Часть 1. сюрприз.

Самый ненавистный для меня предмет (после химии, конечно же) — дизайн — был в самом разгаре. Покачиваясь на стуле, я окидывала лист с концептом принта оценивающим, уставшим взглядом. Хуйня. За два занятия мы с подругой недалеко продвинулись в проекте, но оно и понятно, с нашей то продуктивностью. Например сейчас моя любимая амёба крошит мел о шершавую поверхность стола и сгребает его в неровную, дрожащую линию. А потом со словами «АХАХА ЛЕРА ЕБАТЬ СМОТРИ ДОРОГИ МЕФА!» начала его вдыхать. Но она быстро закашлялась и чихнула, взметнув целое облако белой пыли. Теперь мы, наши волосы, чёрные футболки и все окружающие поверхности, заставленные банками с кистями и другим мусором были щедро покрыты белым налётом, словно только что выпал странный, химический снег. — Марина, ёб твою налево, ты со своим мефом тут всё засрала! — кхм… Оэ… — выдала она, невинно моргая глазками, с которых тоже осыпалась мелкая белая пудра. Я вздохнула. За что бог послал мне в подруги эту дуру? *** Спустя несколько часов мы с Маринкой уже сидели в общей комнате в общежитии, укутанные вечерними сумерками. Комната была маленькой, заставленной старыми советскими шкафами, а воздух пах вчерашним дошираком и пылью. Марина потянулась, хрустнув спиной, и спросила: — А нам точно оно надо…? — Точнo. У нас осталось всего одно занятие, а если мы не успеем доделать этот сраный проект, Минетовна нас четвертует, — выдала я строгим голосом, тыкая пальцем в злополучный скетчбук. Подруга вздохнула и предложила: — Ладно, пиницилинчик мой. Только давай немного пройдёмся, а то у меня спина отвалится. — И куда ты в общаге собралась идти? — скептически спросила я, окидывая взглядом наши четырёхметровые владения. Марина же хитро улыбнулась, и её глаза блеснули озорными огоньками: — Я вчера вахтёрше вручила дорогущие Рафаэлки. Так что на ближайшие 3 недели можем гулять сколько и где захотим) Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как на душе становится легче от этого маленького, дебильного приключения: — Харошш. Ну что, идём проверять подвал на наличие трупов студентов, которые шумели ночью?) — Конечно же, симпатулька)) Напялив на себя типо «сталкерские» шмотки и взяв сумки со всяким барахлом просто для антуража, мы двинулись в сторону вахты. Как и говорила Марина, вахтёрша нам ни слова ни сказала, лишь окинула подозрительным взглядом из-под нависших бровей, возвращаясь к своему сериалу по каналу «Домашний». Стоило нам только спуститься вниз, как влажный, холодный воздух подвала обжёг лёгкие. Пахло сыростью, старым бетоном и тишиной. Марина достала свой телефон, и белый свет экрана выхватил из мрака громадные паутины в углах и потеки на стенах. — День ночь, друзья, с вами два непутёвых художника — я, великая и неповторимая Марина, а так же вон та самая прекрасная девушка во всех мультивселенной — Лерка! — её голос гулко разнёсся под низкими потолками. Я усмехнулась: — Марин, ты серьёзно? Мы на Линча с Джоном вообще не похожи. — Вот именно! Мы — лучше! — воскликнула подруга, и её голос отразился эхом от голых стен. Вместе посмеявшись, мы проследовали вглубь подвальных коридоров, в сгущающуюся темноту. Как и ожидалось, никаких трупов тут не было, зато были две дурочки, которые бегали по подвалу, пародируя персонажей майнкрафт вселённых. И это были мы, не завидуйте. (Про проект было благополучно забыто). В какой-то момент меня окликнула Марина и показала в сторону какой-то двери, почти сливавшейся с серой стеной. Я подошла к ней поближе, и фонарик выхватил старую, облупленную древесину. — Ну дверь. Ты зайти что ли хочешь? — Ага. А чё бы нет то? С этими словами она подошла к двери и стала дёргать ручку. Та, на наше общее удивление, легко поддалась, и дверь со скрипом открылась, словно приглашая внутрь, в ещё более густой мрак. — Как-то легко. Странненько… — протянула я, подходя ближе к подруге, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Но та лишь отмахнулась. — Да наоборот же хорошо. Пойдём посмотрим, че там. Ничего не говоря, я двинула вслед за подругой. Мы шли по длинному, довольно-таки узкому коридору, где с потолка свисали какие-то оборванные провода, к странному синему свечению в конце. Оно пульсировало, как живое, отбрасывая на стены причудливые, пляшущие тени. — Может, мы умерли и это свет в конце тоннеля? — спросила Маринка, её голос звучал приглушённо. Я же в ответ покачала головой, не в силах оторвать взгляд от этого гипнотизирующего сияния: — Неее, в этом случае он должен быть белый. Примерно за такими разговорами проходил наш путь. Но когда то, что издавало свечение, обрело черты, стало не до разговоров. Портал. Сраный мать вашу портал. Он мирно стоял на полу, переливаясь синими и фиолетовыми волнами, словно жидкое окошко в иную вселенную. Воздух вокруг него дрожал и вибрировал. — Маринка… у меня же не галюны…? — напряжённо спросила я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Подруга медленно покачала головой, не сводя с него широких глаз. — Нет. Я тоже это вижу. В немом шоке мы наблюдали за красивыми синими переливами. Это же… как в Линче портал. Хоть тот и был пиксельным, но спутать невозможно. Портал сверкал, переливался, заманивал внутрь своей пугающей, неземной красотой. Но мы не решались хоть что-либо предпринимать. И, видимо, порталу такой расклад надоел. Нас начало затягивать внутрь. Воздух вокруг загустел, поднялся ветер. Марина вскрикнула и выронила телефон, на котором всё ещё шла запись. — БЛЯТЬ ЛЕРА! КАКОГО ХУЯ ПРОИСХОДИТ?! — заорала моя подруга, уже по пояс в этой колышущейся световой массе, её руки цеплялись за края портала. Меня стремительно тянуло следом, ветер свистел в ушах. — Я ЧЕ ЕБУ БЛЯТЬ?! — крикнула я в ответ, чувствуя, как слёзы вышибает из глаз этим странным вихрем. Зажмурившись, я пыталась придумать, что делать, но в голове была только паника и рёв надвигающегося неизвестного. Марина уже пропала где-то в портале, и видимо, я следующая. «Ситуация просто хуй в говне» — успела только подумать я, перед тем как мир перевернулся и поглотился оглушающей, синей бездной, унося сознание далеко, и, видимо, надолго. *** Голова раскалывается, будто по ней кто то вьёт молотком. Всё тело ломит, как будто поездом переехало. А мозг отказывается обрабатывать информацию. Просто блеск. А, и забыла упомянуть: я хрен пойми где. До моих ушей доносились чьи то голоса, но ничего разобрать я не смогла. Более менее вернуться в реальность удалось лишь тогда, когда кто то коснулся моего плеча и аккуратно потряс. Я приоткрыла глаза: — а…? Где это я? , — хрипло протянула я, размытым взглядом окидывая человека перед собой. Первое что бросилось в глаза — странные синие очки на голове этого парня. Он придурошный что ли очки в помещении носить? — Линч аккуратнее! Она наверняка какая нибудь шпионка Лэмбтона! , — послышался ещё один голос слева. Поворачивать голову сил не было, так что пусть останется неизвестным. Хотя голос какой то знакомый… — да тише ты, Джон! , — оборвал его мой «собеседник». И тут же снова перевёл взгляд на меня, — скажи, ты из какого года? — всмысле… из какого..., — не поняла я. — ладно, по другому попробуем… какой сейчас год? , — вновь спросил парень. Я пыталась сфокусировать взгляд на нём, но тщетно. — ну… 2026 год., — протянула я, вновь не узнавая собственного голоса. Мой собеседник вдруг резко вскочил и перевёл взгляд на второго. — а мы сейчас в 2023… Услышав это, я даже не смогла удивится, вот насколько меня плющит. Единственное, что мой воспалённый мозг выдал перед тем как отключится вновь было: — ха ха, слово пацана ещё популярно чтоль…