«Перед» [элементы ангста, пре-канон незадолго до инверсии бытия (обновлении 3.3), излишняя "красивость" текста, мало кому понятные отсылки]

      Поле зелёное, и на нём цветы красные — капли свежего сока из закатников или пятна крови, не важно. Облака медленно плывут с востока на север, словно пытаются соединить миры маршрутами воздушными. Время — миг и вечность в одном флаконе — ровно течёт по руслу своей реки, не бьётся о камни на дне, не становится осколками чего-то великого и неслучившегося. И всё спокойно, словно выдумка, мираж, ложь, что скрывает небеса.       Сон — благословение всех разумных, но он не истина, не правда, так, фальшивый рай человеческого разума, возведенный в абсолют мечтателями.       — Просыпаться — больно, и ты знаешь это, не правда ли? — тишина — безмолвный плач в ночи — дрожит под пальцами, становится частью воображаемой карты звёзд из нитей чувств, пока мысль расходится кругами по воде разума.       — Проваливай, — горечь стекает по горлу вниз, ещё ниже и к самому сердцу — сгустку свинца, полученного из покрытой пеплом печи. «Звёздная сталь то, звёздная сталь сё», — нахваливали кузнецы оружие, не чувствуя, как в их лёгкие просачиваются ядовитые пары, а потом умирали в агонии.       Сон — мнимая смерть, отголосок несуществующей жизни. В нём есть всё и ничего одновременно: маки качаются на ветру, камни летят к возлюбленным, божества говорят устами смертных. Но даже во сне одиночество удушливо.       — Тебе пора проснуться, — расходится кругами по воде. В кошмаре она бездонна, в грёзе ненатурально прозрачна, в настоящем ужасна — и всё равно её прославляют люди и божества. Слава, слава — это ли то признание, что дети-люди-боги ждут веками? Она заменяет холод от объятий, которые не случились, заполняет холодную пустоту в грудной клетке, там, где должен гореть огонь души?       — А тебе пора уходить, — вдох-выдох до, вдох-выдох после, вдох-выдох вместо и вместе. Вечное движение кислорода по телу, вечное молчание вместо слов — действия всегда говорят громко, перекрикивают надрывно, шепчат проникновенно, ведут летописи от начала и до конца. Да вот только во снах слова более реальны.       Стебли иссыхают за краткий миг, и тени облаков накрывают собою бутоны, которые были цветами, — во сне возможно всё. Сон — это ложь, правда, желания. Сон — это человеческая мудрость.       И каждый пленник имеет право на последнее желание перед казнью.