Часть 4

Я смирилась с тем, что Каспер уволил меня три месяца назад. Это решение далось мне не сразу — оно вырывалось из меня кусками. Мне понадобилось много сил, чтобы перестать искать в этом смысл, оправдание, надежду. Я считаю, что это был низкий поступок. Если он не может работать рядом со мной — это его слабость. Не моя. Но в итоге — без работы осталась я. Я, моя учёба и мои переживания. За три месяца я окончательно смирилась с тем, что больше его не увижу. Никаких случайных встреч в коридоре. Никаких взглядов, от которых всё внутри сжимается. Единственное, что осталось — это его просмотры сторис. Он продолжает смотреть. Молча. Как будто я — сериал, который он не может бросить, но и не готов признать, что всё ещё смотрит. Иногда я начинаю сомневаться в его адекватности. Я уже почти уснула. Телефон лежал рядом, экран погас, одеяло обнимало меня с плеч до пят, и тишина в комнате казалась плотной, как вата. Я перевернулась на бок, собираясь наконец отпустить день, когда экран вспыхнул. Сообщение. От него. Имя, которое всё ещё вызывает во мне странный, беспокойный хаос. И вот — снова. На экране не просто слова. Фотография. Удаляющаяся. Сердце срывается с места. Любопытство, страх, недоверие — всё сразу. Я замираю, пальцы дрожат. А вдруг он ошибся? Вдруг не мне? Но нет. В такое время не ошибаются. В такое время пишут только тем, кого действительно хотят коснуться. Я открываю фото. Каспер. Его лицо, чуть небритое, с той самой полуулыбкой, которую я помню. Волосы растрёпаны. И надпись; — Спишь? — Уже нет. Каспер, что происходит? Я не понимаю. Но интерес сильнее страха. — Ты жаждешь секретов? — Да. — Я отвечаю сразу. Он мог бы и не спрашивать. Я жажду любых слов, если они от него. — А если я создам тайный аккаунт? Чтобы мы могли говорить. Чтобы моя девушка ни о чем не узнала Я не отвечаю. Сжимаю пальцы в кулак. Это звучит глупо. Подло. И слишком знакомо. Разве мы не были уже тайной? Разве не этого я боялась — быть историей, которую нельзя рассказать? Но я скучаю. По его взгляду. По словам, которые были только для меня. Он никогда не говорил, что я ему нравлюсь. Но я видела. Я чувствовала. — Давай Слово короткое. Почти беззвучное. Но внутри оно звучит как выстрел. Я смотрю на экран, будто он может дать мне ответ. Но он молчит. Только тусклое свечение в темноте. Я знаю — это не просто согласие. Это предательство. Не её. Себя. Он не мой. Никогда не был. Но я согласилась быть тенью. Быть тем, что живёт между его настоящей жизнью. Быть молчанием, которое нельзя озвучить. Я не хочу этого. Я хочу быть светом, а не отражением. Хочу, чтобы он выбрал меня — не в тайне, не в сообщениях, а вслух. И всё же… я рада. Это странно. Это больно. Но я чувствую дрожь — не от страха, от адреналина. Он написал. После трёх месяцев тишины. После слов, что он любит её. После того, как я почти убедила себя, что всё — конец. Но он вернулся. С фотографией. С сообщением. С предложением. И пусть это не признание. Пусть это не выбор. Но это — движение. Ко мне. Он подписывается. Новый аккаунт. Без аватарки. Без имени. Только пустота. Я сразу подписываюсь в ответ. Захожу в сообщения. Молчание. Он не пишет. Я жду. И не выдерживаю. — Я просто не могу подобрать слова. Что происходит?) — Я скучал. Очень сильно. Понял это, когда увидел твою новую фотографию. Я не должен был писать. Прости. Просто… я увидел тебя, и всё снова закрутилось. Он не уверен. Я — тоже. Но мы здесь, где только мы и слова, которые нельзя произносить вслух. — Я знаю, что это неправильно. Но я не могу остановиться. — Мне неприятно быть тайной. Быть кем-то, о ком нельзя говорить.Но я рада, что ты написал. Глупо, да? — Не глупо. Ты — как глоток воздуха. Я не понимаю себя. Я люблю её. Или должен любить. Но ты… ты не уходишь из головы. Я читаю и не знаю, что чувствовать. Это не признание. Это не выбор. Это — боль. — Я не хочу быть между вами. Но я тоже не ухожу. Я выбираю фото. Не откровенное. Но личное. Я смотрю в камеру так, как смотрю только на него. Отправляю. Сердце замирает. — Ты красивая. Я скучал по твоим глазам. Мне нравится, что ты красивая и умная. Я улыбаюсь. Слабо. Почти незаметно. Я смотрю на экран. Он снова печатает. — Можешь ещё одно фото? В колготках Я перечитала сообщение трижды. Фото ног. В колготках. Я даже не сразу поняла, он шутит или нет. Сердце ёкнуло, но пальцы уже тянулись к камере. Колготки пришлось искать. Я натянула их с выражением «что я вообще делаю», но всё равно — щёлк. Отправлено. Экран снова вспыхнул. Новое сообщение. — А можешь… видео? Как ты гладишь себя по ногам. В колготках. Я застыла. Просто смотрела на эти слова, как будто они были написаны не мне. Как будто это всё — не про меня. — Видео? — набираю. — Зачем? — Просто… красиво. Интимно. Но не пошло. Мне важно почувствовать тебя. Я читаю и не знаю, как дышать. Это не просьба. Почти вызов. Я кладу телефон на подушку. В комнате тихо. Только сердце стучит — глухо. Я не знаю, что делать. Это уже не просто фото. И очевидно, мне не хочется быть, какой-то игрушкой для интима. Но это же Каспер. Я подхожу к зеркалу. Провожу рукой по ноге — медленно, как будто не по своей. Смотрю на себя. Колготки всё ещё на мне. Провожу ладонью по бедру — медленно, будто впервые чувствую свою кожу сквозь тонкую ткань. Смотрю в зеркало. Вижу себя. Ставлю телефон. Включаю камеру. Движения — мягкие, почти медитативные. Я не играю, а просто не знаю толком как правильно себя вести. Пальцы скользят по ноге — от колена к щиколотке. Потом обратно. Никаких слов. Только дыхание. Только ткань и кожа. Я останавливаю запись. Смотрю на себя на экране. Не эротика. Не провокация. Что-то другое. Что-то, что даже не могу назвать. Я отправляю. Сердце замирает. Он смотрит Долго молчит. Потом пишет: — Да, давай ещё — Я не знаю, это уже чуть-чуть странно —Сегодня или никогда, хаха— быстро, не задумываясь пишет Каспер Я закатываю глаза. — Классика, — бормочу. — Давление под соусом флирта. Пишу новое сообщение: — Каспер, ты милый, но когда ты говоришь «сегодня или никогда» — это уже не игра, а манипуляция. Отправляю. Сердце колотится. Я не знаю, как он отреагирует. Может, обидится. Может, исчезнет. Может, начнёт оправдываться. Читает. Молчит. Потом — видео. Я открываю и вижу, то что и не представляла в фантазиях. Он стоит. Без футболки. Свет падает сбоку, подчеркивая ключицы и плечи. Смотрит прямо в камеру — спокойно, уверенно, почти вызывающе. Потом медленно проводит ладонью по груди. Не торопясь. Я смотрю. И не знаю — смеяться, злиться или… Чувствую, как внутри всё сжимается и распускается одновременно. — Ты невозможный, — шепчу. И улыбаюсь. Слабо. Почти незаметно. Мы переписывались. И переписывались. Он шутил. Я подыгрывала. Он флиртовал. Я — тоже. Каспер скинул фото с кухни, где был в одних шортах и с кружкой. Я ответила: — Ты специально так стоишь, да? — А ты специально так смотришь? Будто он знает, как я смотрю на его фото Потом он написал: — А у тебя остались те портреты, что ты рисовала? Меня? — Хочу посмотреть, как ты меня видела. Я пролистала галерею. Нашла. Скинула один. Потом второй. Потом тот, где он с прищуром и чуть-чуть с усмешкой. Каспер завис на минуту. Потом: — Боже, какой я классный. — Ты прям уловила. Особенно губы. И взгляд. — Я бы это на кружку напечатал. Или на подушку. Чтобы спать с собой. Я уставилась в экран. — Ага, — прошептала я. Он прислал стикер с поцелуем. Потом — видео. Стоит. Без футболки, штанов, только в шортах — Вот бы ты сидела у меня на коленях — пишет Каспер Я улыбаюсь. Но внутри — щёлк. Что-то сдвинулось. Чуть-чуть. Почти незаметно. В 4 утра мы наконец-то легли спать, это была наша самая долгая переписка