Часть 1

показался порт Нарфаниса, Лололошка двинулся к трапу. Он чувствовал её взгляд на своей спине — не умоляющий, а просто внимательный. Такой, каким он был всегда. Он сошёл на берег, не оглянувшись. Вечер выдался на удивление тёплым и душевным. Окетра, скинувшая формальности вместе с маской То Ифэтуна, искренне радовалась застолью. Хануф смешила всех забавными историями, Абди, раскрасневшийся и счастливый, впервые за долгое время смеялся, не оглядываясь по сторонам, а мастерство Сдерика превратило простые продукты в маленький пир. Всё было почти идеально. Почти. Потому что за столом молчаливо зияло одно пустое место. Его место. Окетра отгоняла мысли о нём, но они, как навязчивые мошки, кружились на периферии сознания. Где он? Всё кончилось. Мы победили. Почему он не здесь? Ночь давно вступила в свои права, гости разошлись, а Окетра всё сидела в комнате. Сон не шёл. В голове прокручивались кадры прошедшего дня: его уход с корабля, прямая спина, не оставившая ни единого шанса для диалога. И вдруг — скрип. Едва слышный, крадущийся. Кто-то старательно, но неумело пытался открыть входную дверь. Сердце Окетры ёкнуло. Она бесшумно поднялась и выскользнула из комнаты, застав его в прихожей, залитой лунным светом. Он стоял, повернувшись к ней спиной, снимая плащ, и весь его вид выдавал желание раствориться в темноте, не замеченным. "Лололошка!" — её голос прозвучал резче, чем она планировала, сорвавшись с губ самопроизвольно. Он вздрогнул, будто пойманный на преступлении, и медленно обернулся. "Аэ..." — это было не слово, а сдавленный выдох, полный усталости и вины. "Где ты был?" — спросила она, и в её тоне вновь проскользнули знакомые властные нотки, но сейчас они были приглушены искренней тревогой. Она скрестила руки на груди, не столько в упрёк, сколько для того, чтобы скрыть лёгкую дрожь в пальцах. Он потупил взгляд, проводя рукой по волосам. "Гулял... Да... По городу". Его уклончивость задела её. Она сделала шаг вперёд, выходя из тени в полосу лунного света, и пристально посмотрела на него. "Где именно ты был?" Лололошка замялся, поёжился, словно от холода. "В баре..." — выдохнул он, признаваясь в чём-то постыдном. Глаза Окетры расширились. "Ты пил?!" — в её голосе прозвучало разочарование, быстрая, как удар ножом, мысль о том, что он пытается заглушить боль тем, что она так презирала. Но он тут же резко встряхнул головой, и в его глазах вспыхнул огонёк чего-то настоящего, невыдуманного. "Только яблочный сок". И она не смогла сдержать улыбки. Мягкой, почти невесомой. Это был он. Тот самый, странный и принципиальный, даже в отчаянии не способный на глупости. Её Ло. "Я устал, Окетра. От всего этого", — его плечи поникли, выдавая всю глубину измождения. Она подошла ближе, её голос смягчился, стал почти шёпотом. "Но теперь всё кончилось". "Почти всё", — он бросил на неё быстрый, колкий взгляд, и она поняла: их война — нет. "Хватит об этом, Ло..." — она устало провела рукой по лбу, пытаясь отгородиться от этого разговора, от этой стены. Но он внезапно вспыхнул. "Нет, не хватит!" — его слова, громкие и резкие, прозвучали как выстрел в ночной тишине. "Ло..." — её голос стал предостерегающим, но в нём слышалась не злость, а боль. И тут же пыл его иссяк. Он сгорбился, отведя взгляд в сторону. "Прости..." — прошептал он, и в этом слове было столько отчаяния, что у Окетры сжалось сердце. Она вздохнула, долгим и глубоким вздохом, в котором смешались усталость, обида и неизменная забота. Она посмотрела на него — такого потерянного, такого своего — и поняла, что слова сейчас бессильны. "Пойдём посмотрим на звёзды", — предложила она тихо, указывая подбородком на лестницу на крышу. Это было не бегство от проблемы, а попытка найти общий язык в тишине, под безучастным небом. Он помедлил, затем кивнул, смиренный и подавленный. "Ладно". И они молча двинулись наверх, в ночь, где между ними всё ещё висели невысказанные слова, но где под мерцанием далёких светил оставался шанс их когда-нибудь найти.