Глава 4

      Должно быть, Мавея надолго погрузилась в свои мысли, потому что не заметила пробуждения Малрика. Тот, позёвывая, уже собирался спустить голые ноги из-под одеяла на пол, но вовремя заметил замершую возле окна женщину. Самому Малрику на приличия было по большей части всё равно. Но ведь его так называемая госпожа-наместница первой возмутится, что мальчишка расхаживает перед ней неподобающим образом. Портить себе настроение выслушиванием нотаций и созерцанием осуждающего лица, к присутствию которого, судя по всему, надлежало привыкать, Малрик не собирался.       Зато он уже успел усвоить, что лучшей защитой являлось нападение.       — Кто позволил тебе войти? — впрочем, бурчать владыка начал скорее для порядка и желания скрыть некоторую растерянность. Вчерашнее обращение изрядно пошатнуло его душевный порядок. Сейчас же, заполучив достаточно времени на отдых, Малрик вновь испытал знакомую робость, проснувшись в покоях, некогда принадлежавших отцу. Казалось, не так давно Малрик совсем ещё несмышлёным ребёнком пробирался по строгим и пустым коридорам, не в силах уснуть или же потревоженный грозой. Разбуженный отец притворно бранил сына, а мать, тихо посмеиваясь, кутала в тёплое одеяло и целовала холодные детские пальчики, чтобы отогреть.       — Позвольте напомнить, я ваша госпожа-наместница. Мне полагается быть подле владыки.       — И как давно ты ею стала?       — Вчера.       Малрик озадаченно затих. Обращение отца к матери всегда было сдержанным и отстранённым, только рядом с сыном они позволяли себе отпустить немного тепла. Юный владыка в свои лета привык общаться в основном лишь с наставниками и подчинёнными. И не понимал, как ему должно обращаться с кем-то на равных, ибо таковых в его окружении практически не водилось. На увеселительных пирах без надзирающей за благопристойностью матери присутствовать Малрику не дозволялось. С остальными же отец-Арбитр, когда брал отпрыска присутствовать при решении дел Доминиона, никогда не оставлял сына наедине. Вполне здраво рассудив, что сыну уже самая пора разбираться в жизни двора и подчиненных Домов, но подвергать думам и возможному влиянию посторонних незрелый детский ум пока что неосмотрительно.       Мавея же, как пришлось признать и смириться после обстоятельных разговоров с Орвином, ныне считалась лишь немногим ниже Арбитра по положению. Неловкости добавляло и то, что в памяти Малрика ещё свежи были моменты, как по всё той же малости лет он едва не мешал родительским любовным утехам. После первого такого раза, что Малрик запомнил особо отчётливо, он был до самой глубины неискушённой души поражён тем, как могла преображаться его сдержанная и величественная мать. Словно становясь противоположным своим отражением. Нет, вовсе не разнузданным и испорченным, а обжигающим и открытым, подобно огню.       Новоявленная госпожа-наместница в голове нынешнего Арбитра в эти рамки не вписывалась никоим образом. И при самом живом уме и воображении Малрик не представлял, что должен и вообще способен как-то смотреть на женщину с подобной стороны. На далеко неискушённый пока что вкус мальчишки Мавея была чуть ли не старой. И уж точно не снесла бы такого замечания на свой счёт. Госпожа-наместница о мыслях супруга не подозревала, так как её больше волновало то, чтобы Малрик не начал упрямиться по новой. Однако несколько затянувшееся задумчивое молчание мальчика навевало беспокойство. Поэтому Мавея поспешила напомнить об их договорённости.       — Владыка, вы ведь помните, о чём мы говорили? Мне нужно несколько дней, чтобы как-то сообщить хотя бы сенешалю о вашем состоянии.       — Помню, — крайне неохотно признал Малрик. — Но не затягивай с этим! Если не справишься, я сам выйду ко двору!       — Как скажете, — прохладно пообещала Мавея. Но даже это обещание не слишком успокоило. Недоверие к такой возможно лишь только показной благоразумности не желало покинуть её, и женщина не могла избавиться от мысли, что с владыки нельзя спускать глаз.       Некоторое напряжение разбавил вернувшийся с завтраком Орвин. Почуяв запах свежей горячей выпечки, Малрик тут же выбросил из головы все сдерживаемые колкости и претензии в адрес госпожи-наместницы. И сама Мавея внезапно осознала, что не может вспомнить, что и когда вообще она нормально ела в последние дни.       — Желаете позавтракать вместе? — осведомился Орвин не без лукавства, но с неизменной вежливостью. Сейчас, когда первое потрясение от произошедшего с владыкой понемногу улеглось, кажется, смотритель даже находил занятным наблюдать за этим противостоянием.       — Распорядитесь подать в мои покои, — не поддавшись, с достоинством отказалась Мавея. Чуть позже она сможет открыто вернуться, и ожидающие с завтраком служанки убедятся, что их госпожа прибыла к себе после брачной ночи. Убедившись, что Мавея не собирается составить ему компанию во время трапезы, Малрик и сам посчитал ненужным придерживаться друг перед другом притворных приличий. Полный поднос опустел в мгновение ока. И даже сам мальчик лишь потом понял, как быстро умудрился единолично смести всё съестное.       — Должно быть, это последствия обращения, — с некоторой неловкостью непонятно зачем оправдался Малрик перед Орвином. Впрочем, Мавея с уже подобающей выдержкой сделала вид, что совершенно не обратила внимание на зверский аппетит владыки. И дразнить этим, как он не без оснований опасался, не собиралась.       — Если вы насытились, то в купальнях вас ожидает сменная одежда. Я подобрал подходящую размером.       — Конечно, идём скорее! — Малрик заметно ободрился. Очевидно, ему не терпелось хотя бы ненадолго покинуть покои. Слишком большая и длинная для ребёнка ночная рубашка — всё, что оказалось под рукой вчерашней ночью, — болталась на нём совершенно непотребным образом подобно платью.       Именно в этот момент Мавея, ранее не отходившая от окна, чтобы не нервировать вкушающего владыку своими взглядами, обернулась. И увидела, как тот пытается справиться с длинными полами своего одеяния, которое поволоклось по полу, стоило Малрику спуститься с кровати и сделать несколько шагов. Наконец бормочущий под нос ругательства мальчик сумел с ним справиться настолько, чтобы последовать за смотрителем и при этом не растянуться немедленно на полу.       С худого плеча рубашка на ходу всё равно сползла, и прежде, чем Малрик вышел за дверь, в глаза Мавее бросилась чернеющая под шеей тёмная вязь из незнакомых символов. Которую тут же скрыли рассыпавшие шелковистой вороной волной длинные волосы. Женщина на миг поколебалась. Раздетым Арбитра она накануне так и не увидела, поэтому не могла знать, не носил ли он уже эти знаки, которые сохранились с детских лет. Но ведь Орвин вчера помогал владыке укладываться? И не сообщил ничего о подозрительных знаках. Это немного успокоило Мавею.       Гораздо больше Мавею сейчас беспокоило предстоящее объяснение перед двором. Выход на балкон с объявлением о недуге Арбитра ещё казался вполне посильным: никаких дальнейших объяснений не потребуется, даже самые далёкие от знаний безграмотные люди осознают, что оживление рун не могло пройти бесследно. Но предварительный разговор с Малыми Домами будет куда как сложнее. Главы захотят — и вполне обоснованно — знать, насколько тяжело состояние владыки и как долго оно продлится. Мастер Талмир будет настаивать на личном и безотлагательном осмотре: раз наиболее очевидной причиной осложнений послужил откат от дара, то как один из служителей и хранителей знаний о действии высших сил, он должен выяснить, что может сделать для облегчения состояния владыки.       Беспокойными шагами несколько раз измерив покои Арбитра, Мавея не без неприятного привкуса неуверенности наконец определилась, как и с кем ей поступить. Главам и сенешалю она сообщит всё то же, что и народу. Если учинившие с непонятной целью ритуал находятся непосредственно при дворе, такая неопределённость должна заставить их беспокоиться. Они же наверняка рассчитывали сразу убедиться в том, что начало их плану положено. И определенно не ожидают того, что никому не нужная госпожа-наместница внезапно перекроет им доступ к Арбитру.       Даже при том, что легенда не выдержит более нескольких дней, Мавея испытала робость от того, перед какими людьми ей предстояло держать эту короткую, но необходимую оборону. И собственную, и Малрика. Разве что если мастер не оставит госпожу-наместницу в покое, ей придётся отвести того к Малрику сегодня же. Впрочем, сомнения тут едва ли были уместны. Но раз уж Мавея для себя решила, что Талмиру можно доверять, такая уступка была допустимой и даже необходимой. В конце концов ни она, ни Орвин не изучали и не имели возможности прикоснуться к потокам высших сил и даже просто ощутить их. И могли не предвидеть более отдалённые последствия возможных осложнений.       Решив, что подкрепить собственные силы перед собранием глав будет нелишним, Мавея не стала дожидаться возвращения Малрика. В конце концов, если мальчик вздумает упрямиться, то в любом случае найдёт, как всё испортить. А она со своей стороны сделала всё возможное, чтобы убедить владыку не действовать опрометчиво. Не послушает — что ж, она наместница, а не клятая нянька.       Как женщина и ожидала, приставленные к ней служанки встретили госпожу в покоях плохо скрываемыми не то жалостливыми, не то заинтригованными взглядами. Благо, что вопросов задавать не осмелились. Стараясь сохранять безучастный вид, Мавея отдала себя им на откуп, позволяя привести в надлежащий вид. В иной ситуации ей было бы всё равно. Но сегодня вместо владыки перед Малыми Домами говорить предстояло ей. А значит следовало позаботиться о том, чтобы её приняли должным образом.       Госпожа-наместница первой распорядилась подготовить купальни, прежде чем выстроившиеся перед ней девицы успели и рот открыть. Одна была отряжена готовить платье на выход. Последней предстояло позаботиться о завтраке. Хотя сейчас от мыслей о собрании неприятно свело живот. Но хотя бы тут стоило себя пересилить. Мавея сильно сомневалась, что сможет заставить себя присоединиться к трапезе во время собрания.       После водных процедур и перекуса ей и правда стало немного легче. И оттягивать долее выход уже не представлялось возможным. Это Малрик мог являться к главам, когда считал нужным, а ей такая вольность непозволительна. Хватит и того, какой неожиданностью станет явление госпожи-наместницы вместо владыки.       Впрочем, когда время уже подступило, на пути к Залу Совета Мавея невольно признала, что свадебная процессия была куда как хуже. Сейчас она была в своём праве. Или хотя бы должна была попытаться заявить об этом. Она заставила себя не медлить и не прислушиваться к голосам, когда сопровождающие её служанки поспешили отворить дверь перед госпожой-наместницей. Главы, ожидавшие Арбитра, замолчали и с удивлением переглянулись. Далеко не сразу и не единовременно они поднялись со своих мест в знак приветствия, что немного уязвило Мавею: даже для видимости не собираются держаться этикета?       Она прошла к своему месту, уже намеренно игнорируя чуть снисходительные и недоумевающие взгляды в свою спину. И только затем обернулась и кивком поприветствовала глав. Патриция Лейра, однако, как сразу с досадой отметила про себя госпожа-наместница, грациозно опустилась обратно на свой стул ещё до позволения сесть. На что точно не осмелилась бы при Арбитре.       — Приветствую собрание Малых Домов при славном Доминионе, — Мавея надеялась, что ей только кажется, будто её голос звучит слишком тонко и слабо. — Наш владыка повелел передать, что вчерашние усилия стоили ему немало сил, поэтому он сегодня отсутствует…       Некоторое напряжение на лицах глав улеглось. И не сразу Мавея поняла причину внезапно мелькнувших на мужских лицах ехидных улыбок. Краска едва не залила ей лицо.       — Пробуждение защитных рун стало великим благом, но и потребовало свою цену. Несомненно, владыка рад будет знать, что его жертву оценили по достоинству, — почти вся выдержка Мавеи ушла на то, чтобы отчеканить это металлическим ровным тоном и не отвести взгляда от пары главных насмешников. Имён которых она даже не знала. И, к облегчению и удовлетворению её, после этих слов усмешки с готовностью заметно поугасли.       И всё-таки что-то в этой покладистости чувствовалось не то. Воспользовавшись образовавшейся после её завуалированного упрёка неловкой тишиной, женщина более внимательно пригляделась к присутствующим. А обнаружив, что и Вейран, как сенешаль Арбитра, находился на Совете, Мавея с опозданием заподозрила, что относительно её легенды главы Домов наверняка были уже в курсе. Возможно, её присутствие даже не требовалось. И уж тем более никто не ждал, что она в отсутствие Арбитра осмелится от его лица объявить начало собрания. Что это было? Очередная уловка Вейрана? Почему-то его самоуправство задело даже сильнее, нежели похабные мысли мужчин в ответ на неловкую формулировку Мавеи, впервые выступившей перед представителями всего Доминиона.       Хотя стоило ли ожидать, что сенешаль воспримет её всерьёз? Раз уж он обо всём сообщил главам самостоятельно. Неплохо было бы выяснить, как оправдается сенешаль в ответ на это справедливое обвинение. Оставаться с ним один на один Мавея совсем не желала. Но если она продолжит позволять действовать за её спиной, то об обретении независимости нечего было и думать.       — Прошу, можете начинать Совет, — Мавея позволила себе глянуть при этом прямо на сенешаля, давая понять, что его выходка не прошла незамеченной. Даже если ей ответить на это пока не по силам, пусть знает, что она не слепая и видит, как откровенно и филигранно её пытаются принизить.       Дальнейшее обсуждение потекло своим чередом почти без неё. Мавея не пыталась демонстрировать больше, чем была способна, чтобы не выставлять себя ещё большим посмешищем. Но при этом внимательно вслушивалась в каждый этап переговоров, ведомых Вейраном. Так она наконец выяснила и запомнила имена всех незнакомых ей глав.       Отчасти самоуправство Вейрана сыграло на руку. Мавее так и или иначе требовалось личное знакомство со всеми представителями двора, чтобы составить представление о том, кто какие претензии имел к Арбитру, а главное — какими возможностями для этого обладал. Если госпожа-наместница сейчас вдруг проявит излишний интерес к делам двора, это будет выглядеть подозрительно и может насторожить виновных. Ведь по её версии у владыки простое недомогание, и после восстановления сил он без промедления вернётся к делам. Поэтому сейчас главная задача — извести неопределённостью и неуверенностью в том, как сработал ритуал. Вряд ли стоит рассчитывать на немедленную ошибку и то, что недоброжелатель сразу проявит себя, но даже такое вынужденное промедление может сказаться на планах против владыки.       Эта мысль подсластила неприятную горечь от факта, что на собрании госпожа-наместница присутствует лишь номинально. Уж насколько она уступала в своём зависимом положении, но пока Малрик слушал её и здравый смысл, реальное преимущество оставалось на стороне Мавеи. Это настолько примирило женщину с нынешним положением, что она с безмятежным и невозмутимым видом терпеливо дождалась окончания Совета. И одарила Вейрана полагающейся формальной благодарностью за оказанную помощь. А затем с той же неизменной кротостью позволила поднявшимся со своих мест главам покинуть Зал.       — Вы отлично держались, — ободряюще произнёс сенешаль, когда внутри остались только он и Мавея с ожидающими её служанками. Если бы госпожа-наместница не знала, какой обманчивой может быть безукоризненная улыбка Вейрана, она бы поверила в его искреннее расположение. Даже сейчас что-то внутри невольно дрогнуло. В самом деле, много ли Мавея понимает в делах двора? Возможно, Вейран в своей манере действительно желал помочь ей. И по-другому просто не мог проявить поддержку. Долго ли она продержится, если так и продолжит считать, что доверять никому нельзя?       — Спасибо, сенешаль, — не слишком уверенно отозвалась Мавея. С другой стороны, для первого раза она действительно справилась сносно. Во всяком случае, не позволила хотя бы откровенно зубоскалить в лицо.       — После полуденного боя вам просто нужно будет сообщить людям от лица Арбитра всё то же самое, — услужливо напомнил Вейран, испытывающее глядя на женщину. Но та уже сумела собраться с мыслями и силами. Да, ей предстояло говорить с балкона. Но там хотя бы не придётся никому смотреть напрямую в глаза. И с высоты своего положения (в буквальном смысле, с возвышающегося над площадью балкона) будет проще вынести все направленные на неё взгляды.       — Я помню и всё исполню.       — Арбитр, несомненно, будет вам признателен за такую помощь, — вот здесь       Мавея предпочла не обманываться, явно угадывая в покровительственном тоне снисходительную насмешку. Но Вейран как всегда безукоризненно держался в рамках приличий, не давая ни малейшего повода что-то ему предъявить.       — Как и я — уважаемому сенешалю, — с трудом удержавшись от того, чтобы не передразнить манеру Вейрана, Мавея с намеренно покладистым видом поставила точку в этом притворном и исключительно формальном обмене любезностями. Обострять с ним отношения было неразумно. Пусть и дальше считает её ведомой и покорной, ничего не значащей фигурой, которую можно в любой момент убрать. Ей же предстояло ухватиться за своё место как можно крепче, чтобы этого не допустить.       Поэтому уже после полуденного боя, когда на площади в ожидании правящей четы собрались жители Доминиона, Мавея вышла на балкон, исполненная решимости. От неё не укрылись обеспокоенные шепотки в толпе, когда рядом с госпожой-наместницей не увидели Арбитра. Однако Мавея заставила себя встретить этот шквал подозрения и недоверия, не опустив головы. И с высоты балкона обвела площадь уверенным и твёрдым взглядом.       — Славные жители Доминиона! Жертва владыки на благо всем нам не прошла даром. Поэтому терпеливо ожидайте его восстановления. А ныне живые руны будут хранить нас до его возвращения.       Подозрение на лицах людей сменилось пониманием. Возмущений и обвинений не последовало. Значит, она всё рассчитала верно. Убедившись, что её слова услышаны, Мавея с чистой совестью покинула балкон. Самое время было вернуться к Малрику, наверняка он беспокоится о том, как всё прошло. И уверен, что его супруга всё испортила. Не без чувства собственного превосходства Мавея отправилась к Арбитру, предвкушая то, как сообщит об успешном прикрытии его состояния.       Возле покоев владыки женщина отослала следующих за нею молчаливыми тенями служанок. И торопливо скользнула внутрь.       По встретившему её испуганному взгляду старого Орвина Мавея сразу поняла, что что-то не так. А потом и сама увидела, как покрытый испариной Малрик, весь так и скрючившись словно от сильнейшей боли, лежит на кровати. Дыхание его явно было затруднено, и при появлении госпожи-наместница он даже не открыл глаз.       — Что с ним? — спросила Мавея растерянно. Ведь с утра мальчик чувствовал себя отлично.       — Не уверен, госпожа-наместница, — отозвался Орвин с несчастным видом. — После вашего ухода всё было в порядке. Однако владыка попробовал пробудить свои силы. Вскоре после этого ему и стало плохо. Вы же помните, вчера у него не вышло. И он попытался сделать это сегодня, думая, что просто истощён, но вместо этого…       Орвин беспомощно развёл руками. — Без вас я не решился кого-то звать. Да и сомневаюсь, что кто-то сумеет помочь, если это связано с даром.       Мавея подошла к кровати, крепко сцепив руки перед собой. Не требовалось быть лекарем, чтобы понять, в каком скверном состоянии находился владыка. Но сведущий человек требовался как можно скорее. Уж насколько мальчишка казался ей неприятным, но сейчас она не могла допустить, чтобы с Арбитром что-нибудь случилось. Да и просто по-человечески больного было жаль.       Мавея осторожно поправила ему налипшие на лицо и влажные от пота волосы. Малрик от прикосновения заворочался и страдальчески замычал. И вновь эти непонятные символы на шее. Нахмурившись, женщина тыльной стороной руки провела по ним. Так и есть, вокруг рун кожа казалась особенно воспалённой и горячей.       — Орвин, а давно у владыки эти символы? — обратилась Мавея к смотрителю, подзывая старика ближе и указывая на них.       — Символы? — Орвин склонился над владыкой вплотную, подслеповато щурясь. — Госпожа-наместница, у него не было ничего подобного! А я даже ничего не заметил!       — Вы же водили его в купальни? — уцепилась Мавея.       — В купальни я за владыкой не захожу. Там он всегда справляется самостоятельно, — с достоинством отрезал смотритель. Но тут же на лице его вновь отразилось смятение и вина. — Простите, госпожа-наместница. Мои глаза уже не те, если бы я сразу увидел…       — То и тогда мы вряд ли бы что-то смогли сделать, — успокоила Мавея Орвина. — Вы же не знаете, что эти символы означают?       Орвин сокрушённо покачал головой.       — Возможно, владыка смог бы сказать, если ему станет лучше.       — Пожалуй, стоит позвать Талмира, пока владыке не стало ещё хуже, — нехотя заключила Мавея.       Она уже хотела отойти от кровати, как вдруг её остановил негромкий хриплый шёпот.       — Мастер Талмир? — Малрик приоткрыл глаза. И попытался приподняться, что удалось не сразу.       — Владыка, вам лучше? — осведомился Орвин встревоженно. Мальчик только поморщился.       — Не особо. Но мастера… Можно не звать мастера?       Мавея переглянулась со смотрителем.       — Вы его боитесь? — прикинув разницу в возрасте, госпожа-наместница предположила, что мастер мог воспитывать Малрика ещё ребёнком и быть одним его основных наставников. Судя по тому, какое воистину целительное воздействие произвело намерение Мавеи обратиться к Талмиру, в своё время будущий Арбитр натерпелся от него не мало. Понимающий взгляд Орвина, который не торопился отговаривать владыку, догадку эту подтверждал.       — Ничуть, — тут же взъерошился Малрик. — Просто он… Своими наставлениями он убьёт меня быстрее. Пока дослушаешь и всё запомнишь — душу отдашь высшим силам.       — Зато в себя вы, похоже, пришли, — не удержалась Мавея.       — Если владыке лучше, я подготовлю укрепляющий отвар, — предложил Орвин, пока Малрик не успел вспылить. — Стоит убедиться, что вам опять не станет хуже. Но в противном случае всё-таки придётся позвать мастера.       — Я полежу немного и буду в порядке, — возразил Малрик. И в его словах звучала уверенность. — Так бывает, если не рассчитал силы при использовании дара.       — Кстати об этом, — кивнула Мавея. — Орвин сказал, приступ случился после попытки использовать дар.       — Да. Но моя сила, похоже, ограничена. Я думал прочесть слуг, что ходили тут снаружи. Но ничего не вышло. А потом это. Так не должно быть.       Мавея задумалась.       — Такой блок имеет смысл, — наконец сказала она. — Раз вас обратили с каким-то умыслом, то и силы ваши необходимо было запечатать, чтобы вы не могли прочесть и найти заговорщика.       Вспомнив кое о чём, Мавея отошла к столу, на котором нашлись письменные принадлежности. Она быстро набросала что-то на бумаге, которую затем протянула Малрику.       — Владыка, вы знаете, что это такое?       Малрик свёл брови и беззвучно пошевелил губами, вглядываясь в, прямо сказать, не самые аккуратные и разборчивые письмена супруги.       — Это изначальные руны, которыми писаны первые людские пакты. Мастер говорил, что если эти знаки предадутся забвению, все существующие жилы утратят силу, ибо не будет им выхода через закрытые потоку души.       Хоть Малрик и пытался говорить нормально, в его складном ровном ответе так и звучала знакомая заученная монотонность мастера. Талмир и впрямь знал своё дело.       — Прекрасно, — в другой ситуации Мавея бы даже позабавилась этому невольному и вбитому буквально в подкорки подражанию. — Тогда что эти руны означают? И что делают на вас?       — На мне? Где? — встрепенулся Малрик. Однако он был ещё слишком слаб и тут же со стоном повалился обратно на подушку.       — Чуть выше лопаток, под шеей, — пояснила Мавея.       — Теперь понятно, что за адова боль, — прохрипел Малрик, не обратив внимания на упрекающий взор Орвина.       Арбитру понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться. И только затем он смог продолжить говорить.       — Примерное значение… у них... стоячее болото. Сила вязнет и копится, не находя выхода. Если я продолжу пытаться использовать силу…       Малрик повёл плечами и болезненно скривился. Но и без этого было ясно, что ничем хорошим дальнейшие попытки обратиться к дару для него не закончатся.       Первоначальное волнение за мальчика наконец улеглось. Видимо, тот и впрямь знал, о чём говорил. Несмотря на полное отсутствие опыта, Малрик в этом возрасте уже успел усвоить какие-то знания и навыки. Которые, конечно, были несравнимы с его будущими умениями и возможностями.       — Раз вы против обращения к Талмиру, то тогда я не знаю, кто ещё мог бы помочь нам с информацией. Как минимум, вам нужно избавиться от этой печати, — заметила Мавея. Если им это удастся, то задача сразу упростится. Малрику достаточно будет прочитать своих подчиненных. Даже если это не выйдет сделать незаметно, отказаться от проверки они не сумеют, если совесть перед владыкой была чиста.       — Я тоже понятия не имею, кто и чем сейчас занимается при дворе, — ворчливо отозвался Малрик, явно недовольный этими ограничениями.       — Тогда я попробую поговорить с вашим толкователем Сирием, — с сомнением предложила Мавея. Малрик только пожал плечами, что и неудивительно. Они ещё не могли быть знакомы.       — Если этому Сирию что-то известно — пожалуйста, — с вновь проснувшимися покровительственными нотками Малрик дал на это дозволение.       — Он предупреждал меня о том, что произойдёт, — проглотив рвущуюся на язык колкость, пояснила Мавея. — В своей манере… Однако он наверняка сумеет хотя бы указать нам нужное направление.       С другой стороны, Мавея отнюдь не была уверена, что найти Сирия получится так легко. Она понятия не имела, где при необходимости его можно было отыскать. И сильно сомневалась, что всякому при дворе это также было известно. Судя по устроенному в прошлый раз представлению, Сирий предпочитал эффектные появления сугубо по собственному почину. А открытым приказом найти и вызвать толкователя к госпоже-наместнице было опасно и неосмотрительно.       — Раз ты будешь говорить с этим Сирием, то мне нужна библиотека, — заявил Малрик. — Ты всё равно не знаешь руны, так что искать информацию придётся мне самому.       — Да, извольте, — сдержанно согласилась Мавея. По скором размышлении заключив, что библиотека была весьма здравой идеей. Владыка окажется при посильном ему деле и вполне может найти то, что им требовалось: как снять печать или обратить действие ритуала.       Однако при этом возникала одна проблема: оставить Малрика одного искать что-то было рискованно. Мавея должна была взять на себя взаимодействие с двором, к которому пока нельзя было допустить владыку. У смотрителя Орвина тоже имелось множество дел, и он при всём желании не мог находиться при Арбитре неотлучно. Если всё разрешится благополучно, сам же Малрик будет крайне недоволен тем, что Орвин пренебрёг своими прямыми обязанностями.       — Орвин, — обратилась Мавея к смотрителю. — Думаю, нам нужен ещё один человек, кто присмотрел бы за владыкой в наше отсутствие. А заодно сумел бы помочь ему с поисками.       Смотритель согласно кивнул.       — Я подумаю, что здесь можно сделать. Владыка, вы не возражаете?       — А если возражаю? — ожидаемо насупился Малрик. Который не горел желанием заполучить в свою почётную свиту ещё одного взрослого, который будет решать, как для него лучше.       — Владыка, это для вашей же безопасности, — принялся увещевать Орвин. — Если хотите, я подберу кого-нибудь грамотного и надёжного из новобранцев. Так вы не останетесь совсем один в наше отсутствие, а при нужде вас защитят.       Это звучало весьма разумно. Близкий по возрасту солдат был куда более предпочтительной компанией, чем взрослая чужая женщина, не иначе по насмешке высших сил ставшая владыке супругой, и старый смотритель — преданный, но порою раздражающе скучный и слишком опекающий.       Орвин был немного обеспокоен тем, что сам он никакого отношения к придворному гарнизону не имел, отвечая лишь за достаток продовольствия и удовлетворение прочих хозяйственных нужд двора. Поэтому с поиском нужного человека могли возникнуть трудности. Невозможно пока было обратиться с этим к сенешалю, как и просто довериться непосредственно воеводам, представляющим военные силы Доминиона. Переговорить по этому поводу можно было разве что с северным воеводой Дарреном, в верности которого не приходилось сомневаться. Хотя, конечно, всех карт раскрыть и перед ним было невозможно.       Однако Орвин мысленно уже примерил возможную легенду, по которой ему требовался смышлёный и расторопный помощник. Для чего сгодится какой-нибудь из воспитанников Даррена, не сделавший особых успехов на плацу, но при должном обучении способный заменить однажды смотрителя. С внезапным сожалением Орвин осознал, что такой запрос взаправду не был лишним. А ведь он до последнего предполагал исполнять свою службу при владыке.       Но глаза уже подводили, внимание и хватка начинали терять остроту. И ради блага самого владыки действительно следовало найти надёжного человека, которому Орвин со временем и со спокойной душой мог бы передать свои обязанности. По крайней мере уже после того, как минует нависшая над Арбитром угроза.