Наши дни

Резкий хлопок ладонью по стене, а после громкие перебежки по комоду, как и звук упавших вещей с него, донеслись из комнаты. Дмитрий стоял в коридоре, смотрел задумчиво в окно и, казалось, не обращал внимания на происходящее. Мощное, раскаченное тренировками тело обрамлялось светом неяркого солнца. Руки сложены на груди, подбородок поднят, взгляд направлен вперед. Он казался монолитом: бесстрашным и непоколебимым. Сейчас, со стороны он выглядел задумчивым и отрешенным, но мало кто мог заметить, что генерал стоял в пол оборота к своей комнате чтобы контролировать ситуацию со стороны. А самое главное, отслеживать КТО мог из неё внепланово выбежать. — Поймала — донеслось глухое откуда-то из дальнего угла. Через несколько секунд Анна вышла с гордой улыбкой, сжимая руку в кулак. — Только не в коридор, давай а улицу. — Если ты откроешь это окно, оно больше не закроется. — Аня, ну пожалуйста. Слегка закатив глаза к потолку, девушка прошла в дальний конец коридора и разжала ладонь. Дмитрий медленно выдохнул, глядя ей в след и вернулся взглядом во внутренний двор базы. Они вернулись в Оксфорд сегодня утром. Проверка на въезде, обследование в мед пункте и вот он наконец добрался до своей комнаты. Сырость и долгое отсутствие позволили паукам разгуляться по полной: углы комнаты в паутине, мелкие букашки на постели и рабочем столе. Прежде, чем сделать генеральную уборку, следовало выгнать нежелательных соседей, а вверить этот вопрос он мог только одному человеку. — Паутину всю убрала, самого большого выгнала, но ты ещё протри поверхности чтобы наверняка. Слегка повернувшись к сестре корпусом, Дмитрий забрал тряпку из её рук. — Спасибо тебе. Отвлекаю тебя. — Да все в порядке. Тебя так долго заматывали в бинты, что я и у себя убраться успела и даже перекусить. Кстати, твоя комната самая заселенная. Я думала в северном крыле обстановка куда хуже, но нет, мне даже показалось там уютнее. — А кто у нас в северном? Вроде ж всех рядом распределили. — Отряд да, но Лэйн же официально не его часть. — Точно — слегка улыбнувшись, он опустил голову вниз, чтобы сестра не заметила поступивший румянец — надо будет сделать им всем жетоны. — Им? — Лэйн, Пилеон, Анхея — они все часть отряда. — А Каина ты к нему не относишь? — Этот вопрос все ещё открыт. Немного помолчав, они прислушивались к шелесту начинающегося дождя за стеной здания. — Спасибо тебе её раз, пойду, продолжу. — Угу — пробормотала сестра, внимательно смотря на своего собеседника. Коварная улыбка начала растягивать её рот не в силах остановиться. — Что? — Не-а, ничего — улыбка стала ещё шире. Анна сцедила смешок в кулак и забрала тряпку из рук брата. — Ты никогда не попросишь помощи первый, верно? — Не то чтобы — неловко почесав волосы на затылке пробормотал Дмитрий. — Всё в порядке — ответила Анна, разворачиваясь обратно к его комнате — я помогу. Благодарно посмотрев на девушку, мужчина опустил плечи, слегка их расслабляя. Он мог справиться с сильнейшим холодом, с колоссальными нагрузками на тело или даже с укусом зараженного. Но страх перед пауками побороть так и не смог. Анна знала об этой его фобии и никогда не издевалась, хоть и не понимала как можно бояться этих милых существ. Милых. От одного воспоминания как он откинул одеяло и рой разбежался в разные стороны, все тело парализовало, а ноги отказывались двигаться. Не налились кровью в порыве «беги» как обычно это случалось в минуты экстремальной опасности у натренированного военного, а «замри». Не подчинялись импульсам мозга, который, к слову, тоже переставал соображать в моменты близости с пауками. Арахнофобия. Болезнь, уже признанная медициной, от которой нет лекарства. Только тренировки с этими насекомыми и, если повезет попасть в низкий процент излечимых, есть шанс, спустя долгие годы терапии, хотя бы находиться в одном помещении с пауками. Вспомнив длиннющие нити паутины, что свисали с потолка его комнаты, Дмитрий вновь содрогнулся всем телом. Он ненавидел свою реакцию на этих существ и каждый раз заставлял себя вступить в самостоятельное сражение с ними. И каждый раз проигрывал. Не потому, что рядом была сестра, которая помогала выселить насекомых. Мужчина испытывал иррациональный страх. Ничего не мог с этим поделать и злился на себя за подобное еще больше. Надо привести себя в порядок и шагнуть в тёмное пространство комнаты. Это всего лишь пауки, он с ними справится. Справится. Тогда почему так сложно сделать шаг и переступить порог? Ему в этой комнате не только жить, заниматься зарядкой по утрам, работать за столом, но и спать в кровати. В постели по которой бегали мелкие твари. Может завалиться в спальню к сестре? Или лучше к Яну. Выгнать его на тренировку, ну и что что посреди ночи, зато можно будет занять его койку. Так, по старой дружбе.

***

Темнота, сгущающаяся и вязкая окружала тело, которое почему-то отказывалось двигаться. Запах сырой и немного кисловатый забивался в нос, запуская в мозгу импульс опасности. Дмитрий попытался пошевелить рукой, но попытка не возымела успех. Конечности отказывались двигаться, а глазные яблоки судорожно шевелилась под веками в попытке проанализировать происходящее. Годы военной практики выработали привычку анализировать обстановку за доли секунды. Мозг всегда работал, в любом состоянии: хоть несколько суток без сна, хоть неделю в катакомбах. Сначала работа, после уже отдых. Но сейчас сознание было ему не помощником. Никакой информации из вне не поступало, кроме внутреннего ощущения опасности. Волосы поднимались на затылке в остром импульсе бежать. Но тело не слушалось. Что это: парализующий яд? Реакция на лекарства? Плечо отдалось резкой болью после пережитой операции от огнестрела. Дмитрий глухо промычал и с усилием воли открыл глаза. Темнота. Вокруг темнота и ни одного лучика света. Невозможность повернуть голову хоть на пару градусов ограничивало его возможность проанализировать обстановку. А это было первоочередной задачей для составления плана дальнейших действий. Успокаиваясь и прислушиваясь к ощущениям, Дмитрий навострил слух. Что-то должно быть. Тело, начавшее расслабляться, стало посылать сигналы о состоянии. Кончики пальцев ощущали мягкие волокна. Теплые и липкие. Ноги, одетые в одежду не могли проанализировать качество субстанции, что покрывало их, но отметили, что плотность «повязки» была очень даже тугая. Так просто не выбраться. Рука попробовала дотянуться до бедра где обычно находился нож, но встретив сопротивление, так и не добралась до цели. Хоть и не оставила попыток. Нужно было хоть что-то, надо двигаться. Глухой шорох раздался вдалеке. Дмитрий замер и попытался распознать кому могут принадлежать эти звуки. Оккультисты проникли на базу? Кто-то подкупил охрану? Развели беспорядок пока отряд отсутствовал на задании. Выберется отсюда, нужно будет прошерстить всех бойцов на предмет проф. пригодности. Ещё один шорох заставил напрячься, а рука стала активнее продвигаться к телу в поисках оружия защиты. Глухой стук раздался сбоку. Нестройных перестук ног, будто несколько человек шли толпой вперёд. Только от ботинок звук был глуше, здесь же будто несколько палок нестройно стучали по каменном полу. Каменному? Наконец, дотронувшись кончиками пальцев до бедра, мужчина словил лёгкую эйфорию от удачи и стал активнее двигать конечностями в попытке высвободиться. Лёгкая вуаль погладила по лицу и прилипла к щеке подарив первый признак узнавания. Что-то похожее он видел в фильме когда был маленький. Каменное холодное помещение, липкие коконы из которых не выбраться, сухой перестук. Вдруг, сбоку загорелись две красные точки, а до слуха донёсся неровный стрекот. В этот же момент, Дмитрий ощутил как по руке прошлась волна лёгкой щекотки. Словно провели перышком по ладони Только от него было бы приятное покалывание, здесь же, дрожь не остановилась, а разветвилась и устремилась дальше: под рукав, через локоть, выше к плечу, на шею. Когда один из пауков скакнул ему на щеку, вопросов в происходящем уже не осталось — мелкие прислужники первыми вскочили на жертву, прежде, чем придёт большая паучиха. Это ее стрекот доносился вдалеке, ее глаза горели красным и именно она сейчас расположилась поодаль и перестукивала желваками, подначивая свой выводок проиграться с пленником. Рвано двигая всеми конечностями, Дмитрий лихорадочно стал шевелиться, выпутываясь из кокона. Тугие нити натягивались, некоторые из них звонков рвались, но большинство все ещё плотно прилегали, не допуская добычу к свободе. Мышцы на теле мужчины напряглись, рубашка натянулась. Спина резко потряхивалась хотя бы в попытке скинуть с себя мелкий выводок. А красные глаз напротив горели и следили пристально, не моргая. > ты меня не получишь! Не сможешь привязать! Мелкие насекомые уже во всю бегали по спине, цепляясь лохматыми лапками за ткань рубашки. Заползали в волосы, лезли в глаза. Постоянно мотая головой и двигая всем корпусом, мужчина прорывался к свободе, напрягаю каждую мышцу тела. > я вырвусь отсюда! — не размыкая губ, дабы твари не заползали внутрь, Дмитрий с ненавистью посмотрел в красные глаза напротив. Казалось, они насмехались и ждали подходящего часа. Паук — охотник, может сутками ждать когда его жертва попадёт в ловушку — пронеслась в голове цитата из научной энциклопедии. Звук разрываемой ткани пронзил пространство. Нити треснули, выпуская тело человека наружу. Дмитрий крутанулся в воздухе и с грохотом повалился на пол. Деревянный и тёплый. Пространство поплыло перед глазами, проявляя комнату на базе Оксфорда. Тело, липкое от пота лежало на полу, рядом с его кроватью, а разорванное одеяло валялось рядом. Проведя ладонью по лицу и собирая бисеринки пота, Дмитрий упёрся лбом в тёплый пол и протяжно выдохнул. Плечо прострелило болью. И это было самое отрезвляющее из всех возникших эмоций. — Надо прогуляться — выдохнул он глухо, поднимаясь и, накинув пальто на плечи, вышел под проливной ливень.