Гордый лев, теряющийся в лани

«Вы, Граф… Произносите все эти слова лишь для себя. Потому они и не достигают… моих ушей и моего сердца. Мне всё ещё есть, что у вас спросить. Я вскоре предоставлю Вам возможность высказаться, Граф Санга. Впрочем, не думаю, что мы встретимся лично.»

      Взгляд юного светлоликого принца был устремлён далеко вперёд, а слова, что спокойным и отстранённым потоком лились из его рта в отношении совершенно не интересующего его сейчас человека, поставили жирную точку, не дав продолжить свои речи преступному высокопоставленному чиновнику, ответственному за распространение и отравление будущих земель Его Высочества. Все мысли принца были далеко, так же, как и его взгляд. Его тяжёлый вздох и беснующая в смятении душа разрывались от тревоги, пока тело пыталось сохранить её внутри его сознания, не дав слишком ярко показаться на глазах других. Он был… сильным, но даже сильным людям тяжело сохранять хладнокровие и покой на душе, когда близкие им люди находятся под угрозой. Особенно смертельной.       Тем не менее, всё обошлось. Его мысли вмиг осушились, ударив изнутри по черепушке болезненной пустотой.

«Слава богу… С ними всё хорошо.»

      Сжав поводья в своих подрагивающих руках, Его Высочество принц Зен уверенно отдал приказ выдвигаться. Вся его сущность желала поскорее увидеть собственными глазами тех, кого он любит, и ради кого он приехал. Всем сердцем он желал услышать голос своего нарушителя спокойствия. Той, что снится ему по ночам, не давая ни засыпать, ни спать, ни просыпаться в покое. Той, что вечно сидит на подкорке его сознания, его мыслей, его чувств. Тревога его души и тела, его сознания и чувств.       Той, что сейчас под смертельной опасностью – угрозой быть залюбленной своим верным принцем на белом коне, что вынужден длительное время быть поодаль от неё. Время и расстояние, которые отделяют их в этом нелегком для обоих пути, всепоглощающая ревность из-за осознания, что всё это время она с другим мужчиной – доверенным мужчиной, но всё ещё другим – принимает решения, находится под его защитой, заботой, окружённая чужой любовью – всё это заставляет скапливать огромное количество чувств, эмоций и мыслей, что необузданной силой стремятся вырваться изнутри, разрывая на части. Зен никогда не причит вреда Шираюки, и никогда не сделает то, чего она не хочет, но…       …Как же тяжело не думать и не желать её себе.       Странное чувство окутывало его с ног до головы. Что-то… неизвестное. Были ли то бушующие внутри чувства или скрытая тоска, а может необъятная любовь – он не мог понять, почему именно сейчас, когда она была так близко, он начинал терять контроль над собой. Словно бы было что-то ещё, что усиливало его личину, его сущность и закрытые глубоко внутри вещи и желания, что он не планировал так скоро высказывать.       «Сначала они. Оба.» - убедил себя Зен, пытаясь заглушить «второй голос» в голове, твердящий ему пугающие и смущающие его вещи.       Стремительным галопом белый конь явился на границе, доступной человеческому взору. Первой заметила эта юная дева, а после верный рыцарь, удивлённо глядя в сторону приближающейся тени своего Хозяина. Запах гари, жжёной резины и какофония различных растений в воздухе отошли на второй план.       «Ого, с какой скоростью скачут…» - растерянно приложил руки ко лбу козырьком чёрный кот. Его тело не подавало виду, но душа ликовала не меньше. Он скучал так же, как и…

«Принц Зен!»

***

«Господин Эйсецу разрешил продолжить пользоваться его особняком. Сегодня отправляйтесь отдыхать.»

      Радость, облегчение – вот что испытывал принц Кларинса в этот момент. Сидя напротив своих верных друзей и любви всей своей жизни, напротив людей, что вечно помогали и помогают до сих пор ему идти по выбранному им же пути, он был неимоверно счастлив. Неимоверно признателен им. С лаской и любовью он мягко смотрит на уставших Оби и Шираюки, последняя особенно заметно уже клюёт носом – это умиляет. Его Высочество не сдержал выражающей это улыбки.       «Так и поступлю.» - Голос Шираюки заставил трепетать внутренности юного блондина. Он сам не заметил, как задержал дыхание, чтобы уловить каждую секунду, каждое движение и дуновение её рта. Ему стало неловко, но он рад, что никто не заметил этого. По крайней мере, он надеялся и убеждал себя в этом.       После ухода Шираюки, ему пришлось задержаться и обговорить ситуацию с Лордом Эйсецу и Оби, чтобы расставить всё по полкам, понимать уровень нанесённого ущерба и выработать стратегию по его устранению. Всё это время он то и дело косо поглядывал на Оби, то пристально сверлил взглядом Лорда Эйсецу. Его мысли не отражались на лице, но то и дело картины всплывали в голове – недоразумение, вызванное из-за через чур специфичных методов Господина Хисамэ, и Лорд Эйсецу, чьи неоднозначные действия и вызвали нужду в них. Пусть разумом Зен понимал, что Эйсецу не заинтересован в Шираюки в романтическом смысле, всё же сердце не собиралось утихать. Тем не менее, сейчас не время и не место, принц понимал это. Он заставил себя сфокусироваться на насущных делах, а с этим… разберётся позже.

***

      Сонный мозг, не смотря на усталость, всё равно последовал воле сердца. Выйдя на улицу вместе со своим верным рыцарем, юный принц параллельно с разговором не сводил взгляда со своей юной пассии, что сейчас стояла с другим мужчиной и мило разговаривала в своём прелестном «домашнем» наряде. Желание пойти туда и встрять между ними, взять её под руку, а лучше подхватить на руки и унести прочь, чтобы чужие глаза не могли пожирать её…       «…То, что ты не помчался туда к ним, а сидишь тут, можно считать за ответ?» - с какими-то специфичными нотками спросил Зен, не сводя пристального и, кажется, слегка помутнённого и темнеющего взгляда с гуляющей неподалёку пары. Оби, кажется, почувствовав что-то, какую-то опасность или напряжение, ответил уклончиво.       Мышцы чесались изнутри, желая подскочить, желая сократить расстояние, а мозги били тревогу, когда Шираюки начинала уходить дальше прежнего с Лордом. И даже факт того, что они остановились, не успокаивал. Зен не знал, о чём они говорят. Он хотел знать. Лишь присутствие Оби и крупицы здравомыслия не давали ему сорваться с места.       Он лишь беспомощно наблюдал, как его дева далеко от него, с другим. Она всегда где-то далеко… Всегда не с ним… Всегда.       Потоп бушующей души, тревога в груди и пробирающий страх подсознания резко замолкли, когда он увидел, что те двое направляются обратно к ним. Плавные движения невероятно красивой красноволосой девушки завораживали Зена, заставляя его сердце ускорять темп, а взгляд всё не мог оторваться от её лица…

***

      Зен начал подозревать, что что-то не так. Вернее, он давно подозревал, ещё тогда, когда первый раз ступил на землю вблизи горящей оранжереи. Сложно сказать, что именно произошло, поскольку он был осведомлён поверхностно о происходящем из-за недостатка информации и далёкости от происходящего из-за расстояния. Однако, благодаря разговору с Эйсецу, Кагеей и Цурубой, будучи более вовлечённым в происходящее, он осознал, что, вероятно, это и есть действие тех самых духов. Горящая оранжерея испаряла множество веществ в воздух, которыми они дышали. Среди какофонии запахов мог быть и тот самый, что отравлял тело и разум.       Зен был чрезмерно упрям и горд, чтобы признать себе, что подался этой слабости. Даже сейчас, осознавая положение, он… кажется, боится, не может и не хочет признаваться в том же перед Шираюки. Он знает, что девушка не будет в нём разочарована, не будет его презирать, осуждать или… да что угодно, что может только надумать озабоченный любовью к ней разум. И всё же, пока он медленно сходил с ума, он всё не мог найти в себе сил, чтобы обратиться за помощью к ней. А может, он и не хотел этого. Все эти чувства, все эти мысли и эмоции, усиленные духами такие же, какие он замечал за собой и без их присутствия…       …Зен тяжело потёр переносицу, сидя в своей, освещённой утренним светом, комнате. Ночь выдалась тяжёлой, ему было почти невыносимо спать. Хотелось уйти к Шираюки, но он не посмел, боясь… сам не зная, чего точно – то ли возможных последствий своих не до конца подконтрольных действий, то ли ещё чего. Тем не менее, он всё же смог поспать, а прохладная вода смогла немного освежить его лицо.       Завтрак с будничными разговорами и во многом обсуждением лично Оби прошёл спокойно. Хотя и выбранная тема больше злила Зена. Хотелось от всей души наказать своевольного чёрного кота, но он сдерживал свои ревнивые порывы, принуждая себя вести «как обычно».

***

«Простите, что и вам тоже придётся разок вернуться назад.»

      Слышалось в голосе искреннее сожаление принца. Он побитым щенком смотрел на втянутых в страшные политические игры друзей. Шираюки, как и всегда, лишь улыбнулась, успокаивая Зена и заверяя, что всё в порядке. Это помогло. Тело таяло под теплом, излучаемым этой девушкой, а мысли путались. Его Высочество то и дело перетягивал внимание на себя во время разговора между Оби и Шираюки, он всегда так делал, кто говорил с ней. Он так мил в своей наивности и так страстен в своей сущности.       Перед отъездом у него было немного времени, и он желал провести его с Шираюки. Внутри разгоралась страсть. За всё это время у него почти не было возможности полностью расслабиться, но сейчас, когда такая возможность предстала… Никто не помешает, никто не встрянет.       Они могут быть лишь вдвоём.

Лишь они.

Лишь с ним…      

      Оби косо глянул на своего Господина, когда Шираюки выходила вслед за ним.

***

      …Немая тишина теплилась между Белоснежкой и её принцем. Пламя разрасталось по телу, вызывая дрожь. Губы сжимались в тонкую полоску, а взгляд блуждал по коже возлюбленной. Руки несдержанно прижимали к себе женское тело. Оно было таким… хрупким, таким утончённым. Хотелось больше, хотелось ближе, хотелось…       Зен двойственно выдохнул, словно запнулся на середине длительного вздоха. Он с упоением впитывал такой приятный и притягательный запах чая, трав и сладости, вплотную прижимаясь к чужой шее. Ткань мешалась. Он хотел больше её кожи, он хотел снять её вверх, чтобы этот ворот полностью оголил жаркую кожу его Шираюки, но он ещё не до конца сошёл с ума, чтобы так поступать. Сильные натренированные руки, прижимающие к нему и удерживающие чужое тело, широкими ладонями огладили спину.       «З-Зен...» - Послышалось смущённое над его ухом. Он неосознанно покрылся мурашками.       «Я… я вижу, что ты нуждаешься в нём…» - Постаралась взять себя в руки девушка, осознавая причины такого поведения её близкого человека. Зен лишь сильнее сжал её.       «Наверное… ты права…» - Хрипло шептал Зен, прижав мягкие губы к открытому участку её шеи вблизи челюсти, отчего девушка вздрогнула и раскраснелась пуще прежнего. Тем не менее, Зен не отстранялся. Он лишь слегка выпрямился, чтобы создать прямой зрительный контакт, чтобы губы его были так близко к её, что он мог чувствовать её слегка сбитое дыхание.       Шираюки не сводила взгляда. Она стойко держалась, не смотря на то, что чувствовала себя в ловушке. Чувствовала, что проигрывает ему. Её рука осторожно потянулась к лекарству, что собиралась дать Зену, не смотря на его первый отказ. Её фармацевтическая, женская и любовная чуйки сошлись во мнении, что Зену это необходимо. Всё ещё помня первый опыт с человеком, одурманенным духами, она открыла склянку.       «Зен… Тебе нужно принять лекарство…» - Её ресницы подрагивали. Она видела, насколько туманен взгляд напротив, словно он не различал её слов. Он не мог насытиться, он просто слушал, просто ощущал, просто впитывал…       Она мягко положила руку, что незаметно для него подняла ближе к лицу, на его глаза, застав его врасплох. Этого времени хватило, чтобы залить лекарство себе в рот и поцеловать мужчину. Он же словно с цепи сорвался. Принц несдержанно, но мягко убрал чужую руку с глаз и влил в поцелуй свою жажду. Жажду, страсть, любовь, тоску – все те чувства, что переполняли его с ног до головы. Всё то, что он нёс в себе и ещё ни раз будет нести и скапливать от их долгих расставаний. Голова пошла кругом у обоих, но Шираюки удалось заставить Зена выпить дарованное ею.       Недолгое время спустя, когда чрезмерная страсть почти лишила воздуха бедную девушку, источник несдержанных чувств «очнулся ото сна» и мягко отстранился от губ опьянённый, но к нему довольно быстро пришло осознание происходящего, заставив Его Высочество полностью отпрянуть и покрыться жутким румянцем.

Тудум.

      «…» - Он закрыл лицо рукой, не в силах смотреть Шираюки в глаза. – «П-прости, Шира…»       Девушка мягко положила руку ему на губы, обрывая на полуслове. Он удивлённо посмотрел на неё, чувствуя, как сердце вновь пропускает удары.

Тудум.

«Всё хорошо, Зен»

      Мягкая улыбка, нежный румяный взгляд, блестящие глаза… Он чувствовал… Словно вновь пьянеет.

Тудум.