Часть 3

До момента как я решилась написать Касперу, прошло на самом деле не так уж и много дней. Наше общение по телефону, для меня было волнительным и я не знала как правильно себя вести, но я старалась не делать ошибки, и мы начали узнавать друг друга. И потом пришло осознание, что мы переписываемся каждый день. Однажды он прислал фото своего кота. Я не ожидала, но это было как приглашение: "Вот часть моей жизни, посмотри". Я ответила фото своей кружки с чаем, и это стало началом — не просто переписки, а сцен, которые мы начали строить вместе. Маленьких, уютных, почти незаметных, но таких важных. Все было замечательно, я расцветала как девушка, становилась ещё женственнее чем была, естественно это было у меня в крови, но знакомство с Каспером дало толчок. Я чувствовала, что между нами начиналась связь. Но это было до того, как я узнала, что у него есть девушка. Это было что-то из разряда: —О, прости, что не отвечал на сообщения, я был со своей девушкой. Я не знала, как реагировать. Не хотела быть драматичной. Но плакала. Не от злости, не от обиды — от разочарования. Это была моя первая настоящая симпатия, первая попытка поверить, что могу быть интересной мужчине. И вдруг — я всего лишь фоновая переписка, приятная, но не главная. Я чувствовала себя глупо. Как будто придумала целую историю, а он даже не знал, что она существует. К его девушке я не чувствовала никакой ненависти или чего-то такого, конечно нет, я же была не настолько влюбчивой дурой. Мне оставалось только смириться. На самом деле это и был первый тревожный звоночек, переписка со мной, когда у него есть девушка. Но я как-то не обратила на это внимание, учитывая, что он постоянно говорил, как сильно он любит Агнешку и как ей гордится. Я не обращала на это внимание и просто общалась и веселилась, даже на работе, хоть по началу это было и не ловко. Ревности не было. Просто не обращала внимания. Потому что в тот момент мне было важно чувствовать себя живой. Лёгкой. Интересной. И он давал это — пусть даже ненадолго, пусть даже неосознанно. Но теперь, оглядываясь, я понимаю: это было начало. Начало внутреннего конфликта, который я тогда ещё не умела распознать. Веселье с оттенком тревоги. Привязанность, замаскированная под дружбу. Я терпела. Не потому что мне нравилось быть в тени, а потому что верила: мы можем остаться друзьями. Я смирилась с тем, что он любит Агнешку, что она — его выбор, его гордость. Он часто говорил о ней, и я слушала, стараясь не придавать значения. Мне казалось, что если я просто буду собой — лёгкой, искренней, — всё будет хорошо. Но однажды он перестал отвечать. Сначала я думала, что Каспер просто занят. Потом — что, может, устал. Я надеялась, что на работе всё будет как раньше, что мы хотя бы перекинемся парой слов. Но он начал избегать меня. Не смотрел, не говорил. Как будто я стала невидимой. А потом, глубокой ночью, пришло сообщение: — Прости. Моя девушка для меня важна. Я не могу общаться с другой. Я лежала в темноте, глядя в экран, и чувствовала, как внутри всё замирает. Не было слёз. Была тишина. Как будто кто-то выключил свет в комнате, где я раньше чувствовала себя живой. Я не писала ему больше. Не потому что хотела показать обиду — просто не хотела больше быть в ожидании. Я выбрала себя. Свои ритуалы, свои сцены, свои утренние мысли, в которых он больше не был главным героем. А потом — мой день рождения. Мне исполнилось 18. Честно я ждала поздравления. Этот день выпал, когда на работу не надо идти и поэтому во мне был огонек надежды, что написать одно маленькое поздравление, ему не составит труда. Моя подруга довела меня до слёз, из-за того что я ему не нужна и он просто вытер об меня ноги. Может казаться, что это полнейший бред, но просто я не описывала всего что было, не рассказала каждую переписку, на протяжении двух месяцев мы общались каждый день, или на работе, или по телефону. Очевидно, что вечером я была подавлена, хотя думаю чувствовала бы себя лучше если бы не моя подруга, которая ещё тот энергетический вампир. Но моё недовольство сменилось удивлением, когда я заметила, что Каспер посмотрел мои сторис. Смотрит и не пишет. И это стало началом нового круга. Я начала выкладывать фото. Наряды, макияж, сцены. Не ради него — ради себя. Но всё равно с оттенком вызова. Как будто говорила: «Смотри, я есть. Я красивая. Я взрослая. Я не твоя — но ты всё равно смотришь». Я уже вошла в ритм. Всё это стало частью меня. Я научилась выглядеть так, как мне самой нравилось. Не ради кого-то, а потому что мне было кайфово. Мужчины оборачивались, делали комплименты, и я ловила на себе взгляды. Это было приятно, но не главное. Мне было обсалютно всё равно на других, это было приятно, но только в плане своего самолюбия, главным для меня оставался Каспер. Он всё ещё мелькал в сторис — не в сообщениях, не в жизни, а просто как зритель. Он смотрел, но молчал. И я решила: если он смотрит, пусть увидит то, что я действительно умею. Я хорошо рисую. Это всегда было моим способом говорить, когда словами не хочется. И Каспер — как ни крути — стал моей музой, его было рисовать приятнее всего. Я нарисовала его портрет. Оделась ярко, выразительно. Взяла портрет, сделала фото и выложила сторис. Без подписи. Просто кадр, в котором всё было понятно. И тогда — впервые — он поставил лайк. Не написал. Не спросил. Просто лайк. И этого было достаточно. Не как знак внимания, а как подтверждение: он увидел. Он понял. Он не мог пройти мимо. И всё-таки наше знакомство это не начало нашей истории, а именно этот лайк, именно он всё начал…