III. Комната моих мыслей.

— Молодцы, мои любимые! Вы смогли одолеть зло! На сегодня я вас отпускаю. Веселитесь! — прокричал Кейн, едва они вернулись в цифровой цирк. Она молча, не глядя ни на кого, направилась к выходу. Ноги были ватными, а в ушах всё ещё стоял ледяной вой. — Помни? — окликнула её Рагата. Но она не обернулась. Она не могла. Если остановится сейчас, то просто рухнет. Она вышла под искусственное небо, вдохнула воздух и, прислонившись лбом к прохладной стенке, закрыла глаза. Все мысли накинулись сразу и с новой силой. Давящий ком в горле, тяжесть в груди. Хотелось пойти и высказать всё кому-нибудь, выплеснуть этот клубок страха и гнева, и Помни решила, что так и поступит. Дальше молчать было невозможно. Но к кому идти? Джекс? Она уже приоткрывала ему душу, и он, в своём стиле, поддержал. Но сейчас ей было нужно не его балагурство. Гэнгл? Точно нет. Её и без того хрупкий мир мог рассыпаться от чужих тревог. Королёр? Можно, но сейчас светло. Рагата? Как будто бы лучший вариант. Но что она в ответ услышит? «Всё будет хорошо»? «Мы справимся»? Помни понимала — сейчас точно не всё хорошо. Ей нужен был не позитивный настрой, а понимание. Зубл. Идеальная. Она не станет приукрашивать. Она выслушает и скажет, что сделала бы она. Без сюсюканья и пустых надежд. Порассуждав, она развернулась и зашла обратно в цирк. Пройдя чуть вперёд по коридору, она заметила, что они все собрались в главном зале. Доносился смех, оживлённые голоса — Джекс что-то эмоционально рассказывал. Гэнгл что-то восклицала, а Рагата мягко смеялась. Помни остановилась, наблюдая за этой картиной. Они выглядели... счастливыми. Не помешает ли она сейчас? Она решила, что расскажет потом. Сейчас, когда они все вместе и так веселы, мешать со своими проблемами им не хотелось. Это чувство было сильнее потребности выговориться. И, развернувшись, она бесшумно отправилась в ту самую потайную комнату, что показал ей Джекс. Зайдя туда, она первым делом посмотрела в окно. Вид за окном был всё тот же — знакомая поляна. Но вместо ясного неба и яркого солнца, которые она видела в прошлый раз, были тёмные тучи. По стеклу струились капли дождя. Всё было окрашено в серые, унылые тона, идеально отражая её собственное внутреннее состояние. «Неужели оно и вправду реагирует на нас самих?» Она медленно опустилась на низкую кровать, не отрывая взгляда от окна. «Интересно, можно ли открыть окно?» Взгляд Помни зацепился за едва заметные очертания на раме. Да, там были ручки. Сердце её учащённо забилось. В груди смешались страх и предвкушение. Она медленно поднялась с кровати, и её рука нерешительно потянулась к холодному металлу. Пальцы уже почти коснулись ручки. — Я думала, что найду тебя здесь, — тихий голос прозвучал так неожиданно, что Помни вздрогнула и резко отдернула руку. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояла Рагата. Её взгляд был спокойным и понимающим. — Я... — голос Помни сорвался. Она снова посмотрела на окно, на свои пальцы, так и не дотронувшиеся до ручки. — Я просто хотела посмотреть. — Знаю, — Рагата мягко кивнула. — Иногда лучше дать некоторым дверям... и окнам... оставаться закрытыми. Мы не знаем, что находится по ту сторону. Она сделала шаг вперёд, но не к окну, а к Помни. — Ты хотела побыть одна или... поговорить? — Я даже уже не знаю, чего хочу. Но... можешь просто побыть рядом? — Конечно. Рагата села на край низкой кровати. Помни медленно опустилась рядом, их плечи почти соприкоснулись. В тишине комнаты это молчаливое присутствие было громче любых слов. — Я называю это место «Комнатой тишины», — наконец тихо заговорила Рагата, её голос был ровным и спокойным. — Настоящие звуки цирка — суета, голоса — сюда не доходят. Сюда... можно прийти, чтобы просто побыть одной. Подумать. — Или не думать, — тихо добавила Помни, уставившись на свои руки, лежащие на коленях. — Или не думать, — согласилась Рагата, и в её голосе прозвучало понимание. — Знаешь, Помни, — задумчиво продолжила она, её взгляд был прикован к струящемуся за стеклом дождю, — когда я смотрю на этот луг... он ведь ненастоящий. Но он существует. Он более реален, чем стены цирка. Помни сжала складки своего костюма. В её груди что-то сжималось от этих слов. — И что это значит? — её голос прозвучал хрипло. Рагата медленно перевела взгляд на неё. — А может, и мы, как этот луг. Мы — чья-то чужая реальность. Красивая, странная. И наше «рассеивание»... — она сделала крошечную паузу, — это просто чьё-то отведение взгляда. Эта мысль ворвалась в сознание Помни, как ледяной ветер. Рагата заметила, как Помни затихла. Не просто замолчала, а ушла в себя, её взгляд стал отсутствующим и тяжёлым. — Ладно... — мягко произнесла Рагата. — Ладно, прости. Не буду больше. Она не стала говорить «Не думай об этом» или «Всё будет хорошо». Это была бы ложь, и они обе это знали. Помни лишь медленно покачала головой, всё ещё глядя в пустоту где-то перед собой. — Ничего... — выдохнула она. Они снова сидели в тишине. Дождь за окном усиливался, и комната, отражая их состояние, отвечала им стеной воды и серого, безысходного света.