Мой ангел или демон?

Сентябрь 1177 года от Рождества Христова София сидела на песке, укутанная потоком невообразимых мыслей. «Как я сюда попала? Иерусалим? Это невозможно... переместиться во времени?» Она потрогала голову и медленно огляделась. Кругом раскинулись бескрайние просторы золотистого песка, а вдали высились могущественные белокаменные стены Святого Города. Осознание того, что она осталась в одежде своего времени, повергло её в ужас. Реакция людей на чудную незнакомку была непредсказуема. Её наряд общество сочло бы странным и скучным, окрестив его «серой мышкой». Хотя София считала, что нет нужды обнажать тело ради чужого одобрения. Нежная ткань цвета зелёного чая со свободными, слегка волнистыми рукавами красиво обвивала её талию. Она всегда любила цвета, сочетающиеся с оттенком её глаз. Длинная белая юбка подчёркивала стройность ног, а на них — любимые лоферы кремового цвета. Завершал образ элемент осени — длинное коричневое пальто. Девушке нравился стиль, напоминающий её любимые французские модели: комфортная атмосфера и преобладание свободы в одежде влюбляли её в эстетику Франции. При себе оказалась сумочка с паспортом, деньгами, планшетом для подработки, наушниками и любимой книгой о прокажённом царе. Хоть она перечитала её раз двадцать, носить с собой было обязанностью — книга стала частью её самой, связью с душевно любимым персонажем. Пока она пребывала в раздумьях, за спиной послышался грохот приближающихся копыт. Это были воины во главе с военачальником Тиберием. В этот день им предстояло вернуться в Иерусалим с вестями из Византии. —————————————————————- Тиберий Моё внимание привлекла диковинная фигура, расположившаяся у самых крепостных стен. Странная незнакомка сидела на песке, держась за голову. Её потерянный взгляд говорил об unpredictability ситуации красноречивее любых слов. Её наряд не походил на одеяния здешних женщин — слишком иноземные ткани, слишком подозрительное сочетание. Подскакав ближе, я спрыгнул с коня. — Доброго дня, девушка! Позвольте уточнить цель вашего пребывания у ворот Иерусалима. Вы явно не похожи на жительницу этих мест. Мой взгляд был холоден и мог бы вынудить правду всплыть наружу даже из самых тёмных глубин чужой души. ————————————————————— София испуганно озиралась на воинов. Однажды она видела нечто подобное в фильме «Царство небесное», но одно дело — лицезреть на экране в уютной обстановке, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу. Поднявшись с песка, она отряхнулась и вежливо поклонилась. Дружелюбная улыбка и чистые глаза цвета молодой зелени делали её образ беззащитным и искренним. Нужно было придумать оправдание и, по сути, новую личность. Говорить, что она из Санкт-Петербурга, города, который появится спустя столетия, было бы глупо и опасно. И тут её осенило: «Франция! Моё спасение!» — Здравствуйте, сир. Не поймите меня неправильно, я просто путешественница из Франции. Меня безумно увлекает история крестоносцев и вашего великого города. Я не нашла лучшего способа, чем добраться сюда и изучить всё подлинно. (Надеюсь, пронесёт, и ты мне поверишь...) Мужчина смотрел на неё с нескрываемым сомнением. Поверить в эту историю было сложно: добираться столь долгим и опасным путём лишь ради юношеской мечты — опрометчиво. Да и её странный наряд никак не соответствовал представлениям о жителях Франции. Подумав, он решил не подвергать государство и себя риску гнева короля. Быть его другом и военачальником налагало ответственность думать головой, а не сердцем. Хотя сожаление к девушке всё же шевельнулось в нём — слишком искренне она смотрела своими необычными глазами, в которых не читалось зла. — Мадам, я вас понял. Но моя обязанность — предоставить решение вашей судьбы в руки короля. Не поймите меня превратно: наша страна находится в состоянии войны. Любой прохожий может быть связан с Салах ад-Дином. Дрожь мелкими иголками пробежала по телу девушки. Быть сравнённой с преступницей — это было ново и неприятно. Но она покорно кивнула, понимая, что дерзость не соответствует её шаткому положению и характеру. Тиберий предложил ей место на своём коне, и они двинулись внутрь Священного Города. Оказавшись внутри, Софию поразила атмосфера древности. Казалось, все люди воскресли со страниц учебников истории, и теперь она шла среди них. Осень раскрасила город в теплые тона, и каждый уголок выглядел оазисом спокойствия. Мысленно сравнивая его с Санкт-Петербургом, она почувствовала, как что-то сжало её сердце. «Тоска? Верно. Там я знала каждый уголок, там был физический комфорт. А здесь... я в желанном для души месте, рядом с тем, чьё имя со страниц книги заставляло моё сердце биться в огне». Спутники приблизились к царским воротам. Дворец был прекраснее всего города, словно его сердце. Здесь царили трепет и умиротворение, отделявшие его от суеты внешнего мира. Перед входом, у источника с водой, стояла лавочка из белого камня. Девушка опустилась на неё — дорога изрядно измотала. Военачальник же направился к Софии. Ещё раз прожигая её взглядом, будто пытаясь прочесть всю историю её мыслей, он строго произнёс: — Мадам, сейчас мы войдём к Его Величеству Балдуину Четвёртому. Ваша дальнейшая судьба зависит от его решения. Прошу принять это с должным уважением. Эти слова заставили её сердце забиться в миллиард раз сильнее. «Представить только: столкнуться лицом к лицу, взглядом к взгляду с объектом своего обожания... Это немыслимо!» Они вошли внутрь, поднялись по изящным ступеням и оказались перед дверями в покои Балдуина. Двух мощных стражников Тиберий сумел убедить пропустить их. Ей оставалось лишь мысленно молиться о пощаде, не желая заканчивать своё путешествие во времени в сырой тюрьме. Двери распахнулись, её пригласили войти. Воздух внутри был напоен ароматом ладана, смешанным с запахом травяных настоек. София, опустив глаза, встала на колени. Все её мысли витали вокруг решения короля — ведь никто не знал его истинную личность за пределами книг. Белоснежная фигура появилась в центре комнаты, внеся с собой свежий аромат уличных кипарисов. Балдуин, статный, в серебряной маске, смотрел на новую загадку своей жизни глазами цвета небесной глазури. — Тиберий, где ты нашёл это дитя? Мужчина внутренне трепетнул. Общение с Балдуином всегда требовало полной искренности. — Ваше Величество, мы возвращались и обнаружили эту деву у ворот. Мне показалось странным её одинокое пребывание здесь. По её словам, она — странница из Франции. Последовала тишина. Голубые глаза короля с нежным, но пылким интересом окидывали девушку. «Франция? Зачем ты решилась на столь опасный путь, чтобы попасть сюда?» Балдуин вернулся к балкону, сложил руки за спиной и жестом велел Тиберию оставить их одних. И вот они остались наедине. Девушка не смела поднять глаз, буквально прожигая взглядом каменную плиту пола. Напряжение прервал спокойный голос короля. — Дитя, подойди сюда. Не бойся. Она поднялась с колен и приблизилась к балкону. Вся его фигура вызывала у неё трепет. Этот момент казался сном, слишком нереальным была происходящее. Она продолжала прятать взгляд, но понимала: он — её единственная надежда на будущее. Сжимая от волнения пальцы, она прошептала: — Ваше Величество, я никак не связана со шпионажем. Я просто путешественница из Франции, София. Меня всегда привлекала история вашего священного города, и вот... желание взяло верх над страхом. И я здесь... Правитель обернулся. Что-то в словах этой девушки было ему близко — может, интонация, а может, её смелость. Но всё же ему предстояло разобраться в том, что привело это странное создание в его дворец.