязни к твоему внешнему виду. Он держался и не переходил границы дозволенного, но язык тела никто ещё не научился обманывать.       Ты вздохнула, встала и подошла к зеркалу. Долго смотрела на своё отражение, и внезапно пришла мысль, которая заставила тебя покачнуть головой:       «Если бы я была на его месте, может, я бы тоже побаивалась переходить границы. Я ведь вдвое моложе и его пациентка. Он не может бездумно рисковать карьерой».       Пока ты занималась последним пунктом в списке генеральной уборки в квартире, фантазия снова разыгралась. Ты представила, как он пригласил тебя присесть на кушетку, что ты снова почувствуешь запах его парфюма. Ты вспомнила его длинные пальцы, которые осторожно касались кожи. Было бы здорово, если б он собрал этими пальцами влагу между бёдер и попробовал на вкус. А ещё лучше, если бы он утолил жажду из самого «источника».       «Господи, я действительно схожу с ума!»       Но была в этом безумии своя логика: иногда лучше позволить себе чувствовать, чем делать вид, что чувства тебя не касаются.       Ближе к вечеру ты решила выйти прогуляться, чтобы настроиться на рабочую неделю. Нужно было развеяться, впустить в голову свежий воздух, хоть немного снять напряжение. Дождь прекратился, улицы блестели отражениями неоновых вывесок, и город напоминал акварельную открытку. Ты шла медленно, слушая музыку в наушниках, и любовалась видом.       Ты прошла в парк, украшенный золотой листвой, который лёг на землю сумбурными мазками. В воздухе стоял запах мокрой коры и листьев. Тебе всегда нравилось это место, но сегодня оно внезапно укололо воспоминанием, таким резким и точным, будто кто-то незаметно коснулся плеча.       Парк напомнил тебе о человеке из прошлого, с которым ты прожила два года, пытаясь убедить себя, что это и есть счастье. Вы часто приходили сюда по выходным. Он любил сидеть на скамейке, уткнувшись в телефон, пока ты ходила вокруг, рассматривая листья, птиц, людей, надеясь, что однажды он поднимет голову и тоже увидит красоту. Твой бывший не созерцал красоту, предпочитая жопастых красоток из инстаграмма. Он не слышал тебя и не хотел пытаться. Рядом с ним ты чувствовала себя не женщиной, а удобным приложением к его жизни, с широким функционалом.       Сначала ты винила себя за недостаток терпения, нежности и понимания. Потом поняла, что просто выбрала не того человека. Что ж, так бывает. Но больно знать, что два года прошли под знаком вечного ожидания: когда он изменится, когда вы всё «наладите». Лучше не стало.       Расставание было тихим. Он собрал вещи из твоей квартиры слишком спокойно, словно переезжал в соседнюю комнату, а не уходил из твоей жизни. Ты стояла у окна и смотрела на этот же парк, боясь вздохнуть глубоко, вдруг станет больнее.       С тех пор прошло полгода. Теперь, шагая по аллее, ты заметила ту самую скамейку. И впервые она не вызвала ни грусти, ни сожаления. Только облегчение, которое приходит, когда понимаешь, что не обязана удерживать то, что давно перестало быть твоим.       Ты сняла наушники, чтобы послушать мелодичное пение птиц. Ветки над тобой едва заметно колыхались, и с них срывались отдельные золотые листья, кружась в воздухе. Ты прислушалась к себе и вдруг поняла, что в груди не осталось тяжёлого камня, который жил после разрыва.       Может, именно поэтому Хайнц Дуфеншмирц так сильно зацепил тебя. На его фоне ты впервые за долгое время ощущала живое волнение, а не привычную усталость от попыток любить без отдачи.       Ты продолжила идти дальше по дорожке, и золотая листва под ногами вдруг показалась мягче, чем раньше. Словно сам парк решил закрепить чувство: прошлое ушло, а впереди ждёт столько всего нового и приятного.