Часть 9 симфония отчаяния Торицки

      Ну и ну. Если кто-то и думал, что моя жизнь — это эталон хаоса и нелепости, то он явно не был знаком с Тарицкой. Последние несколько дней его существование превратилось в одну сплошную, жалкую и в высшей степени комичную попытку привлечь внимание той самой девушки из музыкального клуба. Её звали Юми. Высокая, с короткими, аккуратно подстриженными чёрными волосами и сосредоточенным, вечно где-то витающим взглядом. Она играла на бас-гитаре с таким невозмутимым спокойствием, будто вокруг неё не крутился фиолетововолосый вихрь отчаяния, а происходило нечто столь же значительное, как смена времени года. А Тарицка... Тарицка был этим вихрем. Сегодня его спектакль достиг нового уровня абсурда. Он стоял в коридоре, неподалёку от дверей музыкального класса, прислонившись к стене с таким видом, будто только что случайно забрёл сюда, а не простоял тут все три большие перемены подряд. В его голове бушевала настоящая драма. «Она выйдет. Она обязательно выйдет. И увидит меня. И... и что? Что я скажу? "Привет, я парень, который видит призраков, и ты мне нравишься"? Идеально. Сразу же вызовет симпатию. Может, просто молча кивнуть?» Боже,она просто подумает что ты идиот,ну в принципе она не соврет  Я проходил мимо, направляясь к выходу, и невольно услышал этот вихрь самобичевания. Отвести взгляд было уже невозможно. Это было как наблюдать за аварией в замедленной съёмке. Тарицка зачем то потянул меня за воротник -Вот!Посмотри на неё.Ну какая же она всё таки прекрасная! —При чем здесь я? Тарицка посмотрел на меня с щенячьими глазками и жалким видом  —помоги пожалуйста привлечь её внимание🥹 —нет.разбирайся сам  —НУ САЙКИ-заорал Тарицка оглушив тем самым не только меня, так ещё и музыкальный клуб  —Ну ты же видишь какие у нее сиськи! —слюну вытри. Юми наконец вышла из класса, поправляя ремень чехла с бас-гитарой за спиной. Она шла полностью погружённая в свои мысли. Тарицка замер. Его внутренний монолог превратился в сплошной панический вопль. «СЕЙЧАС! ДЕЙСТВУЙ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!» И он сделал. Он грохнулся на пол прямо перед ней, сделав вид, что завязывает шнурок. Проблема была в том, что на его туфлях были ремешки на липучках. Юми, даже не опуская головы, аккуратно перешагнула через него, как через лежащую на тропинке ветку. Я даже засмеялся у себя в мыслях.Я ей восхищаюсь,ты безнадежен Тарицка   «Провал. Полный и безоговорочный провал», — пронеслось в его голове, пока он лежал щекой на холодном линолеуме. Я не выдержал. — Ты в порядке то хоть? — спросил я своим самым монотонным голосом. Он подскочил, как ошпаренный. — С-Сайки! Я... просто... шнурок. — Он беспомощно ткнул пальцем в свою липучку. — Я вижу. «Он всё понял! Он всё видел! Теперь я умру от стыда прямо здесь!» — его мысли были громче крика. —Ладно. — сказал я, понизив голос. — Может, хватит падать у неё на пути? Попробуй что-то, связанное с её интересами. Я сказал это не из желания помочь, а из чистейшего, неподдельного желания прекратить это нелепое зрелище. Наблюдать за его страданиями стало невыносимо даже для моей черствой души. На лице Тарицки отразилась целая гамма эмоций: от стыда к надежде, а от надежды — к решимости. — Ты прав! — прошептал он с таким видом, будто я открыл ему великую тайну мироздания. — Её интересы... Музыка!Я стану прекрасным певцом и тогда смогу увидеть её сиськи! Он развернулся и убежал в противоположном направлении, оставив меня одного в коридоре с лёгким чувством сожаления о том, что я вообще ввязался в этот разговор. —- (На следующий день) Ну и ну. Он воспринял мой совет слишком буквально. Тарицка стоял у входа в музыкальный класс с новеньким, явно только что купленным, альбомом какой-то малоизвестной рок-группы. Он держал его так, будто это была священная реликвия, а его пальцы оставляли влажные отпечатки на глянцевой обложке. «Она любит сложные ритмы... Это точно произведёт впечатление. Я выгляжу осведомлённым. Я кажусь глубоким». Юми вышла, как всегда, погружённая в свои мысли. Тарицка, сделав неестественно широкий шаг, оказался у неё на пути. — Юми-сан! — его голос срывался на фальцет. — Я... я видел этот альбом и подумал... вам, наверное, понравится... Она остановилась и на секунду перевела на него свой отсутствующий взгляд. Потом взгляд упал на альбом. В её мыслях мелькнула короткая, ясная искра удивления. «Хм. "Ling Tosite Sigure". Неожиданно. Но парень из класса с призраками... Интересное сочетание». — Спасибо, — ровным голосом сказала она и взяла альбом. — Я послушаю. Она не улыбнулась. Не задержалась. Просто положила альбом в рюкзак и пошла дальше. Но для Тарицки этого было достаточно. Его внутренний мир взорвался салютом из триумфальных фанфар. «ОНА ВЗЯЛА АЛЬБОМ! ОНА СКАЗАЛА "СПАСИБО"! ОНА УЛЫБНУЛАСЬ!» Она не улыбалась «ЭТО РАБОТАЕТ! СОВЕТ САЙКИ СРАБОТАЛ!» Он посмотрел на меня с таким обожанием, будто я был не одноклассником, а гуру в вопросах любви. Мне стало не по себе. --- (День третий.) Успех вскружил ему голову. Теперь его тактика сменилась с пассивного наблюдения на активное, и оттого ещё более нелепое. Он узнал, что Юми после школы репетирует одна в классе. И решил, что станет её аудиторией. Я, по своему вечному невезению, оказался свидетелем этой сцены. Мне нужно было забрать забытый учебник из кабинета напротив. Тарицка сидел на стуле в коридоре, прямо напротив открытой двери музыкального класса, и делал вид, что читает книгу. Книга была перевёрнута вверх ногами. Юми играла. Глубокий, бархатный звук бас-гитары заполнял пространство. Она закрыла глаза, полностью отдавшись музыке. А Тарицка... Тарицка сидел и пытался «правильно» реагировать. Он кивал в такт, но его кивки постоянно сбивались с ритма. Он пытался изобразить на лице понимание , но получалась гримаса человека, страдающего от острой боли в животе. «Она так прекрасна... Этот звук... Он проникает прямо в душу! Дай бог, чтобы она не увидела, как я потею...» Юми внезапно остановилась, открыла глаза и посмотрела прямо на него. — Ты что-то хотел? — спросила она без раздражения, с лёгкой долей любопытства. Тарицка застыл. Его мозг отключился. «ЧТО СКАЗАТЬ? ЧТО СКАЗАТЬ?» — Ты... ты играешь очень громко, — выдавил он. В её мыслях пронеслась короткая, как щелчок, мысль: «Ага. Ясно». — Извини— сказала она и повернулась к нему спиной, продолжая играть, но уже чуть тише. «ИДИОТ! ИДИОТ! ИДИОТ! — завопил его внутренний критик. — "Очень громко"?!" Ты что, на жалобе от соседей подал? Я всё испортил! Всё!» Он вскочил и не помня себя, пулей вылетел в коридор, по пути чуть не сбив с ног меня, бесстрастного свидетеля его краха. --- Вечером я нашёл его на крыше школы. Он сидел, обняв колени, и смотрел на закат с выражением такого отчаяния, что даже призраки облетали его стороной. — Всё кончено, Сайки, — пробормотал он, не глядя на меня. — Я катастрофа. Теперь я не могу её полапать.Она теперь наверняка думает, что я какой-то идиот.— Так и есть кстати,не зря я псионик  — Хотя…-быстро оживился он- Есть же и другие девушки с огромными… —О боже,даже не продолжай  Торицка встал с энтузиазмом и убежал.Я не стал читать его мысли,пусть для меня это будет загадкой  Ну и ну. Возможно, на этот раз он усвоил урок. А возможно, завтра я стану свидетелем новой, ещё более нелепой попытки. Но это уже будет его проблемой. Моя же проблема заключалась в том, чтобы донести свой десерт до дома в целости и сохранности. И, слава богу, в этой проблеме не было места ни бас-гитарам, ни фиолетововолосым вихрям отчаяния.