8. Призрак (Клейн, Леонард)

Дурман. Временное помешательство. Проклятье. Леонард качал бокал с крепким алкоголем, смотрел затуманенным взглядом в одну точку. Сквозь серый туман, он видел острую улыбку, на стуле, прямо напротив мистера Шута. Его цель. Его жажда. Неуловимый призрак прошлого. Это началось не так давно. Леонарду нужно было больше времени, сил, рвения, упорства, жажды, жадности... Смелости. Схватиться эту непривычно высокую фигуру, потянуть на себя и завалить тысячью вопросов! Но Клейн, как и всегда, растворялся в серой дымке. Благословлённый Шута, так же неуловим, как и его Господь. О нем известно абсолютно все, но при этом, теряешься в догадках, он ли это или кто-то другой примерил эту маску. Редкий перерыв, а он забивает себе голову такой ерундой. Но что? Что? Что он мог сделать?! Теперь Красная перчатка видит его везде. Везде-везде-везде. В дымке от сигары, словно окутан в светло-серый туман. Подожди чуть-чуть и он заговорит своим хрипловатым голосом мистера Мира, он же Герман Воробей, он же безумный авантюрист! Появится из-за спины, вызовет табун мурашек. В бликах игривого виски, будто сверкают всегда одинаковые, шальные глаза. Они кажутся спокойными, мудрыми, но на самом деле, в них бешеное пламя авантюры. Такое оставляет после себя катастрофы-пожары, становится ужасом, пробирающим до холодного пота, снится в кошмарах. Удушливым тяжёлым газом, оседающих в лёгких и душе. И неизвестно что это, отравление или одержимость. Леонард не против отравится этим ядом, надышаться до одури. В желтых хризантемах, что прячутся в букетах, на шляпках, бутоньерках, едва живых клумбах. Картинах, книгах, рекламах, газетах. Сплетнях, разговорах, восклицаниях, спорах. Казалось бы простые цветы, но в его жизни, они стали отголоском прошлого, которое он не успел схватить. И сейчас они насмехаются над его нерешительностью, излишней сдержанности, напоминая то, что он не успел. Клейн не стал бы так делать. Призрак Клейна, которого нарисовало его воображение, делает это. В сверкающих топазах. В последнее время этот камень стал очень популярен. Особенно в благородных жёлтых оттенках. Это убивает Леонарда. Бьет наотмашь едва не заставляет скулить. Вцепившись в итак спутанные волосы, потусторонний с усилием пытается отвлечься. Вспоминает, как нёсся мимо парка со своей командой и едва не врезался в фонарный столб. Он видел на лавочке молодого человека, в тёмном плаще и цветастой шляпе, он сидел и кормил голубей. Если бы не Боб, он бы честно рванул туда. В отражениях бесконечных витрин, когда он шёл домой, он поймал знакомый острый взгляд карих глаз и ту самую улыбку Германа. В новостных сводках, между строк, вновь всплыло имя Шерлока Мориарти и его раскрытого дела. Вероятно очень важного, раз его откопал и он вновь доводит скромного поэта своим именем до нервного тика. Во время мессы, он точно уверен, он видел девушку с ярко-рыжиии волосами, зелеными глазами, она впервые пришла в церковь, но она казалась здесь так кстати. Пока его острый слух не уловил откровенную болтовню его дорогого провидца. К концу чтения, девицы и след поостыл. В высоком свете, о ужас, джентльмен Дантес вновь покоряет свое щедростью сердца и умы. Судя по слухам не на долго он вернулся в Беклунд. Леонардо сходить ума. Он мечется из одного угла столицы в другой, силясь поймать неуловимого призрака. Тот с изворотливостью змеи исчезал, ставил его в неудобное положение, оставлял после себя запах холодного сладкого чая и выпечки. Девушка, из минувшей в слухах Утопии, с льняными волосами и запоминающимся лицом пробегала мимо бутика, так же быстро растворившись в толпе. Кажется, она бежала оглядываясь на крыши зданий. Простелив за её взглядом, Митчелл и сам тогда быстро покинул улицу. Обилие ворон на крышах быстро довело его до икоты. Отчаявшись, он просто топил свое горе в бокале, не зная, чем заслужил такое отношение. Бармен услужливо плескает в бокал ещё алкоголя, на что получает благодарный кивок. Что-то смущало перчатку. Что-то очевидное. Глотая жгучую жидкость, Леонард приоткрыл глаза, в туже секунду подавившись, расплескав остатки напитка на стойку. Молодой человек за стойкой странно оглядывает его, опускает тряпку на столешницу и вытирает. - Клейн? Мягкая улыбка касается губ, а теплые карие глаза блестят в свете газовой лампы. Легкая книжная аура пропадает на фоне бутылок со стеклом, но знакомые черты лица заставляют Леонарда сжать руки в кулак и почти вскочить с места. Да только не успевает. Рука призрака, гонявшая его неделями по Беклунду, хватает его за ворот ветрёвки и тянет через стойку. Совсем не призрачные пальцы зарываются в чёрные волосы, поглаживая, успокаивая взвинченные нервы. - Прости, что так гонял тебя. У меня было срочное дело, требующее моего внимания, но сейчас, мой дорогой поэт, - он говорит последние слова таким тоном, что Леонард уже все простил, понял, принял, простил и готов был внимать, - я полностью в твоем распоряжении. В бокал падает круглый лед, янтарная жидкость сверкает в чужих глазах. Капитан Красных перчаток, почти сдавшись, все же смог поймать призрака прошлого.