Часть 1

Первый день в школе начался вполне гладко. Ты остаёшься в учительской проверять стопку тетрадей и получаешь от меня самую банальную шутку про Добби. Хотя в моём-то положении веселиться было очень некстати. Как никак, мне достанется банда разгульных пятиклассников. В этом возрасте мальчики ещё носят те легендарные ботиночки, в которых трудно определить длину дистанции от кончика пальца до носа башмака. Дверь за мной захлопнулась, и ты осталась в обществе красной гелевой ручки. Но не прошло и десяти минут, как робко повернулась дверная. Отрываешь глаза от первой тетради и заливаешься жгучим румянцем. Почему до сих пор легальны идеально выглаженные рубашки на мужчинах без кольца? — Антон Викторович. Вам тут не темно? — гость щёлкает выключателем, и комната наполняется мягким светом. Наверное, ты уже успела подумать о том, как это символично. — Что? Ой. Здравствуйте. Я Анна. Владимировна, — выставить себя неловкой идиоткой — можешь ставить галочку. По паузе между словами можно подумать, что тебе платят за каждое, и ты вынуждена так их выделять. — Я говорю, вредно при таком тусклом свете листать тетради. Испортите зрение, не протянете и месяца практики. Вы ведь от университета? — Эээ, да. Спасибо за свет. И за совет. А вы давно тут преподаёте? — и откуда только в тебе взялась такая недюжинная смелость? Жертва твоих попыток развить социальные навыки бархатно усмехнулся и поправил галстук. — Нет. Можно сказать, мы в одной лодке. Я заменяю здесь преподавателя по истории. Это ненадолго, но по-моему, отличная возможность получить новый опыт. Школа — в каком-то смысле всегда экзотика, и...у вас капает... — вторая волна невыносимого смущения. Но теперь это не пунцовая дымка, а лава. Где капает?! Откуда он знает, что происходит у тебя в трусах?! — Ваша ручка. Никогда не проверяйте гелевыми... Особенно, если вас часто отвлекают. Извините, — на этих словах он приближается к тебе и достаёт из своего портфеля платок, — Вы испачкались, держите. Ничего-ничего, оставьте. Мы ещё точно встретимся, так что вернёте в следующий раз, — вышло так, что его рука накрыла твою. К счастью, между ними оказался спасительный платок. Акт вежливости и добродушной заботы, ничего более. Будто немного смутившись от произошедшего, Антон Викторович выпрямляется, берёт портфель и направляется к двери. Уверена, ему действительно нужно куда-то идти. Может, ты решила, что он не выдержит остаться с тобой наедине в учительской? Что спросит, с кем из исторических личностей ты бы хотела поужинать? Успокойся, дорогая. Вряд ли ему есть до этого дело. — Да, может, перейдём на ты, раз у тебя мой носовой платок? — он уже скрывался за дверью, — Серьёзно, никаких гелевых ручек. Я ношу белые рубашки и знаю, чем это может кончиться. Отличного дня! Дверь мягко захлопнулась. Ты осталась с измазанными в красной пасте руками, ароматным платком (кажется, древесные нотки и мускус) и стопкой тетрадей. Урок проносится, как по щелчку. Я влетаю на перемене, и мы успеваем обменяться случившимся. Мой рассказ значительно уступает твоему. Всё-таки на моём счету мальчики в сапогах-скороходах, а на твоём — учитель истории с рельефом пресса, заметным даже через рубашку. После звонка ты спешишь в класс. Теперь твоя очередь быть послушным падаваном и наблюдать за учительским мастерством. К счастью, урок пролетает незаметно. Очередной звонок, и ты пулей вылетаешь из кабинета. Из столовой густо пахнет выпечкой, картофельным пюре и сладким чаем. Твои попытки разыскать меня оказываются безуспешными, поэтому ты вынуждена брести на запах в одиночестве. На входе в святыню тебя поглощает волна школьников в жилетках. Ты решаешь заранее занять небольшой столик у окна, потому что голодные ученики слишком быстро заполняют свободные места. Решительно направляешься к выбранному островку, как вдруг ощущаешь тёплое и сильное прикосновение ладони к пояснице. Оно становится ещё более уверенным. Тебя будто слегка приобнимают, тем самым деликатно поворачивая. Хорошо, что ты ещё не успела взять в руки поднос. Не хочется в первый же день практики выставить себя лузером из типичного американского сериала про школу. Подчиняясь силе тёплой ладони, ты уже знаешь, с кем встретишься взглядом. Безукоризненная улыбка. Одна едва заметная ямочка слева. — Столик у окна? Не советую. Если кому-то из учеников не хватит места из-за краснеющей практикантки, они здорово разорутся. Хочешь объяснять родителям, почему их ангелочки остались без обеда? Я так и думал, — ямочка, — тогда идём со мной. Ты семенишь за Антоном Викторовичем, неуверенно оглядываясь по сторонам. Никому нет дела. Никто ничего не видел. Неужели только ты одна умудрилась разобрать это лёгкое касание на атомы? Спускайся. Он просто предвосхитил и ликвидировал возможный конфликт. Только вот отрезок на спине всё ещё горел и был покрыт мурашками. Вы подходите к преподавательскому столу. Идеальное расположение. Он находится прямо у стойки с напитками, зато уютно скрыт колонной. Ты кладёшь сумку, садишься и тут же поднимаешься. Чёрт, ты ведь пришла сюда поесть. Жутко голодная. Но как ты собираешься жевать при Нём?! Видит бог, он этого не заслужил. — Нет-нет, присядь. Просто скажи, что тебе взять. Меню не предложу, но думаю, ты примерно представляешь ассортимент. Сегодня, кстати, квашеная капуста с грибами. Я за милую душу съем две порции. Хочешь попробовать? — квашеная капуста с грибами?! Ты же спустился с Олимпа! Как небожитель может питаться чем-то в школьной столовке, так ещё и любить это... Очередная волна краски не щадит твои щёки. — Постойте. Я пойду с вами. Не люблю капусту. То есть, не в этом дело, просто... — тебе не приходится мяться и трёх секунд, как он щёлкает пальцами, улыбается и спешит тебе на помощь. — Я понял, о чём ты. Говорю же, присядь. Я как сотрудник не плачу за обеды и завтраки. А практиканты приходят каждый год и здорово золотят наших поваров. Ты сэкономишь, а меня просто примут за обжору, — и как ему удаётся произносить такие простые, такие...мещанские словечки без малейшей противности?! Обжора… да ты даже через стол видишь его пресс, — чай или сок? — Сок, — на одном дыхании. С аутичной улыбкой. Сегодня, девочка, ты бьёшь все рекорды. Устраиваешься на стуле чуть посвободнее и, чтобы окончательно раскрепоститься, ныряешь в Инсту*. Ты решила не высматривать из-за колонны, чем именно Антон Викторович собирается тебя кормить. Свекольный салат или котлета с воздушным пюре — тебе придётся есть это АККУРАТНО. Так не всё ли равно? Ты даже не почувствуешь вкуса еды. Всё, что будет тебя занимать — как ты выглядишь перед ним во время трапезы. Недолго было суждено тебе листать ленту: где-то за спиной ты слышишь хихиканье и перешёптывания. Так шепчутся только...только девушки с идеальными бровями! Ты стараешься не особенно разглядывать их и хочешь убедиться хотя бы в том, что не являешься причиной змеиного шипения. Но они явно озабочены не твоей персоной и...до тебя доходит. Из-за колонны показывается Антон Викторович, и шайка выпускниц Brow House лукаво замолкает. Только вот одна из них, пантера-предводительница, не спешит возвращаться к своему 17-му айфону в пушистом чехле. При виде её телефона у тебя возникло резкое желание закинуть свой старенький андроид в кастрюлю с кипящим супом. Хищница неотрывно наблюдает за тем, как Антон Викторович ставит перед тобой порцию фруктового салата, стакан с яблочным соком и сахарную булочку. Мог ли он выбрать что-то более идеальное? Может, до него дошли твои SOS-сигналы о страхе заляпать блузку...Или он, как и в прошлый раз, безупречно предвосхитил и ликвидировал? Ты почувствовала себя совсем маленькой и жалкой. Масла в огонь подливала эта странная девушка. Ты уже отвернулась, но всё ещё чувствовала спиной её взгляд. Теперь спину жгло не Его прикосновение, а горящий пытливый взгляд под покровом идеальных стрелок. — Приятного аппетита, Антон Викторович, — её голос не был противным. Он даже не был заискивающим и хотя бы чуть-чуть фальшивым, — это ещё больше охладило твой аппетит и заставило болезненно сосредоточиться. — Спасибо, Кристина, — ЯМОЧКА. ЕЙ?! — как продвигается работа над проектом? — он мягко улыбался и садился за стол, воодушевлённо придвигая к себе порцию проклятой капусты. — Если честно, без вашей помощи я вряд ли закончу практическую часть к четвергу, — ты сидела к кукле спиной, но ярко представляла каждую деталь её мимики. — Хорошо, я вас понял. Давайте тогда не будем портить друг другу аппетит и встретимся после пятого урока в кабинете информатики. Идёт? — Да, конечно, спасибо, вы меня спасаете, — что за фамильярность, он тебе не спасатель! — А мы уже уходим. Ещё раз приятного аппетита. — И ещё раз спасибо. До встречи, — Антон Викторович обезоруживающе улыбнулся, — Ты чего всё ещё гипнотизируешь салат?! Давай скорее всё это уничтожать. Не опаздывай на уроки. Здесь с этим довольно строго. О, смотрю, платок не пригодился? — он тепло подколол тебя по поводу бледно-красных пятен на руках. Однако то, что в тебе закипало, уже нельзя было остудить. Ты смутилась и, пожелав ему приятного аппетита (а про себя — поперхнуться), начала ковырять свой салат. Сказки не случилось. Антон Викторович быстро расправился с обедом и, пожелав удачи, заторопился по делам. Ты осталась одна с остывшей булочкой, которую не могла начать есть, сидя напротив корифея исторических наук. Казалось, что дальше будет только хуже, как вдруг тучи рассеялись, и показалась я. — Жесть меня преподша задержала! Я ооочень голодная, Анют, купишь мне пиццу? — о, ты готова была купить мне всё, что угодно, только бы получить моё безраздельное внимание и объективную оценку всего, что с тобой произошло. Из столовой мы выходили с вайбом «Тотали Спайс». Ещё бы! После пятого урока нам предстояло КАК БЫ СЛУЧАЙНО оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы я разнесла в пух и прах выскочку с айфоном. А пока — можно было придержать свои способности и немного перевести дух в учительской. * Meta, в том числе её продукты Facebook и Instagram, признана в РФ экстремистской организацией и запрещена.