Часть 8

Утро Понедельника. Чтобы его описать, нужны все синонимы к слову нервный. Да, нам предстоит первый урок. Да, материалов к нему пока пугающе мало. И да, вместо того, чтобы обложиться дома учебниками, мы с тобой отправляемся на маникюр. Сидя на почётном местечке подруги-девушки-которой-делают-ноготочки, ты сначала активно поддерживала болтовню. Но вдруг заёрзала на стуле, не выпуская из рук телефон. Мы с Яной быстро смекнули, в чём дело, и оставили тебя разбираться со своими хитросплетёнными отношениями. Данил. Его сообщение ты перечитывала уже в шестой раз и...откладывала ответ в долгий ящик. Стоит ли говорить о том, как сильно ты хотела с ним куда-нибудь сходить? Вновь ощутить этот живительный глоток всепрощающей юности. И может, позволить Данилу зайти чуть дальше? Из-за этих мыслей ты чувствовала себя старухой, путающей юного принца в своих сетях. Ты крадёшь его силы, пьёшь его молодость лишь потому, что...не решаешься сделать ответный шаг навстречу Другому. Тому, с кем тебе суждено быть вместе. Мда, продолжай фантазировать. С чего ты вообще решила, что Антон Викторович участвует в этом забеге? Наверняка пропущенные от него — лишь порция сдержанной заботы. Ты не удивилась бы, услышав в трубке в три часа ночи: «Если надумаешь переспать с Данилом, контрацептивы в твоей сумочке. Активированный уголь тоже туда закинул. Целую, повеселись там! Твой Друг». Грустно и смешно. Может, в детстве Антон Викторович мечтал о младшей сестрёнке, но ничего лучше лохматого Бурана ему не досталось? А что, если теперь он мечтает о…дочери?! Миловидной куколке, которая шага не может ступить, не стукнувшись головой. Ну, конечно! Теорема доказана. В своём, видимо, не самом благополучном браке Антон Викторович не нажил детишек. А тут под ногами путаешься ты, идеальный тренажёр для такого безупречного родителя… Мой вопрос вывел тебя из затянувшегося транса. — Так нюд или бордовый? — Бордовый... Извини, я сейчас отвечу кое-кому... — мы с ногтевой феечкой посмотрели на тебя и понимающе переглянулись. Ты искренне считала, что продвинулась в понимании всей этой ситуации. Но вот парадокс: именно теперь ты с грызущим сожалением думала, как вообще могла увлечься этим незрелым одиннадцатиклассником! С только что открывшегося ракурса ты взглянула на свои чувства по-новому… Твоё кинематографическое воображение тут же нарисовало две картины. На обеих главные герои протягивали тебе руку, но каждый делал это по-разному: 1. Рука Антона Викторовича мягко, но уверенно опускалась к тебе сверху. Напоминает полотно эпохи Возрождения, библейский сюжет. Есть в этом что-то от «Сотворения Адама» кисти Микеланджело. Разве что центром религиозного притяжения является Антон Викторович. Он тянется к тебе могучей десницей, готовый положить начало новой жизни под своим ласковым покровительством. 2. Совсем другое дело — рука Данила. Это больше похоже на эпизод из диснеевского «Алладина». Юноша протягивает руку принцессе, находясь с ней на...одном уровне. Осторожно предлагая свою ладонь, он спрашивает: «Ты мне доверяешь?». Спустя секунду колебаний Жасмин, отдавая ему свою крохотную ручку, отвечает: «Да. Доверяю». Но, чёрт, ты не Жасмин. И тебе давно хотелось вырваться из инфантильного образа диснеевского создания. Всё твоё существо требовало глубокой, изнурительной внутренней работы. Новых свершений. Роста и развития. Выхода за рамки привычной модели поведения. И ты знала, кто из претендентов может дать тебе это. Дать, в общем-то, всё. Но, замерев от леденящего осознания, ты поняла ещё одну вещь. Антон Викторович нужен тебе не поэтому. Дело не в бонусах и привилегиях. Ты не хочешь его, ЧТОБЫ стать лучше и глотнуть вселенской мудрости. Нет, именно он один и нужен тебе ВОПРЕКИ. Просто потому, что ты думаешь не о его банковском счёте, а о детстве в деревне с косматым Бураном. Тебе казалось, ты уже знаешь об Антоне Викторовиче всё. Нужно лишь, чтобы он помог это вспомнить. А Данил...потрясающий, подающий надежды подросток. Но ты смотришь на него как на совокупность того, что он может тебе предложить. И речь тут не о подарках. К товарно-рыночной системе относится всё, что ты можешь выпотрошить из этих sneaker-отношений (патентую новый термин). Это пёстрые вписки, на которых ты будешь нравиться его таким же юным и цветущим друзьям. Это его ревность, бьющая ключом, и находящая выход в диком сексе. Это шатания по второсортным фильмам, чтобы только его рука опустилась на твоё бедро в темноте. Это редкие, но вожделенные ночёвки у него дома. Да, во всём этом есть дурманящий шарм, но ты чувствовала, что такой сценарий для тебя...тесноват. Позволив вороху мыслей тяжело опуститься на твои плечи, ты с серьёзным лицом начала набирать ответ на сообщения старшеклассника: «Твои выводы меня не интересуют. И куда-нибудь ходить я не хочу. Предлагаю встретиться, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Думаю, в 30 минут вполне уложимся». Поздравляю, твой диалект становится всё более преподавательским. Видимо, школьная практика идёт на пользу 🤭 Данила не было в сети, поэтому ты отложила телефон и уже хотела включиться в маникюрную беседу. Но гаджет снова пискнул. Это уже становится комичным! Стоит тебе только ответить на приглашение Данила, как на связь выходит Антон Викторович. Итак, ты вскрываешь второй «конверт» с двумя сообщениями: «похоже, я дважды прогадал с моментом для звонка) наберу тебя вечером? расскажешь, как прошли выходные» «как-то непривычно не видеть тебя в учительской по понедельникам» Не вырони телефон. И прошу, не напугай визгом Яну, иначе я лишусь пальца. Возьми себя в руки и ответь Антону Викторовичу согласием. Добавь что-то в меру милое. И придержи свою новость до конца маникюра… Так ты и поступила. Выйдя из маникюрной обители, мы отправились по другим горящим делам. Хотя участвовала ты в них лишь номинально. Теперь на всём без исключения лежала печать второго сообщения Антона Викторовича. Мы разложили это послание, как раскладывают цвет на спектры. Как разбивают молекулу на атомы. Как литературоведы препарируют произведения, дробя их на метафоры и прочие приёмы. БЕЗ ТЕБЯ ГДЕ-ТО НЕПРИВЫЧНО. БЕЗ ТЕБЯ КОМУ-ТО НЕ ТАК. ТЕБЯ ГДЕ-ТО ХОТЯТ ВИДЕТЬ. Остаток дня пролетел незаметно. Я была целиком поглощена грядущим уроком, ты — грядущим звонком от Антона Викторовича. На прощание мы пожелали друг другу удачи и расползлись в разные стороны. Ты летела в свой корпус, чтобы отыскать в нём самое укромное местечко и приготовиться услышать его голос. Сладкая зависимость… Ты наполняешься спокойствием, слыша работу его голосовых связок. Кажется, вокруг могут рушиться здания, но ты будешь стоять и прижимать телефон к уху. Минуты ожидания заветного входящего столпились вокруг тебя и назойливо шептались. Ты готова была сорваться и позвонить сама. Но время сжалилось и посторонилось. Прокашлявшись и глубоко вдохнув, ты ответила. — Алло, — и всё равно умудрилась сфальшивить! — Привет. Я очень рад тебя слышать, — голос мягкий и совсем вечерний. — И я рада, что вы позвонили. Хоть это и не первый раз после нашей последней встречи. Мне, кстати, жаль, что тогда я так резко...в общем, я просто...много всего навалилось, и… — Антон Викторович пришёл на помощь (в который раз) и заботливо прервал твои бормотания. — Готов поспорить, ты перебрала много вариантов, почему я так поздно звонил, — по голосу ты поняла, что он улыбается. — Так и есть. Не буду делиться самыми смелыми предположениями… — А есть и такие? — он повалил тебя на лопатки. Хотя сам должен смутиться. Как-никак, это его звонок потревожил тебя в три ночи, — В общем, в Субботу я отменил все планы и остался дома. Потягивал вино...позволил вечеру течь своим чередом. В итоге добрался до книги, на которую давно не хватало времени. И на третьем бокале я нашёл в ней такие смыслы, — хриплая усмешка, — что решил в моменте с тобой поделиться. Знаешь, никогда этим не страдал… Лирика, метафизика. Мне ближе логика, порядок, точность. А тут что-то пошло не по плану — воистину, искренность обезоруживает. В этот момент ты поняла две вещи: 1) Ты страшно скучала. 2) Лежать на лопатках не так уж и плохо, если на них тебя уложил Антон Викторович. — Ты тут? — Да, просто задумалась… — Антон Викторович перебил тебя на половине фразы. — Я, кстати, тоже кое о чём задумался. Как ты провела Субботу? Если это, конечно, не слишком личное, — твоё сердце упало, а низ живота свело от тревоги. В воображении сразу всплыла картина: балкон, запах сигарет, Данил, его губы. А ещё...море выпивки и стайка подростков. Да, для Антона Викторовича твой Ромео в кроссовках не кто иной, как «Лемов-к-доске». — Да ничего особенного, с Соней прогулялись до Ленинградки и обратно... — не буду цитировать всю неуклюжую ложь, которую ты судорожно полила в уши Твоему Другу. Мда, нехорошо обманывать друзей. Но подгоняемая паникой и стыдом, ты уже не могла остановиться. Он слушал тебя и на этот раз не прерывал. Ты даже осторожно проверяла, всё ли в порядке со связью. Сдержанные утвердительные ответы рождали в тебе смутное чувство тревоги. Но объективных причин переживать не было, и ты...довела начатое до конца. — Слушай, отличные выходные. И да, мне уже пора. Извини, завтра загруженный день. Всего хорошего, увидимся. — До свидания, — как только ты закончила фразу, полились гудки. Какого чёрта? Что изменилось под конец разговора? За сон пришлось сражаться, обороняясь от мыслей и страхов. Может, Антон Викторович просто вспомнил о чём-то личном? Да мало ли причин, по которым он может...измениться в голосе и стать более лаконичным? Цепляясь за хрупкие соломинки, ты, обессиленная, уснула.