Часть 10

Утро, как и следовало ожидать, выдалось неулыбчивым. Кажется, патчей от синяков под глазами уже мало. В школе ты передвигалась практически по-пластунски. Любой отсек мог быть заминирован одиннадцатиклассниками, которых ты старательно избегала. Сообщение Данила осталось без ответа — после вчерашнего жеста со стороны Антона Викторовича ты просто не могла позволить себе (да и, кажется, не хотела) «притронуться» к чему-то, связанному с той ночью. Но будь осторожна, дорогая. Ты слушаешь Arctic Monkeys, боготворя гармонию и постоянство, но мимо проезжает машина, унося с собой трек Крида и твои благие намерения… Сегодня твой урок не задался. Ты накликала на себя обиду восьмиклашек. Виной тому — куратор, которая не предупредила тебя о тонкой грани, которая отделяет абсолютно не готового к уроку ученика от «это-всё-таки-тройка». На твоём лице всё было написано, поэтому я посоветовала тебе немного посидеть в учительской и успокоиться. Главное — не попасться на глаза Ромео в кроссах, который даже мне успел написать и спросить, куда ты делась. Всё, чего ты хотела — прыгнуть в машину к Антону Викторовичу, который умчит тебя от навалившихся неприятностей и с первого раза найдёт нужные слова. Или нужный кофе. Но в эту Среду кабинет истории был закрыт. С утра Антон Викторович не выходил на связь, но всему своё время. И вот, ты получила благословенное: «я внизу, спускайся, довезу до дома». Бабочки заполнили твой голодный желудок и грозились выпорхнуть через рот. Но ты быстро их успокоила и, перелетая через три ступеньки, спустилась в холл. Антон Викторович выглядел немного усталым, но всё-таки… счастливым. Ты тоже ожила, оказавшись в салоне любимого автомобиля. Однако энтузиазм быстро выветрился из-за воспоминаний об уроке и… перспективы долгой и муторной подготовки к грядущему. Как всегда, эталон заботы и наблюдательности, Антон Викторович выяснил, в чём дело. Может, про себя он и качал головой с улыбкой на твоё детское несчастье, но на деле вдумчиво и серьёзно растолковал, почему у тебя нет причин себя терзать. Средство оказалось действенным, но не абсолютным. Так и родилось предложение, от которого в твоей крови забурлил адреналин, а кожа покрылась мурашками: — Хочешь заедем ко мне? Мы всегда или в машине, или в школе, или встречаем учеников в ТЦ, — удар засчитан, — Я живу недалеко от общежития. Минут за пять потом прогуляемся до твоего корпуса. Соглашайся. С меня чай с бергамотом, с тебя — успокоиться. Тебе ничего не оставалось, кроме как проблеять робкое согласие. Оказалось, Антон Викторович живёт в голубой новостройке прямо напротив «Мегасити» и Загородного парка. Оставалось лишь гадать, почему за два курса ты ни разу с ним не пересекалась. Всё шло гладко. Ты выбралась из машины вполне изящно. Обогнула опасную лужу. Не выронила бумажный пакет, потому что тебя уговорили оставить его в машине. Но засада поджидала… в подъезде. Антон Викторович приложил ключ к домофону и, пропустив тебя вперёд, зашёл следом. После ему нужно было совершить ежедневный ритуал — поздороваться с глуховатой на одно ухо консьержкой, которая сидела в своей кабинке и, что-то с аппетитом уплетая, увлечённо смотрела в экран крошечного телевизора-аквариума. Да, изображение оставляло желать лучшего, но вот звук… он с лихвой возместил все недостатки экрана. Оказавшись в подъезде, вы услышали недвусмысленные звуки. Точнее — стоны. Довольно второсортные и неумело имитированные, но телеканал «Домашний» и не претендовал на Оскар. Какая-то соблазнённая и слабо протестующая девушка в притворном экстазе завывала похлеще, чем теннисистки в разгар матча. Антон Викторович не стал отрывать старушку от фильма и, чуть заметно ускорившись, пригласил тебя к лифту. Это испытание вы выдержали. Но в перспективе маячило такое, о котором ни один из вас ещё не догадывался… Миновав длинный коридор, вы остановились напротив входной двери. Антон Викторович привычным движением повернул ключ. Зайдя первым, он щёлкнул выключателем и протянул тебе руку, приглашая внутрь. Ты часто рисовала в воображении его дом, проектируя самые изысканные дизайны. Но то, что ты увидела, превзошло все ожидания. Он что, сам разрабатывал интерьер своей квартиры? Или не обошлось без утончённого вкуса жены?... Ты рисковала испортить себе настроение и сбить все акценты, упустив удовольствие от важного события. Поэтому, быстро запихнув тревожный клубок подальше, ты принялась с горящими глазами осматриваться. Вся прихожая залилась ровным, белым, но мягким светом, который совсем не резал глаз. Вся палитра цветов ограничивалась чёрным, белым и серым. В углу аккуратным акцентом стояла в горшке высокая синяя орхидея. Ничего лишнего, чем обычно грешат среднестатистические русские коридоры: ни обуви в ряд на полочках, ни ложек и щёток, ни духов на комоде и валиков от шерсти. Чёрный коврик на входе; белоснежный пол; прямоугольный комод чёрного дерева; три чёрных крючка для одежды. Как… геометрично и сдержанно. Ты с интересом соотносила характер хозяина квартиры с его домашней обстановкой. Антон Викторович со спокойной улыбкой наблюдал за твоим изучающим восхищённым взглядом. — Одобряешь? — он уже разулся и убрал обувь в нижний ящик комода, пройдя чуть вперёд, словно экскурсовод. Ты суетливо повторила за ним: сняла кроссовки и нерешительно поставила их аккурат в уголок коврика. Твоя кропотливая работа заставила Антона Викторовича усмехнуться. — У вас очень… минималистично и настолько же красиво. — А сама жила бы в такой квартире? Не слишком мало мебели? Хотя подожди, не отвечай. Сначала покажу тебе гостиную, она совмещена с кухней. Антон Викторович отлично понимал, что на его территории ты чувствуешь себя скованно. Но ты каждой клеточкой ощущала: он в любой момент готов прийти на помощь и сгладить любую неловкость. Поэтому немного расслабилась, поглощённая наглядным пособием по стилю «модерн и футуризм». Вот уж действительно квартира будущего… В голове всплыла шутка про «вагину робота» из фильма «Голубой Валентин», и ты пожалела, что не можешь её озвучить. Хотя, оказавшись в зале, уже усомнилась в актуальности сравнения. Квартира, несмотря на графичный дизайн, дышала каким-то особенным уютом, располагающим к творчеству, работе, отдыху — к чему угодно! Не дожидаясь повторного вопроса, ты с широко распахнутыми глазами сказала, что была бы счастлива жить в таком доме. За спиной послышалась хрипловатая усмешка. — Ну, что, расскажешь о своём непростом дне? — только ты подумала, что это больше похоже на обращение к дочери, как Антон Викторович исправил ложное впечатление, — За бокалом вина? — Я… конечно. Только совсем немного, — ты держалась, как могла. И вообще, что в этом предложении предосудительного? Коллеги. Пусть он немного старше, но ведь и ты уже не малышка. Привлекательные коллеги, которым интересно друг с другом общаться, и которых… иногда бьёт током от случайных и не очень прикосновений. — На пустой желудок дегустировать вино не будем. Я сейчас кое-что соображу, а ты можешь пока осмотреться, побродить здесь. Не успел показать тебе свой рабочий кабинет. Не стесняйся, заглядывай. Интересно услышать твоё мнение. Кстати, в уборной дверь нужно просто резко захлопнуть, чтобы закрыться изнутри. Если что, кричи. Он уже развернулся к кухонной стойке и, открыв верхний ящик, потянулся за какой-то баночкой. Но твой взгляд притянул далеко не набор специй, а заходившая под рубашкой гибкая и мускулистая спина. Чтобы не залить слюной пол, ты вышла из зала и пошла исследовать другие комнаты. Заскочив в туалет и слегка освежив личико, ты решила послушать совета экскурсовода и заглянуть в кабинет. Нужную дверь отыскать было не трудно. Ты юркнула внутрь и включила свет. Ещё немного, и твоя нижняя челюсть останется на полу… Это был не просто кабинет, а ода чистоте, идеальному вкусу и… солидному доходу. Неужели хотя бы одно из полученных тобой сообщений было составлено и отправлено здесь?! Он смотрел в это панорамное окно, стучал пальцами по столу, был внимателен и сосредоточен… Всё это заворожило тебя. Образ, неприступный и желанный, дополнялся ещё большим количеством пазлов. Ты выключила звук на телефоне и сделала пару снимков, чтобы не потчевать меня описаниями, а сразу показать, с чем мы имеем дело. Спустя ещё минут 5 с кухни раздался громкий и уверенный, но тёплый голос: — Всё готово. Жду тебя в зале, — эти слова полоснули тебя слишком глубоко, затронув самые смелые и нежные ассоциации. Ты заторопилась в гостевую. Тебя ждал приятный сюрприз: на белом матовом подносе в чёрных квадратных тарелках аппетитно лежали чуть подрумяненные сэндвичи. Ещё на одной — изысканная закуска, приготовленная на скорую руку: канапе из кусочков сыра, консервированного ананаса и маслин. В мыслях ты уже набрасывалась на соблазнительное угощение, но на деле — не спеша заняла предложенное место на диване. На столике также стояли два пока ещё пустых бокала. Антон Викторович перехватил твой взгляд и лукаво улыбнулся. — Ну, да, самое главное. Пойду переоденусь, заодно захвачу бутылку. Ты вряд ли нашла мою сокровищницу, — внимательный изучающий взгляд, — Возле ванной комнаты есть скрытый шкаф в стене — мой… мини-бар. Да ты не думай, я не часто его открываю, — вы обменялись смешками, и ты снова ненадолго осталась одна, в деталях представляя, как через стену от тебя Антон Викторович оказывается по пояс голым… Вот бы он вынес бутылку, ничего не надевая. Но твои мечты не сбылись. — Как и обещал, — Антон Викторович усмехнулся, приподняв в руке добычу. На нём были джинсы и белоснежная футболка, подчёркивающая здоровый загар кожи и приятную выпуклость мышц. Вино было разлито по бокалам в самом пристойном количестве, и разговор плавно потёк. Вкус у напитка был потрясающий. Ты мысленно поморщилась, вспоминая наше коробочное шардоне. Антон Викторович сидел слева, наблюдая за каждым твоим глотком. Что-то новое было в его взгляде: будто он знал тайну, одну на двоих, и ждал, когда ты тоже её отгадаешь. Когда половине первого бокала пришёл конец, было решено ещё немного его наполнить. И то ли безупречный Антон Викторович позволил себе немного забыться, то ли он преследовал какие-то личные цели, но в итоге вы прикончили всю бутылку… На улице давно стемнело, поэтому сидеть в его уютной квартире было особенно приятно. Ты говорила уже очень раскованно и даже немного заплеталась в словах. Поза твоя тоже изменилась: ты с ногами забралась на диван, сев на восточный манер, и притянула к себе одну из чёрных подушек. Твои щёки горели от вина и потаённых желаний. Зато Антон Викторович великолепно владел собой и улыбался твоим пьяным причудам. Хотя его глаза тоже подёрнулись мягкой пеленой, и ты остро ощущала, как менялась атмосфера в комнате: в ней становилось всё теснее. В один момент (кажется, Антон Викторович говорил тебе о каком-то Вадиме) ты поняла, что смысл произносимых им слов от тебя ускользает. Зато волна необъяснимого импульса, наоборот, надвигается на тебя со страшной силой. Всё, что ты видела чётко — его глаза. Антон Викторович будто боялся прикоснуться к тебе, потому что… не так уж неприступна была стена, благодаря которой он мог спокойно с тобой говорить. Но ты нанесла первый и сокрушительный удар по укреплению. Поставив свой бокал на стол, ты прямо по дивану, опираясь на слабеющие руки, приблизилась к нему. Всё это ощущалось, как сон в туманной дымке. Стоило тебе пожелать чего-то, как послушное пластилиновое тело уже претворяло всё в действительность. Его грудь тяжело поднялась и шумно опустилась с мучительным выдохом, обдавшим тебя облаком горячего сладковато-винного воздуха. Только теперь всё казалось ясным и настоящим. Ты видела, какого усилия ему стоило, плотно сжав губы, податься назад. Но ты уже совершенно не владела собой. Твоё тело отзывалось только на его приказы, пускай и не произнесённые вслух. Все попытки Антона Викторовича взять ситуацию под контроль провалились окончательно, когда ты горячей рукой коснулась его шеи и щеки, чтобы притянуть ближе то, что тебе так давно хотелось заполучить. В этот момент рухнули все планы на отступление. Будто сорвавшийся с цепи дикий и голодный зверь, Антон Викторович в исступлении бросился на тебя. Ты вновь оказалась на той части дивана, с которой подползла к нему, только теперь на спине. На долю секунды он навис над тобой, тяжело дыша, одной рукой крепко сжимая твою ногу выше колена, другую запустив тебе в волосы. Ещё немного, и ты застонала бы от нетерпения. Ты чувствовала, что бельё насквозь промокло, и как сладко горело между ног. Вот момент. Взрыв и спасение. Утоление жажды. Гипнотическое наслаждение. Его губы нашли твои. Сначала он ласково и умело (пожалуй, даже слишком) изучал их. Ты таяла под ним, ощущая силу и жар этого крепкого, испепеляющего желанием тела. Желанием получить тебя. Поцелуй становился более порывистым и глубоким. Антон Викторович кусал твои губы и даже сказал что-то с сумасшедшим, горящим придыханием. Ты не разобрала шёпота, но продолжила действовать по наитию. Лёгким касанием пальцев приподняла его футболку и потянула вверх, скользя по упругому, каменному телу. Кажется, твои касания оставляли на его коже невидимый след. Вы чувствовали и будто знали наперёд каждое движение друг друга. Оставалось последнее и, казалось, неизбежное — окончательно слиться. Без остатка и возможности обратить всё вспять. Но как только футболка бесшумно упала на пол, Антон Викторович замер. Остановился. Его скулы сжались, он повернулся и… поднял белый флаг. — Прости, но это всё на сегодня. Ты поймёшь, почему так лучше. Может, завтра утром, а может, позже. Я готов стать причиной твоей неприязни, — Антон Викторович встал и натянул футболку, — Провожу тебя до общежития. Знаю, ты не хочешь, но других вариантов нет. Спорить бессмысленно. Почему-то бессмысленность спора ты понимала даже пьяным сознанием. Было много неясного, болезненно-обидного, разочаровывающего, но тот факт, что он проводит тебя до общежития, не подлежал обсуждению. Антон Викторович помог тебе собраться и надел на тебя пальто. Чёрное кашемировое пальто, пахнувшее ещё не знакомым тебе парфюмом, в котором тоже угадывались древесные нотки. Ты твёрдо решила не говорить ни слова, каким бы долгим ни показался путь. Так и вышло. По дороге Антон Викторович курил и не пытался тебя разговорить. Твой мудрый мучитель отлично понимал бессмысленность многих действий, которые мы совершаем на автопилоте, и не тратил на них времени и сил. Дорога оказалась очень короткой. Вот и подъезд общежития. Даже не взглянув на своего сопровождающего и не проронив ни слова, ты быстро устремилась к освещённому входу. И хотя после пары бокалов твоя походка не отличалась грацией, скорость скрасила все возможные… нюансы. Вновь оказавшись в закрытом тёплом помещении, ты с сожалением осознала, что захватила с собой ощутимый винный шлейф. Всё, чего ты сейчас хотела — принять душ, отключить уведомления, завести будильник и забыться крепким сном. Только ты начала раздеваться, как телефон жалобно пиликнул. Сообщение. Любопытство оказалось сильнее ненависти, и ты взяла гаджет в руки. Но сообщение было не от Антона Викторовича… «Вижу, у тебя плотный график) Третий час караулю у общежития. В итоге аж х2 повезло) А то я уже успел соскучиться по этому красавцу. Спустись на пять минут короче». Твои пьяные глазки прояснились и зажглись игривым огоньком. Столько полезных шансов замаячило в твоём воображении. Недолго думая, ты снова собралась и, далеко не летящей походкой, спустилась вниз. Вот и он. Как же хороши красивые мальчики с большими букетами в вечернем освещении. Мгновение, и тебя окутал аромат свежих роз. — Это твоей вахтёрше. Она разрешила мне зайти в туалет и посмотреть с ней «След». Вообще можем вместе подарить, — ты не удержалась и разразилась хохотом с фамильярными обращениями и… размытой жестикуляцией. Зря. Зря. Зря. Данилу потребовалось немного времени, чтобы сопоставить все факты и вспомнить, откуда ему так чертовски знакома эта неподражаемая модель поведения загадочной практикантки… Ну, конечно. Алкоголь. Парень вовремя остановил себя от того, чтобы собрать мозаику полностью. Учитывая, что провожал тебя преподаватель истории, варианты были на поверхности, один другого краше. Данил взял себя в руки и выдал последнее, что ты от него ожидала: — Слушай, есть предложение. Погнали ко мне? Хочу, чтоб вахтёрша ревновала, — ты ответила на безрассудное предложение пьяным смешком. — Ага, конечно. Скажу твоим родителям, что приехала по английскому подтягивать? — А их нет, ещё не вернулись, — Данил хитро улыбнулся и достал из-за уха сигарету. Хотя каждая здравая клеточка твоего организма вовсю трубила, чтобы ты спасалась и бежала в сторону общежития, 90% других клеток, к которым ты обычно и прислушалась, толкали тебя на любой риск, который может заставить Антона Викторовича пожалеть о… не содеянном. Снова движение сквозь туман. Казалось, ты только начала ритуально ломаться, но уже оказалась в такси. В машине Данил оказался счастливым обладателем бонуса, который всегда получает… перевозчик пьяного тела. На пятой минуте пути твоя голова мягко опустилась на плечо старшеклассника. Всю дорогу ему приходилось придерживать твою голову, поправляя спадающие пряди волос. Свежий воздух на выходе из машины мало помог тебе прийти в себя. Ещё больше потянуло в сон. Данил заметил это и крепко обхватил тебя за талию, чтобы без происшествий довести до квартиры. И хотя ты об этом не догадывалась, парень отчаянно боролся с надвигающимся искушением. Снова провал в восприятии. Твоё последнее воспоминание так же оборвано. Вот Данил расстёгивает твою блузку, стиснув зубы от прикосновения к кружеву ароматного белья. Стягивает с тебя брюки. А потом — осторожно натягивает какую-то огромную, но мягкую и свежую футболку. Последнее, что ты помнишь: он накрывает тебя тёплым пледом, пахнущим лавандовым кондиционером, и, тихо скрипнув дверью, выходит из комнаты. В голове у тебя гудели малоприятные звуки. Но скоро шум прекратился, и ты, наконец, отключилась.