Отрочество

«Мы скоро будем». Эйгон отправляет Рейнис сообщение в мессенджере, а после отвлекается на новый e-mail, в котором не оказывается ничего важного, потому мужчина вновь переключается на окно ленты в «X», просматривая последние посты, когда боковым зрением замечает, как кто-то подходит к нему. Щелкнув кнопкой блокировки, он отвлекается от экрана, пряча смартфон в карман как раз в тот момент, как рядом с ним останавливается одна из дам, приветствуя: -Вы же мистер Таргариен? - уточняет она, растягивая губы в улыбке. -Мы знакомы? - аккуратно интересуется у нее Эйгон, ведь, насколько он знает, она не учитель здесь и не родительница из класса Мейгора. -Вы же сенатор Таргариен? - уточнила она, и на этих словах Эйгон даже несколько смутился, он все еще никак не мог привыкнуть к тому, что он теперь знаменит. -О, да, совершенно верно, - кивает он с дежурной улыбкой, которая «оставляет избирателей в восторге», как заявил руководитель его политической кампании. -Я читала программу вашей партии, и совершенно разделяю положения, особенно те, что касаются социальной политики. Знаете, я сама из Вэстхилл, поэтому могу смело заявить, что все, что Вы сказали о проблемах с медицинскими учреждениями… Он внимательно слушает ее до того момента, пока не замечает за спиной женщины ожидающего Мейгора, лицо которого не выражало ничего кроме недовольства, словно он был вынужден прождать не минуту, а целый час. Хотя, справедливости ради, его лицо редко выглядело иначе, будто в его арсенале было всего два режима: равнодушное с оттенком скуки и раздраженное. Для Висеньи у их сына, конечно, было еще множество эмоций, с ней были и спрятанные будто про запас улыбки, яркий смех, словно у Мейгора был брат близнец, дублер, который выходил, заменяя его, когда на сцене появлялась Висенья. Хотя, если хорошенько над этим подумать, то это Эйгон как раз удостаивался лишь дублёра. Он помнил Мейгора маленького, чаще всего все такого же невыносимого, мрачного как грозовое небо, но иногда даже на этом сером небосводе появлялось солнце, и ради этих моментов хотелось жить. Подумать только, каким тот был жизнерадостным, каким полным энергии, мальчик, которого он катал на своих плечах, которого подносил к окнам в палате, когда Висенья все еще отходила от родов, и шептал ему: «Добро пожаловать». -Я польщен, - перебивает Эйгон избирательницу, - Я прошу простить меня, просто мой сын вышел, - указывает он в сторону Мейгора, который абсолютно игнорирует ее приветствие, поэтому Эйгон возвращает ее внимание себе, пожимая ей руку, -Было приятно встретить Вас! -Буду голосовать за вашу партию, - говорит она ему напоследок, а после сама направляется к школьным воротам. Эйгон честно говоря не ожидал, что кто-то из родителей, чьи дети ходят в эту школу, будет заинтересован в социальной политике, проблемами которой озабочена их партия, учитывая, какая была здесь плата за учебу. Подойдя к Мейгору, он хлопает того по плечу: -Что с лицом? - усмехается он. Честно говоря, он совсем не ожидал, что все будет по книжке: и их Мейгор превратится в мрачного подростка, недовольного абсолютно всем. -Я родился с таким лицом, - отвечает ему сын, а после добавляет, поднимая голову от телефона, - Кстати, не пробовал не проводить агитационные митинги прямо перед моей школой? -Эта леди первая… -Как скажешь, - отмахнулся Мейгор, даже не дослушав, а после подошел к машине и забрался на переднее сидение. Эйгон вздохнул, собираясь с силами, моля бога дать ему сил, чтобы вынести это, и следом прошел к внедорожнику, чтобы сесть за руль. -Пристегнись, - дал указание сыну Эйгон, когда заметил, что тот не собирался делать этого. -Разве ты теперь не большая шишка? Боишься, что твоя репутация пострадает, если узнают, что твой сын пренебрегает правилами дорожного движения? - усмехнулся юноша. -Это ради твоей безопасности, - ответил ровно Эйгон. -Как скажешь, - вновь загадочно проронил его сын, но все же пристегнулся, стоит отдать должное, даже не пришлось включать «плохого копа». Как только они выехали на основную дорогу, Мейгор начал разговор неожиданно первым: -Что тебе сказал директор? - буднично поинтересовался он, даже не отрываясь от экрана своего смартфона, который неплохо было бы у него забрать в качестве воспитательной меры, но Висенья взбесится, когда узнает, а она узнает, учитывая, что звонит Мейгору или пишет едва ли не каждый час. -К счастью, тебя не отстранили, - ответил Эйгон. -К счастью? - Мейгор поднимает голову, и Эйгон замечает боковым зрением его усмешку. -Не время для твоих шуток, - замечает тогда Эйгон. -Я не шутил, - отзывается его сын, делая вид, что не понимает, в чем дело. -Может уже хватит бунтовать? - призывает его тогда к благоразумию Эйгон. Правильно, зачем откладывать этот разговор до дома, - Скажи, ты ведь делаешь это специально? Мейгор фыркает, и непонятно, что он хочет этим выразить - показать, насколько он оскорблен подобным предположением? -Почему это вообще ты? - следом говорит он, - Почему не мама приехала? - любимая политика его сына: стоит только выразить свое недовольство, или, упаси боже, начать читать нотации, тот сразу же вспоминал мать. -Сегодня мой день, ты забыл? И ты не должен хотеть, чтобы приехала мама, только потому что она не ругает тебя, - отчитывает его Эйгон. -Дело не в этом, - вяло спорит его сын, - Она меня понимает. -Нет, она тебя балует, - твердо ставит точку Эйгон, и это на удивление работает. -Куда мы поедем? - переводит тему Мейгор. -К нам домой, - отвечает он, а после уточняет, зная, что Мейгор непременно вступит в полемику, - Ко мне. И это звучит до того странно: когда-то «нам» значило бы их с Висеньей и Мейгором дом, когда-то слово «нам» и не нужно было, когда-то «домой» значило только одно, но теперь у Эйгона другой дом, и его дом больше не мейгоров дом, как бы он не пытался убедить последнего в том, что это не так. И его, эйгонов, дом - дом Мейгора тоже. -Не-е-ет, - канючит Мейгор, словно ему восемь, а не четырнадцать. -Да, - припечатывает Эйгон, используя свой «авторитарный тон». - Рейнис вчера испекла банановый хлеб. -Я не люблю сладкое, - бросает завершающий перепалку аргумент Мейгор, - Когда мама приедет? - вновь обращается сын к любимой своей тактике. -Мама заберет тебя вечером, если не захочешь остаться ночевать, - отвечает Эйгон, хотя знает, что Мейгор никогда не остаётся ночевать. В их с Рейнис доме у Мейгора была своя комната - просторная с большой кроватью, телевизором и собственной ванной, но тот в ней никогда не ночевал. В дни, которые выпадали на Эйгона, Мейгор просто запирался внутри и страдал одному Богу известно чем. Эйгон пытался не давить, в конце концов, развод действительно был тяжелым бременем для мальчика. Однако чем больше проходило времени, тем сложнее это становилось, с развода с Висеньей прошло уже больше четырех лет, а Мейгор все еще не мог принять этого, Рейнис он не признавал, и Эйгон знал, что не в последнюю очередь то было влияние его матери. Висенья ненавидела Рейнис не потому, что она увела ее мужа из семьи, как могло показаться изначально, Висенья ненавидела Рейнис за то, что это был Мейгор, кто узнал об их романе первым. Эйгона в отличие от бывшей супруги шокировало не это, а то, с каким спокойствием его сын признался ему в этом, после того, как Эйгон вот точно так же, как и сейчас, забирал его со школы в тот день, когда его вызвали к директору за очередную драку. Он и сейчас отчётливо помнил, как это было… Промолчав почти всю дорогу, он решился заговорить с сыном только, когда они заехали на территорию частного сектора. Заговорил, потому что был уверен, что дома нормально поговорить не получится, особенно если вернется Висенья. Пока его сын находился с ним в машине и не мог привычно сбежать от разговора или позвать мать, это, возможно, был единственный шанс Эйгона все прояснить. -Зачем? - спросил он, глядя в зеркало заднего вида, - Зачем ты ударил того мальчика? И не надо повторять мне оправдание из кабинета директора! - сразу предупреждает он, - Твоя мать, может, и поверит, но мне не лги! Зачем ты это сделал? - Эйгон не оставляет сыну путей для отступления, разворачиваясь к нему лицом, когда они останавливаются возле подъездной дорожки, - Расскажи мне, как все было. Я не буду ругать. -А что, если я скажу, что не хочу рассказывать? - отвечает его сын, и Эйгону как будто бы даже на мгновение мерещится тень улыбки на его лице. -Сынок, - обращается к нему Эйгон, - Ты должен рассказать и рассказать всю правду! -Почему? - вдруг совершенно невинно протянул его сын, при этом наградив таким искренним и чистым взглядом, - Почему я не могу лгать? -В каком смысле? - этот вопрос его сначала даже ставит в ступор, - Ты же знаешь, это плохо. -Но ты же делаешь это, - отвечает тогда преспокойно Мейгор. -Что? -Ты лжешь, - глядя ему прямо в глаза, заявил его ребенок. -Когда это? - нахмурился Эйгон. Конечно, он не может утверждать, что он праведник. Конечно, он лгал, но едва ли при Мейгоре. Наедине с ним он всегда старался быть предельно осторожным в выборе мыслей и слов, чтобы не отравлять его разум взрослыми вещами, мыслями упадка. -А ты думаешь, я не знаю? - продолжал между тем Мейгор. -Не знаешь о чем? - даже не догадывается Эйгон. -Я видел, - тихо произносит он. -О чем ты? Я не понимаю! - начинает уже терять терпение Эйгон. -Тебя и твою любовницу. На этих словах Эйгона пробирает дрожь. Он едва понимает, как такое вообще возможно? Но как только он хочет спросить, когда это случилось и как, именно в этот момент, конечно же, нужно было появиться Висенье. Заметив машину, она остановилась на каменной дорожке, и вместо того, чтобы зайти домой, как и хотела изначально, направилась прямиком к ним. Секундой позже она уже стучала по стеклу, прося открыть. -Вы что тут делаете? - спросила она, заглядывая через окошко со стороны пассажирской двери спереди, - Чего в дом не заходите? -Мама! - ярко улыбаясь, сразу же обращает внимание Висеньи на себя Мейгор. Но правда была в том, что Эйгону казалось, что Мейгор умело выбирал момент, как себя вести с матерью, а как наедине с ним, пока никто не видит. -Привет, мой хороший, как ты? - жена широко улыбалась, на лице ее расцвело выражение чистой радости. Мейгор каким-то образом будто накладывал на Висенью волшебное заклятие, и она рядом с ним превращалась в кого-то другого, кого Эйгон даже иногда не узнавал. -Все хорошо! Мам, я хочу на ужин пиццу, - улыбаясь хитрюще, добавляет он следом. -Пиццу? - улыбается ему его мать, - Звучит замечательно, и какую ты хочешь, детка? -Ту, где побольше мяса! П… -Пеперони! - одновременно заканчивают они. -Значит, пеперони, договорились, сейчас же закажу доставку! - светлеет она, доставая из кармана пальто телефон. -А может, съездим сами? - поспешно окликает ее он, - Еще я хочу газировки! -Ну раз так, то конечно! Эйгон, ты с нами или как? - обращается жена уже к нему. -Я воздержусь, - заявляет он мрачным тоном, но Висенья даже не трудится заметить. -Тогда давай ко мне в машину, быстренько! - сказав это, она дергает ручку пассажирской двери, и, когда у нее не выходит, стучит в окошко Эйгону, -Эй, что такое? Эйгон, открой дверь! Ну, же! - и ему не остаётся ничего, как исполнить ее просьбу. В то же мгновение Мейгор вылетает из машины, оставляя даже свой ранец, после чего спешит пересесть в машину к матери. Впоследствии Висенья узнала, что Мейгору фото их с Рейнис показал другой мальчик, которого тот и ударил, но у Эйгона до сих пор мурашки по коже шли, стоило вспомнить взгляд его сына. То, как он об этом говорил, это было ненормально, что бы Висенья там не говорила. Мейгор со временем же становился все более неуправляем, Эйгон знал, что то вина Висеньи. Если бы она не позволяла ему так много, если бы она обозначала границы… Но Висенья всегда творила все, что хотела. Наверное, раньше это в ней его и возбуждало, сейчас же по большей части только бесило. В Эйгоне Мейгор больше не видел авторитета вовсе, Рейнис мальчик ненавидел. Вот и сейчас, едва они добираются до дома, Мейгор с беспроводными наушниками в ушах, ни на кого не смотрит, сразу направляется в свою комнату, игнорируя Рейнис, а после слышно лишь, как хлопает дверь его комнаты. -Прости, - вздыхает Эйгон, обращаясь к жене, заходя в гостиную. -Ничего, - отвечает та с сочувственной улыбкой и приподнимает брови. Рейнис к выкидонам Мейгора почти привыкла, если к этому вообще можно было привыкнуть, и Эйгон очень был благодарен супруге за ее терпение. Висенья же не изменяла себе: -Что этот дурень сказал умного? - по телефону поинтересовалась она, под «дурнем» очевидно имея в виду директора, при этом ни здрасьте тебе, ни до свидания - в своем репертуаре. -Висенья, - просит ее он. Директора можно было охарактеризовать по-разному, но чтобы дурень… -Что? - невинным тоном отзывается она, и Эйгон понимает, что спорить с ней еще и на эту тему он просто не хочет, все равно дело гиблое. -Ничего нового, - отвечает в итоге он, - Но я серьезно боюсь, что такими темпами его могут исключить, это уже второй инцидент за год. -Мы платим бешеные деньги, они не могут, - с уверенностью заключили на другом конце. -Ви, это так не работает. -Именно так это и работает. Мы платим им деньги за образование нашего ребенка, и эти люди должны выпустить его с хорошим дипломом и рекомендацией в колледж… Дальше Эйгон, признаться, не слушал, Висенья часами могла рассуждать о том, что ей должны и чего не должны. Он не удержался от вздоха, с ней порою было просто невозможно, совсем как с Мейгором, в конце концов его норов взялся не из неоткуда. -Ты всегда так недовольна тем, как я решаю проблемы нашего сына, но почему с директором разбираюсь всегда я? - перебил ее Эйгон, не выдержав. -Потому что меня они ненавидят, - отвечает Висенья. -Не без причины, знаешь ли, ты все время закатываешь скандалы, - не удерживается от комментария он. -Потому что с такими, как они, только так и надо! -Как скажешь, - в итоге, и так достаточно устав от этого разговора, спешит свести разговор на нет Эйгон. В конце концов, причина и правда была существенная, Эйгон и сам был не против ездить на эти встречи, ведь отправься туда Висенья, то их сына с большой вероятностью действительно бы исключили. -Ты накормил его? - спрашивает бывшая супруга следом. -Рейнис как раз готовит обед, - отвечает он ей, бросая взгляд в сторону кухонной зоны, с его ракурса Эйгону было видно лишь ее спину, с идеально ровной осанкой и соблазнительным прогибом поясницы, которую хотелось очертить ладонью и спуститься ниже… -Скажи ей, что у Мейгора аллергия на моллюсков, и он терпеть не может молоко, - тем временем напоминает ему Висенья, заставляя Эйгона вынырнуть из своих мыслей. -Висенья, я помню, нет нужды напоминать об этом каждый божий раз, - отвечает он, - Не переживай. -Ты может и помнишь, - замечает не без ехидства в голосе она, - А вот она… -Все, хватит, я понял, пока! - спешит закончить разговор поскорее Эйгон. Эйгону казалось, что у него поднялось давление, Висенья всегда умудрялась расшатать свои и чужие нервы - сама бесилась со всего и заражала своим раздражением всех вокруг. -Это была Висенья? - аккуратно интересуется у него Рейнис, когда он подходит к супруге и кладет подбородок на ее плечо, словно прося утешения. Вопрос ее скорее для проформы, учитывая, что по его вздохам и самому характеру беседы, предположить другое просто невозможно. Ну, можно было еще подумать на Мейгора, но он бы сейчас здесь, так что вариантов действительно не оставалось. -Ага, - вздыхая отвечает он, обвивая руки вокруг талии супруги. -Передал бы ей привет от меня, - добавляет она, беря в руки лопатку. Почему-то у его нынешней супруги было исключительно приятное впечатление о Висенье, что Эйгону каждый раз хотелось доказать ей обратное. Но Рейнис такой была по натуре: во всех умудрялась искать хорошее. И Рейнис едва было дело до того, что Висенья ее очевидно ненавидит, и едва ли относится к ней также положительно. Эйгон вообще сомневался, что Висенья хоть к кому-то относилась положительно. Рейнис же была слишком хорошей, потому и к Висенье всегда относилась с большой теплотой, когда Эйгон, бывало, жаловался на нее, в основном из-за Мейгора конечно, Рейнис умудрялась рационализировать ее слова и действия, а иногда даже вставала на ее сторону. Вообще это было так странно, что в разное время он полюбил настолько разных женщин. Рейнис была совсем не похожа на Висенью, наверное, она даже была ее полной противоположностью. То, как ярко смеялась она, пробуждало тех самых бабочек в животе, о которых так любят писать в книгах и говорить в фильмах. Познакомились они в самолете, Рейнис тогда работала стюардессой, но в душе она всегда была творцом, так она ему сказала, когда они сидели в ресторане отеля, в котором остановились из-за перенесенного рейса из Глазго в Нью-Йорк. То, как она играла на пианино и то как она пела, заставляло сердце Эйгона замирать. После того, как она забеременела, из бортпроводников она ушла, как только Эйгон купил особняк в Западном Манхетенне на деньги из отцовского наследства. Первую вещь, которую он поставил в их новом доме - блестящий черный рояль фирмы «Steinway & Sons». Рейнис, только увидев его, кинулась ему на шею, совсем как девчонка. В сущности она такой и была, вечно юной, задорной - она заставляла и его молодеть душой. С Висеньей их свели родители, и будучи из одного круга - у них было предостаточно общих интересов: верховая езда, стрельба и охота. Однако несмотря на это сближались она очень медленно, и Эйгон даже был готов к тому, что между никогда не будет любви. Хотя Висенья объективно была красива, просто несколько иначе, прекрасной же она становилась в своей стихии, Эйгон увидел ее таковой, когда однажды на охоте еще до замужества она, приняв его за зверя, молниеносно развернулась, заставив белую косу взлететь и тяжело опустить за спину, и в мгновение ока наставила на него ствол охотничьего ружья. Наверное тогда она его и поразила. Вспомнив об этом, он усмехнулся. -Что? - с улыбкой поинтересовалась у него Рейнис. -Я не самоубийца, - ответил он на ее последнюю фразу, - Кстати, - смотря за тем, как она помешивает соус, замечает, - Пахнет вкусно! - а после, поцеловав легко в щеку, отстраняется, - Я, пожалуй, позову Мейгора. Учитывая его характер, это займет время. -Хорошо. Удачи! - хлопнув его по мягкому месту, добавляет с улыбкой. Комната Мейгора была в самом конце коридора. В их с Висеньей доме дверь в его комнату была расклеена стикерами, здесь же она была чистая и от того будто безликая, несмотря на то, что это всего лишь дверь, Мейгор даже не пытался обжить это пространство, и комната практически ничем не отличалась от обычной гостевой по соседству. Эйгон постучался, однако ответа никакого привычно не получил. Он постучался еще раз, а после на всякий случай позвал сына по имени, но так и остался проигнорирован. -Мейгор, ты обедал? - спрашивает через дверь Эйгон тогда, так и не дождавшись разрешения войти. Но ответа все равно так и не получил, - Я вхожу! - на всякий случай он предупредил, сняв с себя дальнейшую ответственность. А открыв дверь, увидел именно то, что и ожидал - сына, сидящего на кровати, взгляд сосредоточен на экране, в ушах все еще наушники, но хоть это радует, видимо, он его просто не услышал, а не игнорировал специально. -Мейгор, - помахав перед его лицом, позвал еще раз Эйгон, и только тогда сын отреагировал, резко вздрогнув. -Дерьмо! -Не ругайся, - призвал его Эйгон. -А ты тогда не пугай! - с претензией отозвался сын, садясь на кровати прямо. -А что делать, если иначе ты не слышишь? - складывает руки на груди Эйгон. -Чего тебе? - переводит тему Мейгор, отражая его движения - скрещивает руки на груди, но наушники при этом даже не снимает. Эйгон игнорирует неуважительный тон своего сына, не желая все усложнять еще больше, чем есть: -Ты обедал? - спрашивает он. -Ага, - зевая, отвечает тот, садясь удобнее - руки отставляет назад и вытягивает спину. -И чем же, могу поинтересоваться? - уточняет Эйгон, предчувствуя подвох. -Чипсами, - отвечает тот, подавляя очередной зевок. -Это не еда, - качает головой Эйгон, а после кивает на дверь, - Спускайся, Рейнис как раз готовит обед! -Не хочу, - только и говорит его сын, даже не поднимая взгляда от экрана телефона. -Мейгор, это не просьба, - начинает терять терпение Эйгон, а после вырывает гаджет из рук сына, - Давай! Я как твой родитель несу ответственность за твое здоровье и жизнь, так что я должен проследить за тем, чтобы ты поел. -А если я брошусь под поезд, тебя обвинят? - хмыкает Эйгон, - Твоя карьера будет закончена? -К чему такие вопросы? - не чувствует причинно-следственной связи Эйгон. -Пытаюсь напугать тебя, - пожимает плечами сын, глядя прямо в глаза. -Заканчивай, иначе я и правда поверю, что у тебя суицидальные наклонности, - наставляет на него палец Эйгон. -Опять потащишь к психологу? - выгибает бровь тот. -Потащу, если понадобится, - заверяет его Эйгон, - Давай, пошли! - наклонив голову влево, зовет. -Сначала верни телефон, - просит сын, оставаясь сидеть на кровати. -Хоть бы раз попросил вежливо, - устало выдыхает он. -Пожалуйста! - притворно ласково тянет Мейгор и протягивает ладонь. -После обеда, - приходит к решению Эйгон и хочет положить телефон в карман, но Мейгор перехватывает тот на ходу. -Отдай! - тянет он девайс на себя. -Мейгор! - не сдается Эйгон, крепка держа гаджет в руке. -Я не буду пользоваться им за столом, правда, - обещает он, - Но мне он нужен. -Зачем? - не понимает Эйгон, - Не можешь расстаться даже на десять минут? Как же ты на уроках тогда сидишь? -Он нужен мне, чтобы чувствовать себя спокойно! - объясняет сын, - Мама, кстати, разрешает. -Я не сомневаюсь, - хмыкает Эйгон, - Но я не твоя мама. Мейгор однако пальцы так и не разжимает, мертвой хваткой вцепившись в девайс. Тогда Эйгон решает, что лучше сдаться, чем продолжать быть вовлеченным в этот изнурительный диалог. -Я верну телефон, но, Мейгор, - с ударением произносит Эйгон, - Ты обещал, за обедом ты в него не смотришь, не проверяешь, даже украдкой. И еще, - не спешит отдавать телефон он уже настроившемуся получить желаемую вещь обратно сыну, - Будь вежлив с Рейнис, ладно? Мейгор не отвечает, все еще не отпуская телефон, желая получить его в руки. -Ладно? - с нажимом произносит Эйгон снова. -Ладно, - со вздохом отзывается сын тогда, и Эйгон, наконец, разжимает пальцы. Во время обеда за столом стоит неловкая тишина, не считая детский лепет Эйниса, занятого болтовней, а не обедом, несмотря на все попытки Рейнис его покормить. Мейгор же все это время с унылым выражением лица ковырялся в тарелке, словно перед ним была не еда, а какая-нибудь противная живность. -В чем дело? - окликнул его Эйгон, кивая на тарелку, - Ешь давай! -Не хочу, - повел плечом старший сын. -Твоя мама еще нескоро приедет, - напоминает ему Эйгон, - Так что давай. -Что это вообще такое? - в очередной раз мазнув пюре из капусты по тарелке, поинтересовался с неудовольствием Мейгор. -Это рыба с овощами и пюре из капусты, - отвечает с улыбкой ему Рейнис, - Полезное блюдо, - кивает она с энтузиазмом, а после, наклонившись к Эйнису, добавляет, - И вкусное. -А выглядит как блевотина, - себе под нос замечает Мейгор. -Ешь! - настаивает Эйгон, - Тебе полезно хоть иногда питаться нормально. Будто я не знаю, что мать тебе во всем потакает и кормит тебя всякой ерундой. -Да-да! - закатывает глаза Мейгор. -Мейгор! - одёргивает его Эйгон, но это как и всегда оказывается бесполезным. В итоге обед ест один лишь Эйгон: старший сын показательно игнорирует блюдо, младший слишком увлечен разговором, а Рейнис попросту некогда, поскольку она становится главным слушателем и собеседником Эйниса. Между тем телефон Мейгора, покоящийся экраном вниз, внезапно громко вибрирует, и, конечно, несмотря на все ранние обещания его сына и их договоренности «никаких телефонов за столом», Мейгор тотчас берет его в руки. -Мейгор! - одергивает сына он. -Это мама! - бросает ему в качестве оправдания сын, и несмотря на предупреждение быстро поднимается из-за стола и уходит прочь, находу беря трубку. Следом Эйгон уже слышит, как тот жалостливо тянет «когда ты приедешь?». -Прости, - говорит он Рейнис, когда они остаются только втроем. Но жена только качает головой: -Не бери в голову, знаешь, какой невыносимой я была в подростковом возрасте? Эйгон бросает взгляд на внезапно затихшего Эйниса и следом гладит его по голове. Из своей комнаты Мейгор с того момента больше не выходит, и Эйгон решает оставить попытки пригласить его на десерт, которым служил обещанный банановый хлеб, однако Рейнис все равно отрезает для него кусочек и кладет в контейнер, оборачиваясь к супругу с улыбкой: -Вдруг потом захочет? Эйнис отправляется на послеобеденный сон, и Рейнис некоторое время проводит наверху, вместе с ним, пока Эйгон в это время загружает посудомойку. Потом он берет ноутбук, чтобы немного поработать, учитывая, что ему пришлось уйти раньше из-за встречи в школе Мейгора, а поднимает взгляд от экрана компьютера, только когда замечает спустившуюся со второго этажа Рейнис. -Все нормально? -Угу, - кивает она, подходя к нему и кладя руки на плечи, начиная массировать их. -Он и сегодня не останется? - с жалостью интересуется Рейнис, уже зная ответ. Эйгон только качает головой: -У него все «когда мама приедет», «мама-мама», словно ему пять, а почти пятнадцать, - вздыхает Эйгон. -Это даже мило, - отзывается Рейнис, - Если бы Эйнис был ко мне так привязан, я думаю, это мне польстило, это ведь говорит о том, как он любит ее. -Это говорит о том, как Висенья его превратила в маминого сынка, - высказывает стою точку зрения Эйгон. -Зачем так грубо, нет ничего зазорного в том, чтобы любить свою маму, ни в пятнадцать, ни в тридцать! - спорит супруга. -Ты права, вот только зазорно звать ее при любом удобном случае и прятаться под ее юбку! - припечатывает Эйгон. -Какой ты все-таки мужлан! - смеется Рейнис, небольно ударяя его по плечу. Уже ближе к шести вечера, когда Эйгон сидел на кресле, читая новости с планшета, на лестнице, наконец, появился Мейгор, неожиданно собранный - на нем была кожаная куртка поверх толстовки с капюшоном, а в руках он держал мобильный телефон. -Пап? -Что? - поднимает голову Эйгон и бросает взгляд на сына. -Можешь меня отвезти? - спрашивает сын, не отрываясь от экрана смартфона. -Мама сказала, что не приедет? - удивляется Эйгон, а после берет свой телефон с журнального столика, чтобы проверить сообщение от Висеньи. Странно, если она ему сама не написала об этом. -Вообще-то нет, - спешит внести ясность Мейгор, - Просто она поздно заканчивает, а у Брандона вечеринка, так что… Эйгон моргает, телефон опускает обратно на деревянную поверхность столика, а после поднимает взгляд на сына. -Я правильно понимаю, что ты просишь меня, отвезти тебя на вечеринку? - уточняет он на всякий случай. -Ага, - кивает сын, даже не смотря на отца. -Нет, - отвечает Эйгон тогда. -Ну, ладно, - пожимает плечом Мейгор, - Тогда можешь дать денег на такси? Я доберусь сам. -Нет! - настойчивее повторяет на этот раз Эйгон, надеясь, что до сына, наконец, дойдет. Но тот реагирует совершенно иначе. -Супер, - фыркает он, недовольный, - Ладно, попрошу маму скинуть… - говорит следом и отворачивается, чтобы уйти в сторону, очевидно, прихожей. -Стоп! - останавливает его Эйгон, даже вставая с кресла, - Ты куда? -Как это куда? - удивляется сын, - Я же вроде сказал, что на вечеринку… -Это я как раз понял, - говорит ему Эйгон, - Но я не говорил, что отпускал тебя. У тебя отстранение, а не каникулы. И вообще ты наказан, никуда ты не пойдешь! Мейгор впервые за весь разговор обращает на отца свой взгляд. Лицо его приняло гримасу легкого недовольства, даже какой-то неприязни, как показалось Эйгону. -Прости, - выдает он следом, а после добавляет, - Но не тебе мне указывать. -А кому еще? - возмущается Эйгон, - Я твой отец... -Который нас бросил, - бормочет себе под нос Мейгор. -Что? - Эйгону кажется, что он ослышался. -Ты нас бросил! - уже громче повторяет Мейгор, - Не думаешь, что поздно играть из себя папочку? Я пойду, - говорит он, - Тем более мама разрешила. Я ей вчера говорил об этом. Сын вновь отворачивается от него, и делает несколько шагов в сторону прихожей, когда Эйгон подает голос: -Клянусь, Мейгор, если ты сейчас выйдешь, то пути назад не будет. Я буду вынужден принять серьезные меры! Я не шучу! - для пущего эффекта добавляет он, сам не зная, что собирается предпринять. Мейгор оборачивается, и на лице его насмешка: -Что? Неужели оставишь без сладкого? -Мейгор! Но его полный отчаяния оклик только тонет в грохоте закрываемой входной двери. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем гудки наконец стихли, и Висенья все же удосужилась поднять трубку. -Что? - голос ее недовольный, будто Эйгон отвлек ее от какого-то важного дела. И ей все равно, что сама она делает так постоянно. -Он ушел на вечеринку! - жалуется ей Эйгон. -Ладно, - только и отвевает на это Висенья. Эйгон и сам не знает, если честно, на что надеялся, когда принял это спонтанное решение ей позвонить. Неужели надеялся, что она встанет на его сторону, поддержит? Даже самому стало смешно от этих мыслей. -Но, Эйгон, ты, что, не мог его отвезти? - тем временем обращается к нему с претензией бывшая супруга. -Ради Бога, ему ведь уже 14, - устало тянет Эйгон. -О, а я и не знала! - с сарказмом отвечает Висенья, а после, резко сменив тон, замечает, -Дело далеко не в возрасте. И как ты до сих пор этого не понял? - и сразу сбрасывает. Вот и все, чего он смог от нее добиться.

***

Колокольчик над дверью звенит, когда дверь открывается, и в помещение кофейни, наконец, входит Висенья. Она сканирует помещение своим цепким взглядом, после чего решительным шагом направляется к столику, за которым сидит Эйгон. Он сверяется со временем на наручных часах - Висенья опоздала почти на двенадцать минут. Он думает о том, всегда ли она была такой, а он просто не замечал этого, ослепленный любовью, или она стала пренебрегать им специально, почти показательно, чтобы в очередной раз напомнить ему, что она не ценит ни его самого, ни его время. Было ли это местью, думал Эйгон, но вовремя решил не углубляться в эти мысли, учитывая, что они кажутся слишком эгоистичными. -Привет, - здоровается с ней Эйгон, - Я заказал тебе кофе. Все еще американо? - уточняет он, - Не ошибся с выбором? -Идеально, спасибо, - отвечает она, садясь на диванчик напротив, и сразу отпивает из чашки, стоящей на ее половине стола, параллельно бросая взгляд на Эйгона, - В чем дело, почему мы не могли обсудить это по телефону? - снимая пальто, интересуется она. -Мейгора поймали за дракой, это тебя совсем не беспокоит? - так между прочим замечает он, изучая черты ее лица. Ее движения быстрые, суматошные почти, но в глазах читается усталость. Как бы она не пыталась его обмануть, Эйгон видел, что она замоталась. И, вероятно, эта встреча тоже едва ли вписывалась в ее планы. Будь воля Висеньи, она, может, предпочла бы ее пропустить. -Мальчишки постоянно дерутся, - отмахивается она от него с таким лицом, словно он надоедливый комар, зудящий у нее над ухом. -Он избивал другого мальчика, и не один, а целой компанией, - пытается растолковать ей Эйгон. -Я понимаю, что это все звучит не очень хорошо, но такое постоянно случается, - разводит руками она, а после снова делает глоток уже явно остывшего кофе, - Это такой возраст. Что ты хочешь от подростка? - ну, вот и ее ожидаемые оправдания. Сколько он их помнил, все жалобы на Мейгора казались Висенье преувеличениями. -Наш сын задира, и возраст тут не причем! - повысив голос, сообщает Эйгон ей факт, - Хватит его уже выгораживать! - допускает раздражение в голосе он, как бы не пытался избежать этого. -Я не выгораживаю его, - отвечает бывшая супруга совершенно ровным тоном, - Откуда ты знаешь, что он сделал это? - и на этот раз в голосе сквозит бесконечная усталость. -У него уже был случай применения насилия в младшей школе, - напоминает ей Эйгон. -И все же, так просто судить… -Случай рецидивов составляет более 50 процентов, - перебивает ее Эйгон, сообщая неутешительную статистику, - Те, кто совершает один плохой поступок, как правило делают это снова. -Хватит играть тут в прокурора! - срывается Висенья, хлопая по столу ладонью, а после понижает голос, замечая, что на них поглядывают, - Ты его отец, а не судья! Вот так вот просто относишь своего сына к большинству, делая из него монстра? Даже тот мозгоправ подтвердил, что все в порядке! - напоминает она о том разе, когда они отправили Мейгора на терапию. -Я не делаю из него монстра, - спорит Эйгон, пытаясь оправдать себя. -Продолжай кормить себя этой очевидной ложью. Ты единственный продолжаешь думать, что наш сын плохой, хотя плохой здесь только ты, как отец, - отвечает ему бывшая супруга, откидываясь на спинку, и выглядит при этом так, что Эйгон ее утомил. «Кто бы говорил», - хотелось сказать Эйгону, из них двоих именно Висенья предпочитала не замечать очевидные проблемы в поведении их сына, так что «снять розовые очки» нужно было в первую очередь, очевидно, ей самой. Но Эйгон вовремя остановил себя от того, чтобы повторить это уже вслух, не желая начинать новый раунд ссоры. -Ты что-то еще хотел обсудить? - спрашивает она следом, бросая взгляд на экран смартфона, - У меня не так много времени в запасе. И где, интересно, теперь ее эти: «мой сын для меня всегда на первом месте». -Что это вчера было? - переходит к следующей важной теме на повестке Эйгон, -У нашего сына инцидент в школе, а ты разрешаешь ему пойти на вечеринку? -Ну да, я не была против, - подтверждает она, и голос звучит так спокойно, словно она действительно не видит в этом ничего предосудительного. -Зато был против я! - повышает голос Эйгон, - Но мое слово для него, - как и для тебя, - Пустой звук. -А чего ты хотел, после того, как бросил его? - говорит ему Висенья. Эйгон закрывает глаза, чувствуя, что держится из последних сил. У них даже аргументы схожие! Он делает глубокий вдох, после чего роняет: -Я никогда не бросал Мейгора. -Скажи это ему, кто не видит тебя месяцами! - яростно возвращает ему она. -Разве это моя ответственность? - начинает кипятиться и Эйгон, - Это он не хочет меня видеть! - к тому же, будто бы Висенья позволила бы ему забрать Эйгона! Однако и в этот раз он спускает на тормозах сказанное бывшей супругой. -Слова слабого человека, - фыркает между тем бывшая супруга, - Ты всегда был слабаком… О, как это в духе Висеньи - быстро переходить на личности и на оскорбления, когда она исчерпывала все свои аргументы! -Ты как газонокосилка, - улыбаясь, скорее от абсурдности происходящего, выдыхает Эйгон тогда. -Таких комплиментов ты мне еще не делал, - улыбается она, показывая ряд ровных зубов. -Меня слабаком тоже еще никто не называл, - парирует он. -Правда глаза колет? - играя салфеткой на столе, пытается вывести его из себя она. Любимая ее игра. -Ви, - Эйгон хочет поймать ее руку, накрыть своей, но сделать этого не решается, не уверен, что может так больше делать, - Ты знаешь, я люблю тебя, - это правда, все еще, несмотря на все раздражение и их ссоры, он хранил в сердце к ней теплые чувства, - Но твои методы воспитания… -А что с ними не так? Эйгон думает, действительно ли она не понимает, или только делает вид. -Он взрослый парень, ему нужна дисциплина… -Скажи еще: «жесткая рука», - фыркает Висенья, - Знаешь, что ему нужно по-настоящему? Его отец. Не знал, что отеческая фигура много решает? -Я всегда рядом! - спорит с ней Эйгон, - Мейгор всегда может… -Да неужели! - перебивает его Висенья, она наклоняется вперед, словно хочет сообщить какой-то секрет, - Мейгору, может, больше не пять лет, но он все еще ребенок. И если он не говорит об этом вслух, это не значит, что он не нуждается в тебе. Он хочет, чтобы ты понял это сам, он не хочет просить, он не хочет казаться навязчивым. Но ему все также хочется, чтобы ты пришел к нему, но он не может так просто попросить тебя об этом, и не только потому, что ему тяжело сказать об этом, но потому что ты теперь еще чей-то отец. Почему я это понимаю, а ты нет? - с этими словами Висенья поднимается, берет в руки пальто, а после параллельно бросает на стол купюру, несмотря на то, что Эйгон уже оплатил счет. Стремится показать, что ей от него ничего не нужно. Правильно, она ведь обозначила явно: это Мейгору он нужен, Висенье он не нужен уже давно.

***

Масло шипит, когда Эйгон переворачивает щипцами сосиски в барбекюшнице, рядом на столе специи, кетчуп и горчица, булочки для хот-догов и бургеров, которыми они угощают сегодня пришедших гостей. На заднем дворе их Нью-Йорского особняка не смолкает детских смех и разговоры о политике и светские сплетни, ведущиеся за бокалом с мартини, пока дети выпускают пар на батуте. Сегодня его младшему сыну исполняется пять лет, важный возраст. Рейнис счастлива, Эйгон ловит ее улыбку, пока она стоит там в своем новом платье от «Valentino», принимая поздравления гостей. На столе в гостиной уже возвышается целая гора подарков, а сам виновник торжества счастлив: на его голове - пластиковая золотая корона, нахлобученная аниматором, тематикой день рождения выбрана «коронация», поэтому дети сейчас прыгают на батуте в виде башенного замка, Эйнис ходит не только в короне, но и мантии, подбитой искусственным беличьим пухом, пиньята сделана в виде дракона, а его мама неофициально играет прекрасную принцессу. Сам же Эйгон, очевидно, играет роль придворного повара, жаря эти царственные хот-доги. Его старший сын тоже здесь, сидит привычно надутый за раскладным столом, таская шампанское, пока никто не видит. Эйгон конечно давно заметил, вот только ничего не говорит: пока Мейгор себя контролирует, это можно спустить на тормозах, тем более кто не занимался таким в свои пятнадцать? Приходить тот конечно показательно не хотел, отпирался как мог, но в назначенный день явился и даже с подарком. Эйнис пришел в восторг от подаренного ему пластикового меча. Эйгон тогда посмотрел на сына с гордой улыбкой, а Мейгор буркнул, что это не он выбирал, но Эйгон-то знал, что иначе и быть не может - Висенья едва ли стала бы этим заниматься. С начала праздника прошло уже почти три часа, и совсем скоро они будут готовиться к грандиозному завершению, когда кондитер привезет им двухъярусный торт в виде диснеевского замка. Эйгону, стоит сказать, на дегустации больше понравился тот, что был с мечом внутри, отсылающий к королю Артуру, но Рейнис не поддержала его выбор, заявив, что это слишком брутально для ребенка пяти лет, тем более его жена была против игрушечного оружия во всех его проявлениях. Эйгон несколько переживал о том, как она отреагирует на подарок Мейгора. Закончив, наконец, с хот-догами, он направился в дом. Войдя через английскую стеклянную дверь, ведущую с заднего двора в кухню, он прошел к гарнитуру, начав открывать один за другим ящики в попытке отыскать свечки для торта, чтобы подготовиться заранее. В тот момент, когда он буквально с головой был погружён в поиски, до него доносится шум открываемой двери, и Эйгон разумно заключает, что это скорее всего Рейнис, потому как гости в дом заходили исключительно через дверь, ведущую в гостиную. -Дорогая, - тянет он, даже не оборачиваясь, - А куда ты положила свечи? Ответ же он получает не совсем тот, что ожидал. -Пап, - зовет его Мейгор. -М? - не отвлекаясь от поиска, откликается Эйгон. -Можно я пойду? - следом звучит просьба. Эйгон разворачивается, чтобы взглянуть на старшего ребенка: Мейгор стоит возле кухонной стойки, положив ладони на глянцевую поверхность, и смотрит прямо на него. Эйгону тот отчего-то кажется уставшим, да и голос его звучит как-то непривычно. -Нет, Мейгор, - разочарованно тянет на это Эйгон, - Но ведь даже торт еще не подали! Останься хотя бы на торт. Еще час, - уговаривает он, - Эйнис будет рад! -Но мне нечего тут делать, - разводит руками его сын, - Тут охренеть как скучно! - а вот и возвращение старого-доброго или, скорее, недоброго Мейгора. -Сынок, - наклонив голову, и придав голосу немного твердости, просит он. -Что? Тут никого кроме нас! - недовольно тянет тот. -Это не значит, что можно так выражаться. -Пап, ну… Но не успевает Мейгор продолжать, как внезапно маленький Эйнис подает голос первым: -Что? Эйгон наблюдает за тем, как лицо его младшего сына вытягивается, словно он сейчас заплачет. -Почему ты называешь моего папу папой? - тонко тянет он, полным обиды голосом. Эйгон даже теряется, не зная, как правильно отреагировать в этой ситуации. Эйниса сложно винить в произошедшем, ведь Мейгор бывал у них очень редко. Он поспешно бросает взгляд на старшего сына, что молчаливо стоит, глядя на него, словно ожидая, что он что-то скажет. Но Эйгона сказанное просто выбирает из колеи, если честно, и он не знает, что ему на это ответить. -Я пошел, короче, - в итоге говорит Мейгор, разворачиваясь в сторону столовой, чтобы уйти. -Это мой папа! - повысив голос, кричит ему уже в спину Эйнис, рассердившись, что оказался проигнорированным. На этих словах Мейгор почему-то оборачивается, бросая на младшего брата долгий взгляд, но в нем нет злости или раздражения, в нем что-то другое, что Эйгон до этого в чужих глазах еще не видел, что-то, похожее на разочарование. Последнее доходит до Эйгона уже тогда, когда точно таким же взглядом награждает сын и его. -Конечно, твой, - однако, совершенно ровно произносит юноша, а после покидает кухню. Эйгон хочет уже было пойти за ним, попросить его остаться еще ненадолго, возможно, посадить их с Эйнисом рядом на диван, и напомнить младшему, кто такой Мейгор, и почему он тоже имеет право назвать Эйгона своим папой. Однако, когда Эйгон делает шаг в стону двери, ведущей в столовую, именно в этот момент Эйнис вцепляется в его ногу, и тянет: -Не уходи, пап! Не уходи! - требовательно тянет он, уже на грани слез. И что за отец Эйгон, если сейчас он позволит, чтобы его малыш плакал в собственный день рождения. -Хорошо-хорошо, - кладет он руку на макушку своего сына, все еще, однако, встревоженно глядя в провал двери, надеясь, что Мейгор передумает, хотя уже знает, что тот не вернется.

***

-Это ты, - тянет Висенья почти разочарованно, когда видит его в дверях когда-то их общего, а теперь уже только ее дома. -Мейгор уже вернулся? - сразу переходит к делу Эйгон, проходя в прихожую. -Он все еще на борьбе, - отвечает Висенья, направляясь в гостиную, а оттуда на кухню, где на стойке ее дожидается бокал вина. -Не рано ли? - приподнимает бровь он. -Вечер пятницы, - напоминает она, - И довольно твоего морализаторства, приехал меня отчитывать? - делая глоток, спрашивает она, - Пожалуешься на меня в органы опеки, скажешь, что я пьяница? -Вовсе нет, на самом деле, попросил бы и себе налить, если бы не был за рулем, - отзывается на это с улыбкой Эйгон, проходя на кухню и прислоняется к кухонной тумбе. -Есть безалкогольное пиво, если хочешь, - Висенья делает неопределенный жест рукой в сторону холодильника, мол, ты и сам знаешь, где и что в этом доме. -Не откажусь, - отталкиваясь от тумбы, Эйгон следует к холодильнику, где на одной из нижних полок видит целую картонку алюминиевых банок, одну из которых и берет себе, - Ого, у вас лазанья? - заодно осматривая содержимое холодильника, отмечает он. -Хочешь? -Честно? Умираю с голоду! - сдается он почти сразу. Эйгон чувствует ее легкое касание к себе, когда она отодвигает его от холодильника и достает оттуда стеклянную форму для запекания с блюдом, а после захлопывает дверцу. -Что, новая жена не кормит? - усмехается Висенья, подходя к микроволновой печи, в которую ставит блюдо, выставляя после температуру. -Не то чтобы, - пожимает плечами он, - Рейнис чудесно готовит, но мы стараемся есть только здоровую пищу, поэтому я не помню, когда в последний раз ел красное мясо. -Бедняжка, - притворно вздыхает Висенья, а после замечает, - У меня особое предубеждение против людей, которые отказываются от красного мяса и глютена. -Нет, это правда полезно, - замечает Эйгон. -Правда? - со скепсисом отзывается она, - Тогда почему ты сейчас выпрашиваешь у меня еду? Зачем я тебя вообще тут кормлю? -Сжалься! - шутливо молит о прощении он, и у Висеньи это вызывает улыбку. На мгновение Эйгона пронзает болезненное чувство дежавю: как они точно также проводили множество таких вечеров в прошлой жизни, только вдвоем на тихой кухне, позволяя увидеть друг другу свою усталость и слабость, не притворяясь, шутя и разговаривая на самые будничные темы. Иногда Эйгон забывал, что прежде чем стать его женой, Висенья была его другом. Микроволновая печь отозвалась звонком, и когда Висенья открыла дверцу, комнату наполнил божественный аромат итальянских трав и мяса. Бывшая супруга кладет на мраморную поверхность стойки плетенную салфетку, на которую шлепает стеклянным блюдом, а после вручает Эйгону вилку. Рейнис обязательно бы достала тарелки, накрыла на стол, в центре которого стояла ваза с свежим букетом цветов, которые она срезала в саду или купила на рынке в городе. Висенья же тарелки не предлагает, и в этом есть своя особенная прелесть - Эйгон просто не может сказать, что это хуже, это просто иначе. -Как прошел день рождения твоего сына? -Мейгор тебе не рассказывал? - удивляется Эйгон. -Нет, он вернулся поздно - после праздника еще гулять ходил. -А, вот оно как, - кивает Эйгон. Выходит, Висенья даже не знала, что Мейгор ушел с дня рождения гораздо раньше положенного. -Потом даже от ужина отказался, наелся с друзьями бургеров, - продолжала между тем она. -Эйнису понравился подарок Мейгора, - кивает он ей, - А у тебя, кстати, как дела? - быстро спешит перевести тему он, - Читал, что вы готовитесь к поглощению «DY»? -Да, спустя долгие два с половиной года, мы добились цели, - отвечает она на выдохе. -Ну, я слышал от тебя и раньше, справедливо ли было сказать, что все шесть? Висенья позволила себе усмешку: -Только ты знаешь об этом, и я надеюсь, сливать в прессу не будешь? А у вас как проходит подготовка к выборам? Ваш ставленник в этом году, я слышала… - в этот момент в прихожей как раз хлопает дверь, и Висенья тотчас отвлекается, выпрямившись, она зовет, - Милый? -М? - Мейгор заглядвает в кухонную зону, а после его лицо едва заметно, но меняется, стоит ему заметить Эйгона. -Привет! - поднимает руку в приветствии мужчина. -Чего тебе? - недовольно тянет на это сын. -Надо поговорить, - поясняет он, а после взглядом указывает присесть напротив. -О чем? - еле таща ноги, словно его ведут на каторгу, а не просят поговорить, сын. -Будешь есть? - не вовремя вклинивается Висенья, напрочь игнорируя попытки Эйгона выстроить с сыном диалог. -Пока нет, возьму только перекусить, - говорит он, подходя к коробке со снеками, откуда достает пару протеиновых батончиков. -А пить хочешь? -Просто воды, - отзывается она, - Я так устал! - жалуется он матери, разваливаясь на стуле. -Кто тебя подвез? - ставя перед сыном открытую бутылку с минеральной водой, интересуется она. -Генри, - отвечает Мейгор, а после делает несколько больших глотков. -Тебе надо выучиться на права, - говорит ему Висенья, - Я куплю тебе машину. Как насчет Теслы? Мейгор, однако, морщит нос. -Я хочу папину, - говорит сын, и бросает, наконец, на Эйгона, взгляд. А он-то уже было подумал, что они коллективно решили сделать вид, что его тут не существует. -Почему вдруг? - хмурится Эйгон. -Да, - присоединяется к бывшему супругу Висенья, - Зачем тебе эта развалюха? -Ви! - возмущается Эйгон. -Сколько ей лет? Десять? - заявляет она тогда Эйгону. -Тем не менее, называть ее развалюхой - немного слишком, не находишь? - говорит ей он. -О чем поговорить хотел? - перебивает Мейгор, начиная жевать батончик. -О том, что произошло на дне рождении. -Забей, - только и отмахивается сын. -А что произошло? - вклинивается Висенья. -Ви. -О, секреты от меня? - подкалывает она, а после поднимает руки вверх, - Ладно, я буду на улице, - подхватывая так и не допитый бокал вина, она выходит на задний двор, плотно закрывая за собой стеклянную дверь, демонстративно давая понять, что она их не собирается подслушивать. -Послушай, Мейгор, - начинает тогда Эйгон, - Эйнис - ребенок, быстро забывает. Он просто запутался. Ты так редко бываешь у нас дома, - Эйгон замечает, как на мгновение сын перестает жевать, словно собирается что-то сказать, но ничего так и не говорит, поэтому Эйгон продолжает, - Он часто спрашивает о тебе. Кажется, что он все еще не может осознать, что ты его брат. Он еще не понимает. -Я знаю, - продолжая жевать, отвечает Мейгор. -Я поговорил с ним… -Не стоило, - вдруг говорит сын. Эйгон следит за тем, как его руки быстро складывают голубую с белым упаковку от батончика в гармошку, - Он имеет право злится. Я для него все равно что чужак. -В этом есть и моя ответственность, - говорит ему Эйгон, - Мне надо чаще напоминать ему, что ты - его брат. -Пап, хватит, - сложенную в гармошку упаковку Мейгор сминает в руке, - Я не обижаюсь. Было немного стремно, - признает он, пожимая плечами, - Но теперь все ок. -Правда? - обеспокоено тянет Эйгон. Почему-то он не очень-то верит словам сына, что если он только притворялся, что все в порядке? -Ага, - кивает сын с совершенно расслабленным выражением лица. -Я думаю, вам с Эйнисом стоит больше времени проводить друг с другом, - говорит Эйгон. -Если бы он чаще видел тебя, то такого бы не случилось. -Наверное, - соглашается неожиданно Мейгор. -В таком случае, - аккуратно пробует Эйгон, - Ты не хочешь как-нибудь провести у нас выходные? Ну, провести время с Эйнисом, чтобы он точно понял, кто ты для него. Было видно, что эта идея Мейгору пришлась не совсем по душе, но в конце концов он отвечает: -Может быть, - и равнодушно пожимает плечом. -Правда? - искренне удивляется Эйгон. -Ладно, - уже тверже выражает свою благосклонность Мейгор, а после добавляет, - Но взамен! - вдруг выставляет условие он, так что Эйгон напрягается, - Ты отдашь мне свою машину. -Ты серьезно? - Эйгон, правда, не уверен, шутка это или вполне серьезное заявление. -Ага, - кивает он. -Только, если ты действительно сдашь на права, - отвечает на это Эйгон. -Обещаешь? - смотря ему прямо в глаза, спрашивает Мейгор. -Обещаю.

***

В кабинете стояла полутьма, разгоняемая тусклым сиянием лампы от Тифанни, едва слышно играла пластинка Radiohead, пока Эйгон просматривал присланные ему днем документы, рядом стоял пустой стакан из-под скотча. Раньше он мог позволить себе сразу несколько таких за один только вечер, теперь же, напротив, лишь один за несколько дней. Эта перемена ему нравилась, словно он стал более бережно к себе относится, и это было правильно, учитывая, что его отца образ жизни, при котором он запивал виски каждый свой ужин, до добра не довел. День на удивление прошел приятно, прямо сейчас Эйгон через приоткрытую дверь слышал, как счастливо хихикает его младший сын, наслаждавшийся игрой со старшим братом, тот был по природе более скрытным в плане эмоций, но периодически можно было услышать то, как он что-то говорил веселым тоном. А это было редким явлением. Услышать, о чем они говорили конкретно, мешал телевизор, работающий на полную громкость, несмотря на то, что никто его не смотрел. Голос жены, зовущей сына, Эйгон, однако, услышал отчетливо, как и последующие протесты ребенка: -Ну, мам! - закапризничал в ответ Эйнис. Разочарование сына было легко понять: помимо матери, отца и его сверстников, у него впервые был новый партер для игр - старший брат. Эйнис, должно быть, чувствовал себя по-настоящему счастливым, так, он весь обед тараторил, что всем будет хвастаться, что у него есть брат, к тому же такой взрослый и крутой. -Эйнис, - мягко настаивала между тем Рейнис, - Я знаю, что вы хорошо повеселились сегодня с братом, но Мейгору тоже нужно домой. Бросив взгляд на наручные часы, Эйгон увидел, что дисплей показывал пять минут десятого вечера - уже как целых пять минут после эйнисова времени сна. -Почему Мейгор не может остаться? - Эйгон слышал, как Эйнис требовал ответа, а следом уже слышал, как младший сын позвал его самого, - Папа! Едва он успел, открыв дверь кабинета, выйти, как сразу же попал в объятия ребенка. -Что такое, малыш? - подняв его на руки, спросил Эйгон у него, - Что такое? -Можно, Мейгор останется? - жалобно протянул сын тогда. Эйгон переглянулся с Рейнис, и по лицу супруги он сразу понял, что та была не в восторге от этой идеи. Но дело ведь было даже далеко не в том, что думали по этому поводу он сам, Рейнис или Эйнис, дело, в первую очередь, было в Мейгоре - его и так с большим трудом удалось упросить провести у них целую субботу, и он не соглашался оставаться на ночь. -Пожалуйста! - продолжал канючить между тем младший ребенок. Эйгон взглянул на все еще сидящего на пушистом коврике в гостиной старшего сына, который за весь этот разговор не проронил ни слова. Эйгон вглядывается в лицо сына, думая про себя, что если сейчас спросит его, то уже знает, что тот откажется. Он ожидал от своего старшего сына грубости, язвительности, всего, что угодно, если честно, учитывая, что шестнадцатилетние подростки едва ли с терпимостью, он бы даже сказал, относились к младшим, считая их самих и все их занятия и игры ужасной глупостью и тратой времени, так что да, он ожидал всего, кроме: -Ладно, - вдруг говорит Мейгор, и Эйгон должен принять, что ему не померещилось, учитывая, что все это время он неотрывно смотрел на своего сына, который обращался к Эйнису, и только после перевел свой взгляд на Эйгона, - Можно? - спросил он следом. Эйгон был поражен, мало того, что его сын добровольно согласился остаться у них дома, чтобы провести время с младшим братом, так теперь еще возможно впервые за долгое время просил у Эйгона разрешения, Мейгор, который уже много лет как не спрашивал разрешения ни на что. Спустя пару мгновений после схлынувшего шока, Эйгон кивает: -Еще спрашиваешь, - улыбнулся он, - Конечно! -Ура! - захлопал в ладоши младший. Эйгон опускает Эйниса на пол, который тотчас направляется к брату, кидаясь в его объятия, который тот неловко поддерживает, кладя свою ладонь на чужую макушку. А Эйгон между тем бросает взгляд на супругу: было видно, что та едва ли разделяла восторг их сына, однако быстро сделала вид, что все в порядке, напоминая Эйнису, что нужно надеть пижаму и почистить зубы. Как только те скрылись на втором этаже, Эйгон обратил внимание на выражение лица Мейгора, которое не выдавало ни единой эмоции, будто бы тому было все равно, хотя Эйгон был уверен, что для старшего мальчика предложение младшего было так себе идеей. Теперь, когда они остались наедине, Эйгон в тревоге ждал, что Мейгор уж точно возразит, но тот молчал. -Ты точно в порядке с этим? - на всякий случай, если вдруг Мейгор стеснялся сказать сам, хотя в случае с его страшим сыном «стесняться» совсем неподходящее слово. -Да, - только пожал плечами Мейгор, - Только позвоню маме - предупредить, - и с этими словами двинулся дальше по коридору, находу набирая матери. Эйгону оставалось только смотреть тому вслед, гадая, что за резкая перемена случилась с его сыном. Почему он так просто согласился? Повзрослел? На самом деле, Эйгон не только думал, что сын откажется, часть его даже надеялась, что тот откажется. Хотя бы потому, что так было бы гораздо проще, и не только для Мейгора, но и для них с Рейнис тоже. -Мейгор! - тем временем послышался голосок Эйниса, а после он и сам появился на верхней ступеньке лестницы, уже переодетый в пижаму, - Мейгор? - позвал он с легким волнением в голосе, словно действительно боялся, что старший ушел, обманув его. -Он разговаривает со своей мамой по телефону, - успокоил младшего Эйгон, про себя, однако, всего на секунду, но допустив, что такой вариант был вполне возможен. Честно, Эйгон удивился бы меньше, чем сейчас, если бы узнал, что Мейгор согласился раньше, только чтобы после отшить младшего, разрушив его ожидания. Наверное, потому, что это было больше в духе его сына. Но стоило только этой мысли возникнуть в его голове, как из-за угла возникает Мейгор, засовывающий телефон в карман. -Готово, мама знает, - поделился результатами с ним сын, и в этот момент Эйгону даже стало искренне интересно, что Висенья подумала на этот счет. Наверное, уверена, что это он заставил Мейгора, - Ну, что? - остановившись аккурат напротив младшего брата, спросил между тем Мейгор. Малыш осторожно взял его большую в сравнении со своей собственной руку в ладошку, и на буксире потащил за собой наверх. -Мы пойдем в твою комнату! - объявил Эйнис, вскарабкиваясь вверх по ступенькам. -Что? Я думал, мы будем в твоей? - удивился Мейгор. -Но я хочу посмотреть твою! -Ты живешь в этом доме, ты же в курсе, что можешь заходить и смотреть на нее хоть каждый день? - сказал он Эйнису. -Мы будем в соседней комнате, - напомнила им Рейнис, когда они поравнялись с ней на лестнице. И хотя она улыбалась, Эйгон видел, что лицо ее было напряжено, она явно переживала. -Ага, - салютнул ей Мейгор, позволяя младшему себя увести. Мейгор следит за тем, как они совсем исчезают вдвоем наверху, а после вновь обращает свой взгляд к Рейнис. Взгляд, полный беспокойства, но супруга только пожимает плечами. Обычно это она была той, кто успокаивал его: «все будет хорошо, не переживай». И Эйгон задумался о том, почему он вообще переживает? Эйнис всего лишь вместе со своим старшим братом. А Мейгор это всего лишь Мейгор, он же не незнакомец. Почему же он так переживает, словно что-то может произойти? А Эйнис сейчас не с братом, а все равно, что с каким-то чужаком? Почему Эйгону так и кажется, что во всем этом есть какой-то подвох? И ему самому становилось стыдно от этих мыслей, словно он не доверяет своему старшему сыну. Все время, что он сидел внизу, он все не мог расслабиться и ловил себя на мысли, что ему хочется зайти к ним под каким-нибудь предлогом и узнать, все ли хорошо, хотя и понимает, что это глупо. Несмотря на это, после просьбы Рейнис пойти проверить их, он так или иначе обнаруживает себя подле двери, которая в этот момент как раз открывается, и он оказывается лицом к лицу со своим старшим сыном. -Что, следил за нами? - едко поинтересовался он. -Нет, просто решил проверить. Эйнис тяжело засыпает, капризничает… - объясняется он, используя слова супруги, сказанные ему буквально пять минут назад. -Он уснул, - тихо сообщает ему Мейгор, - Можешь убедиться в этом сам, как и в том, что я ничего с ним не сделал, - хмыкнул он, оставляя дверь приоткрытой, чтобы Эйгон действительно смог убедиться, а сам уже двинулся вниз по коридору. -К чему это ты? - бросает сыну в спину Эйгон. Мейгор оборачивается к нему, после чего показательно задумывается: -Интересно, как ты еще позволяешь мне с ним общаться? -О чем ты? -Я знаю, что на уме у твоей жены и у тебя если на то пошло, - говорит он, и Эйгону становится жутко от его взгляда, - Когда мы остаемся наедине друг с другом, она ведь боится? Она в ужасе, - его глаза будто темнеют, - что я могу что-то сделать, начиная от того, что я заражу его пагубными мыслями или научу плохим словам, заканчивая тем, что я могу его убить! Сказав это, Мейгор разворачивается, чтобы продолжить свой путь по коридору, а Эйгон будто со стороны слышит свой голос: -И куда ты? - неужто он теперь просто уйдет, не останется на ночь, как обещал. -В гостевую, - отвечает Мейгор, не оборачиваясь, - Мне же надо где-то спать.

***

После завтрака Рейнис отправляется с Эйнисом на воскресные занятия по лепке. Эйгон целует супругу и сына на прощание, хотя обычно это он их отвозил, сегодня он должен завести Мейгора, поэтому сейчас они остались в доме одни, и пока Эйгон допивал свой утренний кофе, он неотрывно следил за сосредоточенным выражением лица своего сына, склонившегося над экраном смартфона. Спустя некоторое время он все решил воспользоваться возможностью, пока они одни, и, присев за дубовый стол напротив сына, он выпрямился, будто готовился к битве. Но тот даже не обращает на него никакого внимания. -Мейгор, - зовет Эйгон, а после коротко стучит костяшками пальцев по столу, чтобы привлечь внимание сына, сидящего в наушниках. -Ну, что? - вытащив наушник из уха, поднимает взгляд парень и смотрит исподлобья. -Надо поговорить. -О чем? - спрашивает Мейгор с таким видом, словно они чужие, и у них просто не может быть общих тем для обсуждения, словно сказанное Эйгоном - самое абсурдное, что он когда-либо слышал. -О вчерашнем. -А что произошло вчера? - переспрашивает тот с беспомощным лицом, словно не понимает, что тут вообще можно обсуждать. -То, что ты сказал мне вчера, - тверже произносит Эйгон, - Ты правда думаешь, что я не доверяю тебе, что я думаю, что ты можешь причинить вред Эйнису? Говорить вслух об этом неловко, ведь Эйгон знает, что его сын поймал его очень точно, Эйгон знает, что действительно на мгновение подобная мысль пронеслась в его голове, и его сын каким-то образом это понял, прочитал по выражению лица, может, хотя Эйгон всегда хорошо контролировал свои эмоции. Но то, как он понял, было неважно, потому что пока Эйгон не подтвердит, сказанное вчера сыном будет всего лишь предположением, потому самое важное сейчас было убедить Мейгора в обратном, ведь даже если Эйгон и допустил подобную мысль на доли секунды - это все темные мысли, те самые мысли, которые просто возникают в твоей голове, если воспользоваться терминами религии, вещи, что нашептывает дьявол, а то и собственные демоны, которых ты всю жизнь пытаешься усмирить. Мысль та была не Эйгона, то была мысль, которую настоящий Эйгон допустить не мог. Потому что прокручивая эту мысль в голове снова и снова что вчера, что даже сейчас, он знал, что все не так. Да, у него есть много причин быть недовольным поведением его сына в школе, тем, как тот общается с ним или его супругой, и многими другими мелочами, но он никогда не поставил бы под сомнение доверие к собственному сыну, предположив, что тот может навредить своей семье. -Разве не все вы так думаете, ты, твоя жена, учителя в школе, что я опасен? - голос Мейгора заставляет его отвлечься от своих мыслей, - Не волнуйся, я уже привык, - добавляет сын, даже не поднимая головы от экрана смартфона. -Мейгор, - зовет сына Эйгон, - Эй, Мейгор, - повторяет он снова, - Посмотри на меня, сын! Нет, - твердо произнес он, едва тот поднял на него свой взгляд, равнодушный как и всегда, -Я так не думаю! -Но ты думал, что это я ударил того парня, - сказал Мейгор просто, -Ты первым стал извиняться, хотя ничего не знал, - пожал плечами он. Эйгона это удивило, прошло уже сколько? Полтора года, два? А Мейгор только сейчас заговорил об этом. Выходит, до сих пор не мог забыть и все это время злился на него? -Но ведь ты его ударил, - оправдывается Эйгон тогда. -Да, - согласился Мейгор и даже кивнул несколько раз, будто подтверждая и невербально, -Но ведь ты даже не спросил меня. Ты сразу решил, что это так. Эйгон хотел было сказать, что все вовсе не так, как тот думает, но Мейгор уже поднимается из-за стола, давая понять, что разговор закончен, и только бросает: -Я хочу домой. Поехали уже.

***

Осень накрывала город медленно, Эйгон в круговерти забот на работе и дома и не заметил бы наверное, если бы не Хэллоуин. Как-то он с утра забегает в кофейню неподалеку от офиса, чтобы перехватить утренний декаф американо, и у самой кассы замечает в витрине печенья в виде глазниц и маффины в крохотных ведьминских колпаках. Его будто переклинивает, так что баристе несколько раз приходится позвать его, чтобы он уже озвучил свой заказ. Вот и пришло в очередной раз время колядок, с ужасом подумал он. Два года подряд, пока Эйнис был еще маленький, они ходили все вместе, разодевшись то в персонажей «Истории Игрушек» - Эйгону пришлось быть Вуди, зато Рейнис прекрасно смотрелась в костюме Пастушки, Эйнис был конечно Базом Лайтером, то - в прошлом году - персонажей «Гадкий я», но теперь, когда Эйнис стал постарше, ходить всей семьей ему уже не хотелось. Рейнис же пускать его одного боялась, готовя пойти вместе с ним Эйгона, посоветовавшись им одеться в парные костюмы героев Марвел - Тора и Локи. Пока сам Эйнис хотел идти только с Мейгором. -Ладно, - со вздохом отзывается сын по телефону. -Правда? Ты не против? - удивляется Эйгон. Он, если честно, почти не надеялся на то, что старший сын после последнего инцидента захочет проводить время с младшим братом. Вечером по лицу Мейгора, однако, было заметно, что он уже сто раз пожалел о принятом ранее решении, узнав, какой костюм придется надеть. -А без костюма нельзя? Я же только сопровождающий, - возмутился он. -Брось, Эйнис будет рад, - говорит ему Эйгон. -И тебе очень пойдет костюм Тора, у тебя даже цвет волос подходящий! - добавляет Рейнис, - Сын в отца, - улыбается она, - И размер лишь чуть отличается, еще пару лет и нагонишь папу, а, может, и перегонишь, - толкает Эйгона в плечо. -Ну, это такой стыд! - жалуется Мейгор. -Какой стыд, ты о чем? Все наряжаются, уже забыл, как некоторое время назад мы точно также с тобой ходили? Помнишь, когда тебе было совсем как Эйнису, мы всей семьей нарядились в вампиров! - с улыбкой припомнил Эйгон. Их черные с красными высокими воротниками плащи, один из которых был совсем крошечный, до сих пор, вероятно, где-то лежат у Висеньи дома. -Вы, должно быть, смотрелись эффектно, - сказала ему Рейнис. -Надо будет найти фотографию, - сказал Эйгон тогда, - Так ты помнишь? Ты конфеты собирал до… -Одиннадцати, - быстрее него ответил Мейгор, и опустил взгляд на красный плащ в своих руках, который поспешил скомкать пальцами, - Лучше, если бы я был Локи… Несмотря на все протесты, ушел Мейгор действительно в костюме Тора, даже дурацкий надувной молот с собой взял. Когда они вернулись, Эйнис сиял словно монетка. Сев прямо на полу в гостиной, высыпал конфеты из пластиковой корзинки-тыквы и стал их сортировать по одному ему лишь ведомым категориям. Мейгор сидел рядом, молчаливо поедая конфеты, которые то и дело подкладывал ему Эйнис. Глядя на старшего сына, лицо которого было хоть и абсолютно спокойно, Эйгон знал, что тот тоже наслаждается этим временем. Все же Мейгор еще ребенок, который рано повзрослел, и в том не последняя вина Эйгона. И возраст, в который он перестал колядовать, тому подтверждение. Дни шли на удивление спокойно. Мейгор даже больше не придумывал причин, чтобы не приходить к ним, а иногда даже оставался ночевать. В последний раз он даже пообещал подумать над тем, чтобы отпраздновать вместе День Благодарения, все годы после развода который проводил с матерью, как и все другие праздники. Когда Эйгон спросил у Висеньи, что она об этом думает, ответ его удивил. Она сказала, что ей кажется, что Мейгор действительно хочет поехать, и потому она не против. На его предложение Висенье поехать с ними, как в старые добрые, она, однако, отказалась. Сказала, что всегда ненавидела этот праздник, как и индейку, которую ей к тому же приходилось иногда и готовить. Она рада, что теперь ей больше не приходится. Родители Эйгона всегда любили Висенью, она их, кажется, тоже, но, возможно, это действительно было бы слишком неловко быть для них там одновременно с Рейнис. На вопрос о том, собирается ли она проводить праздник в одиночестве, Висенья ответила, что нет, а после доварила со смешком, что бутылка вина - ее спутница. В среду вечером они вчетвером отправились в Хэмптон, и Эйгон с улыбкой на лице и радостью в сердце наблюдал за тем, как мальчики на заднем сидении играли с карточками. На сидении между ними лежала открытая пачка с кукурузными снеками, и Эйгон знал, что к концу поездки весь салон будет в оранжевых крошках, однако в этот момент ему было все равно. Точно так же он выбрал и игнорировать телесного цвета пластырь на подбородке Мейгора, что, как заявил сам парень, было результатом неудачного падения на тренировке, во что Эйгон честно говоря не очень-то склонен был верить. Мать Эйгона была счастлива как никогда увидеть к тому же и старшего внука. После развода Эйгона с Висеньей они, конечно, виделись, но это был первый за долгое время раз, когда Мейгор вновь приехал к бабушке на праздники. Эйгон с гордостью наблюдал за тем, как старший помогает бабушке накрыть на стол, а после терпеливо смотрит с Эйнисом глупые видео, который тот ему показывает до тех пор, пока тот не устает, и даже соглашается ночевать с ним в одной комнате. Мейгор вообще стал удивительно аккуратен в отношениях с Эйнисом, наедине с ним меняясь, словно тот был включен в его личный список доверенных лиц, в который, насколько Эйгон знал, не был вхож никто до него кроме матери. На следующий день, сразу же после завтрака, Эйгону пришлось оставить семейство, поскольку сегодня в их штабе была запланирована небольшая благотворительная акция, в честь дня благодарения лидер произносит слова благодарности избирателям, а после они подпишут несколько чеков для больниц, приютов, а также пожертвуют продукты в столовые для бездомных, где будут подаваться индейка и другие праздничные блюда. К обеду все запланированные мероприятия, на которых должен был присутствовать Эйгон, заканчиваются. Расстегнув пиджак, он достает из внутреннего кармана находящийся в режиме «не беспокоить» мобильный телефон, чтобы позвонить Рейнис, сообщить, что скоро будет. Однако его улыбка тотчас гаснет. Стоит лишь увидеть на экране смартфона количество пропущенных звонков от супруги, он понимает, что что-то случилось. Эйгон помнит, словно это было вчера, он был на первом этаже, говорил по телефону, пока не услышал крики со второго этажа. Извинившись, он быстро закончил звонок и, поднявшись наверх, поспешил в детскую, откуда и доносились крики: -Да пошла ты! - голос, без сомнения, принадлежит его старшему сыну. -Что здесь происходит? - встав в дверях, поинтересовался он. У колыбели с младенцем Эйнисом замерли Рейнис и Мейгор, смотрящие друг на друга. -В чем дело? - спрашивает Эйгон, но остается проигнорирован, - Мейгор? - спрашивает сначала он у сына. -А что сразу я? - фыркает мальчик, - У этой вон своей спроси, - беспечно роняет следом. -Рей? Прежде чем ответить, супруга обернулась на Мейгора, словно опасаясь, что он сделает. Тогда Эйгон подошел к ней и заставил посмотреть на себя, повторив при этом: -Рей, что произошло? -Когда я зашла, - подала голос супруга, - Он стоял, склонившись на Эйнисом, и… - она перевела дыхание, прежде чем продолжить, - Показывал ему средний палец. -Она просто цепляется ко мне! - дёрнув плечом, ответил на это его двенадцатилетний сын. -Мейгор, немедленно извинись! - говорит Эйгон сыну. -Почему? - тут же возмущается мальчик, - Ничего такого не было, она врет! -Твоя мать, может быть, - Эйгон вставляет это вводное слово, несмотря на знание, что оно здесь лишнее, ведь Висенья поверила бы в любом случае, - И поверила бы в это, но на меня твои фокусы не действуют, извинись, - твердо повторяет он. -Ты всегда на стороне всех вокруг, но не меня! - объявляет тот тогда. Говорит в точности словами Висеньи, подмечает Эйгон, - Позвони маме, я хочу, чтобы она забрала меня! - требует он и хочет выбежать из комнаты. -Стой, - Эйгон хватает его за руку, - Нет, Мейгор, никуда ты не пойдешь, пока не извинишься! -Пусти, мне больно! Пусти! -Нет же, не отпущу. Нужно уметь нести ответственность за свои поступки. -Мудак! - едва слышно, но так, чтобы Эйгон услышал. -Что ты сказал? -Я сказал, что ты мудак! - громко и четко произнес мальчик тогда, а после добавил, - И я ненавижу тебя! - и воспользовавшись шоком Эйгона, выдернул свою руку из его хватки и бросился из комнаты прочь. -А ну вернись живо! Эйгон уже сделал шаг вслед за ним, когда услышал голос супруги: -Не надо, Эйгон… Войдя в комнату, он сразу же выхватывает взволнованное лицо Рейнис. Подойдя к ней, мужчина приобнимает ее аккуратно за плечи, прислоняя чужую голову к своему плечу, и сразу чувствует, как ее тело начинает содрогаться в тихом плаче: -Тише-тише, - шепчет ей он, - Все хорошо. -Прости меня, я все испортила, - сиплым от рыдания голосом говорит она. -Ты ни в чем не виновата, - гладит по спине ее Эйгон, - Расскажи мне, как все было, - просит подробностей инцидента он. Рейнис немного успокаивается и поднимает к нему свои красные глаза, начиная: -Он посадил Эйниса на лошадь, - шепотом объясняет супруга, - Я сорвалась, повысила голос, он не остался в ответе… -Что он тебе сказал? - устало поинтересовался он. Эйгон знал, его сын мог быть грубым, и готовился ко всему. -Ты не станешь его ругать? - спрашивает она вместо ответа. -Рейнис… -Если ты это сделаешь, то только настроишь его против себя и нас еще больше, - старается переубедить его Рейнис. -Но он мой сын, Рейнис! Кто, если не я, наставит его на путь истинный? -Он спросил меня, знала ли, когда начала с тобой встречаться, что у тебя были жена и ребенок, - Эйгон напрягся, он уже знал, куда этот разговор ведет. -И что было дальше? - с опаской поинтересовался он. -«Я пытаюсь сказать, что ты сука», - цитирует она. Эйгон, наверное, даже не удивлён. Эйгон вздыхает, внутренне готовясь. -Только не горячись! Конечно, легко думать, что ты и я повели себя по-другому на его месте, но ему все еще тяжело принять случившееся. Скажи, разве ты не злился бы? -Может и так, но позволил я бы сказать жене своего отца подобное? Ни за что, - он чувствует, как в нем начинает подниматься раздражение, - Он совсем отбился от рук! Это все Висенья! -Эйгон, пожалуйста! - просит его Рейнис почти в отчаянии, - В конце концов он еще ребенок… -Он уже шестнадцатилетний лоб! - возмущается Эйгон, - Ему уже давно пора понять, что у всех поступков есть последствия! -Не надо, Эйгон, - хватается за его руку супруга, упрашивая. -Рейнис, мне нужно поговорить с моим сыном! - против воли повышает голос Эйгон, а после требует ответа, - Где он? Эйгон широким шагом пересекает зеленые поля, раскинувшиеся за ранчо, он все еще в рабочем костюме, и в ботинках идти по траве совсем неудобно, но он терпит, направляясь прямо к конюшням. Этому нужно было положить конец! На подходе к белеющим вдали деревянным постройкам, Эйгон увидел его. Весь взъерошенный, в полной экипировке, но почему-то без шлема, он обнаружился у входа в конюшни, готовил себе седло. -Мейгор! - позвал его Эйгон. -Ну, что? - вздохнув, словно заранее устал от этого разговора, начал Мейгор, - Я просто покатал его, он хотел научиться, - объясняет он, - Ему, между прочим понравилось, он даже просил еще! -Матерь божья, Мейгор! Да ты хоть знаешь, насколько это опасно? -Я дал ему свой шлем, и крепко его держал, ничего бы с ним не случилось, - бормочет себе под нос в качестве оправдания Мейгор. -Ты не можешь этого знать! А если бы он упал! Честное слово, Мейгор - умный мальчик, Эйгон знал об этом и без напоминаний Висеньи, он знал, что его сын способен на большее, получать хорошие оценки, добиваться успехов в спорте и творчестве, и Мейгор имел холодный рассудок, он определённо точно знал, что правильно, а что нет. -Я знаю, что это было глупо, - неожиданно подает голос Мейгор, словно в подтверждение эйгоновых мыслей. -Тогда почему ты это делаешь? - Эйгон касается кожи над переносицей, пряча за своей ладонью выражение бесконечной усталости. Его голос полон недовольства, раздражения, и совсем немного отчаяния. -Потому что я ненавижу… Висенья появляется уже спустя полчаса, наверное, гнала как ненормальная, сигналя всем вокруг. -Что ты наделал? - с порога набросилась на Эйгона она, а после, даже не разуваясь, хотя знала, что они из-за Эйниса в обуви дома не ходят, прошла внутрь, - Мейгор, ты где? Пойдем скорее! - позвала она. -Висенья, послушай… - шепотом начал Эйгон, едва поспевая за ней, - Висенья! -Ну, что? - срывается на него она. -Что он тебе сказал? - развернув к себе, он заставил ее остановиться. -Он сказал, что папа его не любит, - шипит ему в лицо Висенья. -Я отругал его, потому что он показал Эйнису средний палец… -Мейгор сказал мне, что он ничего не делал! - когда Эйгон попытался возразить, она продолжила громче, - Тебя даже не было тогда в комнате. Это она тебе сказала. И почему ты поверил ей в первую очередь? - продолжала она, - Она ведь вполне могла оболгать его, чтобы настроить тебя против нас. Но вместо того, чтобы быть на его стороне… -Висенья, не в сторонах дело! - срывается он, - Это… -Для тебя - да, но не для Мейгора, - жестко обрубила его попытки объяснить ситуацию бывшая жена, - Все, что видит он, так это то, что отец его не любит! У тебя новый ребенок, Эйгон! Он ревнует! Не успевает он даже ответить на это, как из глубины дома слышится: -Мам! Это ты? - а после раздается топот ног на лестнице. -Да, зайчик, я здесь, - Висенья тут же переключается с Эйгона на сына, уже направляясь к лестнице, - Ты взял свои вещи? - дождавшись кивка, она кладет свою ладонь ему на спину, а после ведет за собой к выходу. Хотя Мейгор говорит едва слышно, от Эйгона его фраза не укрывается: -Кого? Эйниса? - подсказывает он. Но ответ оказывается более прозаичным: -Тебя, - а в голосе холод, пробирающий до костей. Мейгор выглядит спокойным, он снимает перчатки, а следом вдруг добавляет тихо, поднимая на Эйгона взгляд, а глаза - копии эйгоновы едва ли не сверкают, - Потому что если бы я и причинил вред Эйнису, то только, чтобы наказать тебя. Тонкая игла тревоги пронзает его сознание. Что если, он снова это делает? Прямо как тогда с собакой? Создает потенциально опасную ситуацию, чтобы потом сделать вид, что все произошло случайно? Возможно ли, что он и впрямь хотел навредить… Едва он успевает, однако, подумать об этом, как тот неожиданно расплывается в совершенно несвойственной для него широкой компанейской почти улыбке и произносит издевательски: -Шутка! Гнев, смотря на вызывающую позу сына, расставившего руки в стороны, строящегося из себя антерпренера, его нахальное выражение лица, он чувствует только его, всепоглощающий, заливающий все внутренности. Эйгону кажется, что он мог бы его ударить. Ударить своего сына - новое чувство, как бы Мейгор не изводил его, Эйгон еще никогда не чувствовал этого острого желания - подойти и шлепнуть его по щеке со всей силы, на которую способен, чтобы отрезвить, чтобы заставить взять эти ужасные слова обратно. И это совсем не похоже на типичные родительские мысли в минуты кризиса, посещавшие его много и много раз. Это желание ударить проистекало из страха, чисто животная реакция - напасть, страх проще всего перевести в гнев. А Эйгон в этот момент боялся, Мейгор и раньше заставлял его врасплох своими словами и действиями, не по-детски серьезными, что на ум приходит только дурацкая ассоциация про мальчишку-антихриста из фильма "Омен". Эйгон может быть впервые задумывается о том, что не знает на самом деле, на что способен его сын, он не понимает, что творится в его голове, эти переходы со сказанных в полной серьезности слов на смешливый тон, правда ли это шутка, попытка вывести из себя, ловушка, чтобы заставить его действовать, или только прикрытие? Эйгон не узнает своего сына, и Эйгон его боится. А это ненормально. Пальцы напрягаются, но Эйгон делает над собой усилие, думая о том, что это ненормально, да и что скажет Висенья? Она его не простит. Как будет на него смотреть Рейнис, если он сделает это? Если ударил один раз - все равно что создал прецедент, и кто даст гарантию, что он не сделает это снова? Мейгор следит за ним внимательно, и Эйгону в очередной раз кажется, что он будто считывает его, на лице чуть заметная улыбка. Было ли это планом Мейгора? Хотел ли он вывести его на эмоции специально, чтобы проверить, перейдет ли черту Эйгон. Или это было не проверкой вовсе, что если Мейгор действительно добивался того, чтобы Эйгон его ударил? Если так подумать, каждое взаимодействие с сыном превращалось в испытание, он не переставал испытывать его ни на минуту с момента рождения. Так делают все дети? В этом суть родительства? Эйгон подходит ближе, и Мейгор едва заметно напрягается, возможно, он действительно ожидает удара, однако Эйгон только кладет свои руки ему на плечи, а после спрашивает: -Да что с тобой? - он, правда, не понимает. -Что со мной? - вздергивает бровь юноша, будто совершенно оскорбленный этим вопросом, - Это с тобой что? Чего бы я не сделал, ты всегда недоволен! Да даже если бы мы играли в другую игру, ты и она, вы бы все равно нашли к чему прикопаться! А ты еще спрашиваешь, почему я ненавижу бывать у вас? Чувство вины - тонкое, словно зажегшийся внутри него огонек медленно стал превращаться в яркое пламя. Слова Мейгора - правда, Эйгон знает. Пойманный на лжи, он чувствует себя пристыженным, и самое неважное в этой ситуации, что ему даже нечего на это ответить. Прежде, чем уйти, она вдруг оборачивается, бросая испепеляющий взгляд на Эйгона и добавляет: -И еще. Еще раз тронешь моего сына… Эйгон угрозу до конца не слышит, цепляется в словах совсем за другое. «Моего», сказала она. Честно, он уже даже не удивляется подобному выбору слов. Все правильно, ведь Висенья давно сделала его только своим. -Твоего? - приподнимает брови он, - Вообще-то я его отец, если ты не забыла. -Не забыла, - выплевывает Висенья, - Но я поклялась защищать его от всего, даже если это его собственный отец. От тебя кто его защитит, подумал тогда Эйгон, но ничего не сказал. -И что теперь? - складывает руки на груди Мейгор, глядя на него бесстрастно. И перед ним словно бы Висенья с ее «и в чем теперь твое оправдание?». А правда в том, что оправдания нет. -Собирайся, я отвезу тебя к матери, - только и ответил Эйгон.

***

Машина мягко тормозит на подъездной дорожке у гаража, и Эйгон бросает взгляд на своего сына. На заднем сидении пакет с контейнерами, наполненными едой с праздничного стола, так как поужинать всем вместе у них так и не вышло. Рейнис с Эйнисом и матерью проводят день благодарения вместе, пока Эйгон здесь, в своем старом доме, как вышло интересно. -Мейгор… - остаток фразы тонет в грохоте закрываемой двери, - Возьми пакет, - договаривает уже сам себе Эйгон, а после нехотя выходит из машины. Честно, он планировал просто уехать, пусть Мейгор сам объясняет матери, что как и почему, Эйгон хочет к своей семьей, которую он так оставил ради комфорта своего сына, разве это не достаточно. Эйгон открывает заднюю дверь внедорожника, доставая пакет с едой, после чего идет к двери, у которой застыл его сын, ожидая, когда мать откроет ему дверь изнутри. У Мейгора, что, нет ключей? -Милый, что… Мейгор, только буркнув «привет», проходит мимо матери, не сказав больше не слова. Ого, кто-то умеет свое недовольное настроение выливать не только на отца и его домочадцев, Эйгон хмыкнул, он стал свидетелем их новой семейной динамики. Заметив идущего по направлению к двери по каменной дорожке Эйгона, Висенья впадает в еще больший ступор, и Эйгону хочется, честно, хихикнуть над тем, как она забавно выглядит. -Эйгон, почему вы здесь? Что случилось? - она оборачивается, следя за исчезающей спиной Мейгора. -Мейгор, что, еще не пожаловался тебе? - теперь пришел черед Эйгона удивляться. -Нет, я вообще не знала, что он вернется, - отвечает Висенья. -Случились непредвиденные обстоятельства. И еще мама передала вот это, - сказав это, он достал из-за спины пакет с контейнерами. -Скажи, что там есть тыквенный пирог твоей мамы, - глядя на содержимое пакета, просит Висенья, а когда Эйгон кивает, неожиданно преображается, словно перед ним снова оказывается та самая девочка, которую он знал много лет назад, - О, я тебя люблю! -Как легко тебя задобрить однако, - усмехается Эйгон. -Погоди, я передам Валейне взамен бутылку вина, оно замечательное! - уже исчезая наверху бетонной лестницы, которая ведет из прихожей в гостиную на второй этаж, кричит она, - Зайдешь? - слышит он ее голос из глубины дома, - Когда-то это был и твой дом тоже, не стесняйся! -Если только на минутку, - говорит он, поднимаясь за ней наверх. В столовой он опускается на один из стульев, смотря на открытый провал двери, за которой скрывался винный погреб. Спустя пару минут она появляется в комнате, в руках у нее две темные высокие бутылки, которые она ставит на стеклянную поверхность обеденного стола. -Две? -Вторая для вас с Рейнис, - просто отвечает она. -Даже так? - удивляется он, - Это все сила пирога? Висенья делает вид, что смеется его шутке, а после спрашивает, садясь напротив за стол, параллельно открывая контейнер, чтобы достать кусок пирога: -Так, что случилось, ты мне не расскажешь? - спрашивает она, - Или вы специально скрываете. Эйгон думал, что это даже странно, что Висенья не устроила еще допрос с пристрастием, она бы всю душу из него вынула, чтобы узнать, что он сделал Мейгору, но сегодня она была удивительно благодушна, и пирог здесь вряд ли имел место, не было ли это силой выпивки, подумал Эйгон. В любом случае, ему это было на руку. Эйгон не хотел ей рассказывать, но она заслуживала знать. -Если коротко, то Мейгор катал Эйниса на лошади, не спросив Рейнис, она не оценила его идеи, а он назвал ее сукой. Бывшая супруга, не сдержавшись, рассмеялась. -Ты невыносима, - выдохнул Эйгон. -А что? Он сказал что-то неправильное? По-моему, она заслужила. Эта женщина разрушила его семью. Страшно захотелось закурить. Любые коммуникации с бывшей супругой или старшим сыном в итоге приводили его к гневу, раздражению и фрустрации. Можно ли было что-то сделать с этим? -У тебя есть сигареты? - сдается он. -Там же где и всегда, - только и отвечает ему Висенья. Эйгон поднимается и проходит к кухне, чтобы взять те из ящика крайней тумбы, там же нашлась и зажигалка. Взяв одну, он, открыв стеклянную дверь, закурил, выпуская дым на улицу. -Ты злишься на меня, я понимаю. Но причем здесь Рейнис? Откуда эта ненависть… На этих словах Висенья громко рассмеялась, да так, что в следующий момент громко закашлялась, поперхнувшись. Эйгон бросил окурок прямо на бетонную дорожку улицы, после чего быстро прошел к раковине, чтобы набрать воды. -Эй, тише, - протянув ей стакан, сказал он, а после мягко погладил по спине. Чувствуя, как ее спина содрогается от изнурительного кашля под его ладонью, Эйгон вдруг подумал, как давно он не касался ее, так привычно по-семейному, и даже больше - вот так вот нежно, почти в состоянии почувствовать под пальцами кожу, покрытую шелковым материалом ее пижамной майки. -Ви, ты не заслужила того, как я с тобой поступил, - вдруг сказал он. Откашлявшись, Висенья просипела: -Спасибо, - а после поймала его руку, которую тот поспешно поспешил убрать, застанный врасплох, - Было бы ужасно умереть вот так глупо… - добавляет она, внося таким образом ясность, за что благодарность. -Не неси чепухи, ты нас всех переживешь, - отвечает он, сжимая ее пальцы, а после отпускает ее руку. Однако, когда он уже думает, что его слова так и не были ей услышаны, а может, и проигнорированы, она вдруг, еще раз прокашлявшись, говорит: -И я знаю, что тебе жаль, Эйгон, - говорит она, - Вот только тебе не нужно переживать обо мне, я давно это пережила. И я не ненавижу твою жену. Только женщины, склонные к внутренней мизогинии способны винить в изменах мужа его любовницу, а не неверного супруга, - объясняет она. Эйгон, заинтересованный этой ее фразой, опирается на поверхность стола, оказываясь в полуметре от супруги: -Но ты буквально пару минут заявила, что она заслужила быть названной сукой, - повторяет ее слова он. -Заслужила, - подтверждает она, а после добавляет, - По мнению Мейгора. Он имеет право злиться. А Эйгон уже было подумал, что они еще остались способны говорить о чем-то, помимо сына. Как оказалось - нет. -Прошло столько времени, неужели это так трудно просто поладить с ней? - допускает раздражение в голосе он. -И ты снова делаешь это, - вздыхает она, кладя локти на стеклянную поверхность обеденного стола, а после поставив подбородок на соединенные пальцы рук, поворачивает голову в его сторону. -Делаю что? - не понимает Эйгон. -Ты даже не замечаешь, - усмехается она, но не зло, как обычно, скорее устало, -Ты пытаешься сделать это его виной, - объясняет ему она, - Словно проблема всегда в Мейгоре, а не в самой ситуации. Прими правду, как есть, ты оставил его, чтобы начать жить с другой семьей, с новым ребенком, так почему он должен поладить с ней? Эйгон смотрит на наклейку с именем сына на ней на двери, прежде чем постучать. -Да, - приглушенное, но между тем более чем различимое согласие, раздалось спустя секунду. Повернув ручку двери, Эйгон входит в комнату своего сына, чтобы увидеть, как та здорово изменилась за это время. Свежевыкрашенные в серо-синий цвет стены, никаких больше плакатов, заброшенная теперь игровая консоль, новый стационарный компьютер, на котором играла сейчас какая-то музыка, и Мейгор в кресле перед ярко-горящим экраном, сидит вместе с ногами. -Спасибо, что разрешил войти, - говорит ему Эйгон, следя за тем, как тот сворачивает веб-сайт, который просматривал. -Я думал, это мама, - буркнул в ответ сын, оборачиваясь, - Почему ты все еще здесь? -Я пришел поговорить, - Эйгон присаживайся на край постели. -Что? Еще не закончил пилить? - отозвался сын тогда, - Что еще скажешь? - оперевшись локтем о стол, он прислонил щеку к ладони, как бы приготовляясь слушать. -Я знаю, что для тебя это было трудно, Мейгор. Я в самом деле, был эгоистичен, поступив с тобой и мамой, так как поступил. Все вышло так внезапно, ты застал меня врасплох, прежде чем я успел рассказать все, как положено. -Ты сейчас о том, что женился на ней, не спросив меня? И я узнал, когда у вас ребенок и все такое? -Я собирался сказать… - «и сказал бы», думает Эйгон, "если бы ты меня не опередил». -Но разве ты не должен был сначала спросить меня? - перебивает Мейгор, - Ну, познакомить там хотя бы, прежде чем заделать мне братика? Разве не так бывает у нормальных людей? Эйгон знает, что облажался. Конечно, он должен был познакомить Мейгора с Рейнис, прежде чем перевести их отношения на более серьёзный уровень. Понятно, что ничего хорошего из этого все равно не вышло, но узнать у него, нравится ли она ему хотя бы, было бы вежливо, понятно, что ждать одобрения их отношений было бы бессмысленно. -Я ошибся, - признает Эйгон, - Но Рейнис здесь не причем, это только моя ответственность. Я подвел тебя, - продолжает Эйгон, - И ранил. Но теперь, когда ты стал старше, и понимаешь, что так случается во взрослой жизни, что люди перестают любить друг друга и находят новых партнеров, разве не можешь ты простить меня? -А ты извинялся хоть раз? - подает голос Мейгор, - И я сейчас вовсе не про долгие беседы, почему случилось так, и почему это нормально, и что так случается, - рисуя воображаемые кавычки в воздухе, передразнивает его недавние слова сын, - И что это не моя вина. Я знаю, что это не моя вина… Мейгор вдруг резко выпрямляется, чуть разворачиваясь на кресле, чтобы повернуться к нему всем своим корпусом: -…Потому что она твоя, - заканчивает он, - Только вот ты говорил все, кроме извинений. -Так ты этого хочешь? - расслабляется Эйгон, неужели так сложно было сказать раньше, к чему все эти хождения вокруг да около. Завуалированный гнев, вечное раздражение по всяким мелочам, когда можно было давным давно сказать все, как есть. -А почему бы мне не хотеть? - пожимает плечом он, - Ты сделал это со мной, ты это сделал с мамой, с нами, с нашей семьей, - слова удивительно точно похожие на то, что сказал бы Висенья. Эйгон бросает взгляд на рамку с фотографией на верхней полке стеллажа, на котором запечатлена Висенья, обнимающая со спины Мейгора и целующая его в щеку, пока он смеется - идеальная счастливая семья, из которой Эйгон собственноручно себя вычеркнул. -Если я извинюсь, то это прекратится? - с надеждой и каким-то почти уже принятием, что ничего не исправить, говорит Эйгон. -С чего ты взял? - фыркает Мейгор тогда, отворачиваясь оборвано к экрану компьютера, - Я не обязан тебя прощать. И, - он подчеркнуто добавляет, - Если ты не понял, это мой выбор - не прощать тебя.