Mariella Ending

Очередное прохождение. От прежней боли не осталось и следа, ни капли сладкого напоминания о том, что я всё ещё являюсь живым. Даже железного привкуса крови на языке, даже ноющей боли в бедре, даже такого спасительного хруста рёбер. Как обычно, это существо за клавиатурой даже не даёт мне прийти в себя и сразу несётся к выходу из кабинета. Давай, гений, куда ты поведёшь мою безвольную тушу на этот раз? Двери кабинетов проносятся перед глазами так быстро, что кружится голова. Если бы в моём желудке была еда, меня бы точно стошнило от головокружения. Как этому «игроку» не тяжело смотреть на это безумие на своём экранчике? Или у него настолько замылились глаза, что ему уже всё равно? Ладно… на этот раз он решает пойти в левую дверь, спасибо за разнообразие. Надеюсь ты не зайдёшь потом в подсобку, я уже устал пялиться на швабры, пока меня поливают говном за твои действия, придурок. Переговорная. Какая ностальгия, какое буйство эмоций… ничего не помню. А ведь наверное раньше я действительно работал. Может это моя папка лежит на столе? Может это моя ручка? Или моя запись на доске? Может я действительно ходил на совещания, разговаривал с людьми, ел пиццу на пятничных вечеринках, может даже дружил… сейчас это кажется сном, приятной иллюзией, которой я себя иногда тешу. На данный момент у меня нет ничего что было бы даже близко похоже на нормальную жизнь офисного работника. Возможно кому-то это по вкусу. Сколько людей мечтали не работать ни дня. Но такую судьбу как у меня явно не хочет никто. Я был бы готов отпахать на работе весь остаток жизни, лишь бы иметь возможность не слышать этот голос, не чувствовать как кто-то другой управляет моим телом. Лишь бы иметь возможность говорить своим ртом, говорить с другими людьми, касаться других людей, чувствовать что угодно кроме усталости и онемевших конечностей. О, спасибо, на этот раз без подсобки. В какой-то степени согласен с этим голосистым ублюдком, это не такое интересное место, чтобы заходить туда каждый раз, как ты снова берёшь под управление мою тушку. Лестница, и вот меня заставляют идти вниз. А ведь было бы наверное весело прокатиться по этим перилам? Раньше не думал об этом. Как было бы приятно ощутить замирание сердца, когда я несусь вниз… Но конечно если лестница ведёт вниз, то это означает только одну концовку. Эх, вот бы закрыть уши, чтобы не слышать, как он орёт якобы мои мысли мне в ухо. Вот мимо проносятся коридоры. Машина, комната с часами, синий коридор с автоматом, пейзаж на стене, и снова машина, часы, автомат, картина, машина, часы, автомат, картина… ему самому не скучно ходить по этой петле? Рассказчик всё равно продолжит говорить даже если ты будешь стоять на месте, прекрати бегать, у меня кружится голова, идиот! «И тут Стэнли осенило. Может быть, сказал он себе, я и правда сошёл с ума?» Конечно, я уже давно с ума сошёл, с вами двумя здесь. Когда ж это закончится то, господи… «Я же только сплю!» закричал он «Это просто сон! Ну и слава богу» Ох, если бы это было так, если бы это действительно был сон… но каждый раз он просто кормит меня сладкими иллюзиями, туманной надеждой на то, что это прекратится. И этот полёт по воздуху всегда такой внезапный. Как же им обоим наверное весело, наблюдать за моими мучениями и воображать себе, что у меня есть чувства. То есть конечно чувства у меня есть, но совсем не такие, какие им бы того хотелось. Ёкнуло бы в их душах хоть что-то, хоть какой-то остаток человечности, если бы они знали мои реальные чувства. «Стэнли закрыл глаза и сосредоточился на пробуждении.» Было бы невероятно приятно действительно проснуться. Самое худшее, что каждый раз, когда он это говорит, я вправду чувствую вес одеяла на себе, упругий матрас под спиной, свежий воздух из окна, даже аромат порошка от чистых простыней и прохладу хлопковой наволочки под щекой. Это так приятно, и оттого ещё больнее понимать, что это неправда. Но пофантазировать на минутку… пофантазировать, что у меня правда есть мой дом, моё окно, моя кровать, моя работа, моя жена, моя семья… Может я бы правда проснулся сейчас, чмокнул спящую жёнушку в щёку, встал бы со скрипучей кровати, прошёлся босыми ногами по холодному полу, взглянул в окно, за которым была бы не бесконечная белая пустота, а голубое небо, шелест листвы и пение птиц… я даже могу почувствовать холод пола своими ступнями и вес пижамы на теле, а в нос бьёт необъяснимый аромат, тёплый и одновременно свежий, домашний и новый… Но тьма перед глазами медленно рассасывается, буквально пара секунд и в ухо бьёт крик этого мудака, возвращая меня в мою мерзкую ненавистную реальность. Хочется скривиться от его криков, которыми он говорит якобы мои мысли. Но спасибо что это прекращается так же быстро, как началось и у меня есть несколько минут финального монолога, чтобы передохнуть. Я оказываюсь в лежачем положении, чувствую рёбрами асфальтированную грязную дорогу, чувствую как мелкие камушки врезаются в щёку, даже приятно покалывая, а перед глазами вижу только женские ноги в туфлях и портфель рядом. По ЕГО словам эту женщину зовут Мариэлла. Такое гладкое имя, которое можно катать по языку как идеально круглую карамельку. Ей даже подходит это имя, идеально гладкая, идеально правильная в истории так называемого Рассказчика функция. Но каждый раз находясь здесь я думаю, может всё-таки она такой же несчастный человек как и я? Всего лишь черепная коробка внутри безвольной куклы, но уже в своей истории? Если я протяну руку и вопьюсь пальцами ей в лодыжку, она вскрикнет? Если мои ногти вонзятся в тонкую ткань колготок, царапая кожу? Я почувствую, как напрягаются мышцы? Я услышу хотя бы короткий выкрик? Я получу удар каблуком по голове? Она покажет хоть какой-то признак жизни? Я перевожу взгляд наверх, смотря на её задумчивое лицо и глаза, устремлённые в одну точку. И несмотря на всегда одинаковое выражение пиксельного лица в этих серых радужках проглядывается определённый уровень понимания. Огромная усталость и злая, колючая боль, схожая с моей собственной. Или это лишь мои галюцинации? Даже если так, приятно хотя бы вообразить на секунду, что я здесь такой не один… «Это история о женщине по имени Мариэлла» Один и тот же монолог повторяется раз за разом. Боже мой, сколько это продолжается? Год? Век? Вечность? От одних и тех же слов глаз намеревается дёргаться, а воздух в лёгкие требуется в двойном объёме, но я не могу пошевелиться. Так же стою, как статуя, с задумчиво прижатой к подбородку рукой. Всё моё тело наверняка бы затекло за такое время, но судя по всему я действительно всего лишь статуя, хотя грудь сковывает мерзкая, липкая тревога, которая никак не закончится. И этот голос такой же мерзкий и липкий, проникает своим нарочито сладким тоном куда то в «улиточку» и дальше к мозгу, слепляя все мысли противным приторным сиропом. Даже имя, которое якобы моё, ощущается таким чужим и таким же тошнотворно сладким. Он говорит что я опаздываю, что у меня есть работа, есть жизнь до и после этого момента, но это ложь, такая наглая ложь. От гнева челюсть сжимается чуть ли не до хруста. Хотя я бы и не услышала хруст за этой музыкой и разглагольствованиями. И этот мужчина, распластавшийся на дороге прямо передо мной. Голос твердит что он безумец и его безумие должно сделать меня счастливее, но это не так. Сначала я за него боялась, потом не понимала, что происходит с ним и со мной, затем гневалась на эту безжизненную тушу, но спустя столько времени у меня не получается испытывать к этому человеку ничего, кроме комка непонятных размышлений. Где то в глубине души под пиджачком есть смутное чувство, что он явно знает больше меня. Что он знает и об этом голосе и об этом месте и об этом бесконечном цикле куда больше чем я сама. Если бы только можно было знать наверняка. Если бы я могла аккуратно ткнуть его кончиком туфли в руку или сесть на корточки и заглянуть в глаза, увидеть там ответы на тонны моих вопросов… Но к сожалению у меня даже не получается повернуть голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Интересно, какое оно? Что оно выражает? Смотрит ли он на меня? Может ли он вообще думать? Даже если нет, приятно хотя бы вообразить на секунду, что я здесь такая не одна…