Оберин Мартелл (Яд и сталь)

Лиранелла из дома Улл, племянница Хармона Улла, лорда-ядовитого сада. Её прозвали «Пустоцветом»: в отличие от родни, она не интересовалась ядами, а с детства тайком ковала сталь. При Хелловин-Холле она разбила кузницу, где вместо обычного оружия ковала тонкие отравленные лезвия — искусство, запретное для женщины Дорна. --- Часть первая: Подарок Лиранелла стояла у горна, когда в кузницу вошёл Оберин Мартелл. Он был без кольчуги, в расстёгнутой шёлковой рубашке цвета запёкшейся крови, и от него пахло вином и пыльцой ядовитых цветов. Красный носок его копья царапнул каменный пол. — Твой дядя сказал, что ты куёшь смерть, — Оберин взял с наковальни только что закалённый клинок. Лезвие было узким, как жало осы, и на нём играли синеватые разводы. — Отрава в стали? Умно. Кто учил? — Никто, — Лиранелла не опустила глаз. — Я подбирала обрезки после кузнецов. И читала древние свитки рийнар. Они тоже плавили металл с соком горечавки. Оберин рассмеялся — низко, опасно. — Пустоцвет, говоришь? А я вижу терние. — Он провёл пальцем по лезвию, и на коже выступила капля крови. — Сделаешь мне пару таких? Я хочу подарить их одной… своенравной львице из Утёса Кастерли. — Ланнистеры не достойны дорнийской стали, — ответила Лиранелла. Оберин наклонился к самому её уху. — А я? Достоин ли Красный Змей оружия от Серой Осы? Так она получила прозвище. Часть вторая: Танец копий Они встретились через месяц в Солнечном Копье. Оберин испытывал пару клинков в поединке с тремя наёмниками. Он двигался как пламя — не предугадать, не поймать. Лиранелла смотрела с галереи, сжимая в кармане маленький кинжал, который выковала для себя: если Оберин умрёт, она заберёт сталь обратно. Он не умер. Он заколол последнего противника и, тяжело дыша, поднял голову. — Спускайся, Пустоцвет. Хочу видеть твои глаза, когда скажу: клинки хороши. Но в одном ты ошиблась. — В чём? — спросила она, оказавшись на арене. — Ты вложила в рукояти яд медленного действия. А я люблю быстрый. — Он протянул ей копьё. — Покажи, как держишь оружие. Лиранелла никогда не училась биться копьём. Но она схватила древко, и когда Оберин шагнул в атаку, парировала неловко, но отчаянно. Он сбил её с ног за три выдоха, но прежде чем наконечник коснулся её горла, она выхватила свой кинжал и приставила к его бедру, туда, где под кожей пульсировала артерия. Он замер. Потом убрал копьё. — Тебя не учили. Но ты дерешься как та, кому нечего терять. — Оберин помог ей встать. — Пойдём пить. Я научу тебя убивать мужчин, которые смотрят на женщин свысока. Часть третья: Яд желания Они пили кислое красное вино в его покоях. Оберин рассказывал о Ярких Гаванях, о шёлковых вуалях Норвоса, о том, как убить человека улыбкой. Лиранелла слушала и вдруг поняла: она не хочет ему подражать. Она хочет его пережить. — Ты опасна, — сказал он внезапно, поймав её взгляд. — Я вижу. Ты не из тех, кто льнёт к Красному Змею ради славы. Ты хочешь меня… на что? — На правду, — ответила она. — Ты носишь мою сталь. Но сталь не лжёт. А ты? Оберин замолчал. Впервые за вечер. А потом он рассмеялся, снял с пальца перстень с рубином и надел ей на большой палец — слишком большой, он болтался. — Когда я умру — а я умру молодым, это знают даже звёзды, — ты выкуешь из этого камня лезвие. И убьёшь того, кто меня убьёт. Обещаешь? — Нет, — ответила Лиранелла. — Я убью тебя сама. Если ты когда-нибудь станешь скучным. Оберин Мартелл поцеловал её впервые — так, словно пробовал на вкус новый яд. Эпилог: Шёпот песка Она не поехала с ним в Королевскую Гавань. Осталась в Дорне, в своей кузнице, где вместо пламени горела холодная злость. И когда пришла весть — «Красный Змей мёртв, убит Горой» — Лиранелла Улл не заплакала. Она взяла рубиновый перстень, расплавила его и добавила в сталь нового копья. Копья с гравировкой: «Для тех, кто убивает змей. Яд — быстрый». Она ещё не знала, что однажды встретит девочку-мечту из Песчаных Копей. Девочку по имени Арья Старк. Но это уже совсем другая история.