Глава 3

      Чем дольше затягивалась в охватившем взрослых смятении тишина, тем тревожнее становился Малрик. Чуть расфокусированный взгляд стал более острым, а движения — более твёрдыми.       — Дядя Орвин, что происходит? — повторил Малрик. Ещё мальчишеский голос прозвучал до забавного тонко, и ещё не скоро ему предстояло обрести надлежащие силу и власть. Если это вообще произойдёт. Однако было ясно, что сейчас владыка намеревался требовать объяснения до последнего.       Смотритель беспомощно переглянулся с Мавеей.       — Владыка, мы…       — Не обращайся так ко мне, у нас только один владыка, мой отец! — с возрастающим раздражением напомнил Малрик. — И где он, кстати? Может, он поймёт, почему ты вдруг так постарел?       Орвин тяжело вздохнул, наконец хоть немного собравшись с силами и мыслями.       — Владыка, — на этот раз решительно и уже намеренно произнёс старик. — Сейчас наш Арбитр — вы. Постарел не я. Это вы вернулись в ваши юные годы. Мавея подумала, что такие прямые слова были немного слишком для мальчишки, но тот неожиданно серьёзно кивнул.       — Как же это произошло? — на удивление здраво задумался он. — Такой ритуал требует огромных ресурсов. У нас нет ни людей, ни достаточно сильных жил. Нет же?       — Нет, — с видимым облегчением подтвердил Орвин. — Поэтому надо будет разобраться, кто и каким образом сумел это осуществить.       Почувствовав, как госпожа-наместница вопросительно потягивает его рукав, Орвин сдержанно пояснил:       — В эти годы владыка как раз начал обучаться владению магическими жилами. Но именно, что только начал. Вряд ли он знает, где и как найти информацию, которая нам поможет. Его изначально готовили управлять двором. Обучать дару начали, когда тело и разум достаточно окрепли для предстоящих нагрузок.       Это многое объяснило Мавее. Раз Малрик успел уяснить возможности магических жил, то и принял случившееся с ним, как данность. Даже если это с ног на голову переворачивало привычный мир. Несомненно, Малрик успеет прочувствовать боль от потери родных людей, но сейчас ощущает себя тем, кто должен каким-то образом взять ответственность. Вот только каким образом он это сумеет? Управлять даром будущий Арбитр тогда ещё не научился. А двором при Главном Доме руководил его отец. Нынешний Малрик понятия не имеет о настоящей расстановке сил. Справедливости ради стоит добавить, как и сама Мавея. Надежда оставалась на мудрого и опытного Орвина, на глазах которого вырос Малрик, и который должен представлять, кому можно здесь довериться.       Тем временем Малрик прижал пальцы к голове в явной попытке пробудить дар. Орвин не успел его остановить, но прежде чем смотритель что-то сказал, на лице мальчика появилось смятение.       — Не получается!       — Вы же ещё не овладели даром, владыка, — попытался успокоить Орвин, однако Малрик замотал головой.       — Нет же! Я вообще ничего не чувствую! Ни единого отклика! Так не должно быть!       Малрик уставился прямо на Мавею.       — Я попытался узнать, кто это. Однако даже ауры не ощущаю. А это было первым и главным, чему меня научили. Дядя Орвин, кто она такая? И что здесь делает?       В юном, ещё не ломавшемся голосе появились требовательные нотки. Мавея почти фыркнула про себя, неизвестно почему обрадовавшись хоть чему-то знакомому в этом чужом юнце.       — Владыка, с вашего позволения, я ваша госпожа-наместница.       Всё напускную важность с мальчишки как сдуло. И он совсем не властно вытаращил глаза на Мавею, а затем на Орвина, как бы вопрошая, правда ли это.       — Мне же ещё рано! — только и пискнул он совсем уж предательски подведшим его голосом. Орвин приглушённо кашлянул, не изменившись в лице. Мавея от души насладилась этими отпущенными ей редчайшими мгновениями триумфа и насмешки.       — Вы были гораздо зрелее, чем думаете, — наконец как можно сдержаннее только и заметил в попытке смягчить неловкость почтенный смотритель, бросив на невозмутимую Мавею крайне неодобрительный взор.       Тревога быстро вернулась к нему.       — Владыка, полагаю, вы сейчас нуждаетесь в подкреплении сил. Я позабочусь об этом. Госпожа-наместница, не изволите мне помочь? Мавея не сразу, но верно разгадала намерения старика и согласно кивнула. Тот явно хотел обсудить произошедшее вне ушей Арбитра, который ныне мог воспринять всё слишком остро.       Малрик уже успел совладать с собой после неподобающей потери самообладания и лишь излишне напыщенно дал отмашку. Чем напротив только вызвал у женщины новый приступ насмешки. Орвин явно ощутил её реакцию и лишь огорчённо поджал губы, двинувшись к двери. Преданный слуга ни единым движением не выказал согласия с сильно упавшим мнением госпожи-наместницы, но против воли вынужден был признать — владыка не внушал теперь и малой доли прежнего уважения и трепета.       Они бесшумно вышли в коридор и остановились недалеко от покоев Арбитра возле одной из ниш.       — Госпожа-наместница, я бы попросил проявить чуть больше почтения! — и       Мавея даже вздрогнула, настолько резко и осуждающе прозвучали брошенные ей слова. —       Простите, я лишь… — не слишком искренне повинилась Мавея, но её невежливо оборвали.       — Именно, вы ничего не понимаете! — припечатал Орвин. — В эти годы владыка лишился матери. И одни великие силы ведают, каким ударом это для него стало. К счастью, на его памяти это ещё не случилось. Иначе всё было бы гораздо хуже.       Мавея с трудом проглотила заслуженный упрёк. Но ведь и она сама знала немногим больше Малрика.       — Почему вы так уверены?       — Когда его мать покинула нас, Малрик едва не утратил контроль над даром. Поверьте, мы бы знали, останься у него более поздние воспоминания. Именно тогда… Тогда юный господин-наследник и начал становиться тенью нынешнего себя.       Женщина ощутила укол неловкости перед старым верным слугой, который на глазах утрачивал всякое к ней расположение. Если по началу Орвин ещё присматривался к молодой госпоже-наместнице настороженно и оценивающе, то сейчас по холодеющему презрительному взгляду становилось ясно: смотритель поддержит её ровно до того момента, пока Мавея находится на стороне Малрика. Учитывая, что иных союзников у новоприбывшей Тарвейн здесь не имелось, перспектива остаться даже без такой малой подмоги порядочно испугала её. Должно быть, внутренние страхи отчётливо отразились на её лице.       — Я сожалею, что повела себя неподобающе, — выдавила госпожа-наместница, пристыжено склонив голову. Орвин помолчал, затем скрипуче и устало вздыхая. Только теперь в полной мере становился заметен его почтенный возраст, который не мог не давать о себе знать.       — Просто будьте благоразумнее, — наконец сдержанно ответил он. — И, высшие силы, не вздумайте так склоняться перед кем-то ещё, если хотите здесь выжить! Вы ныне — часть правящего рода. Это не значит, что вы не должны отвечать за поступки, однако нести ответственность должно с достоинством, соответствующим положению.       Мавея замерла от невольного облегчения и затем с признательностью кивнула, заставив себя выпрямиться уверенно и независимо. Вдруг отчётливо осознав, что только что получила первый и, возможно, самый важный урок. Но готова ли она вступить в ранее неизвестную и казалось бы такую далёкую борьбу — без крови, без открытой войны — и оттого ещё более пугающую своей непредсказуемостью?       Обращение владыки обещало множество проблем. Как отреагируют люди, которые только-только избежали долгой и мучительной голодной смерти, ожидавшей Доминион в ближайшем будущем? Привыкшие к железной руке Арбитра, многие ли ощутят себя брошенными на произвол судьбы или напротив воспользуются неопределённостью?       И самое главное — как поступят главы малых Домов? Вызывая в памяти рассказы Ларриса о происходящем при дворе, Мавея со всё большей определённостью подозревала, что преданности владыке во имя искренней любви ожидать тут не стоило.       Это наталкивало на ещё более тревожные выводы. Малрика не могли обратить ребёнком просто так. Слишком много ресурсов должен требовать такой ритуал. Простым людям не под силу получить столь опасные и ценные сведения о ритуалах и тем более организовать призыв необходимых сил. Злоумышленник может находиться только при дворе, обладая достаточными связями и средствами. Да и действие в одиночку с далеко идущими целями представлялось весьма сомнительным.       Мавею охватила робость при одной мысли, за какой ядовитый клубок ей, похоже, предстояло ухватиться. Не имея при этом ни малейшей подсказки, стоило ли оно того. Может быть, не поздно будет оставить всё на того же сенешаля Вейрана. Какие бы цели не преследовали противники Арбитра, даже у них должно хватать здравого смысла, чтобы понимать: без законно признанного и благословлённого высшими силами владыки Доминиону предстоит медленная и неминуемая гибель. Сейчас им являлся и мог оставаться только Малрик. А также его будущие и рождённые в освящённом браке дети. Убийством Малрика любой вне зависимости от статуса подпишет себе смертный приговор.       Смотритель Орвин, даже будучи одним из наиболее приближённых к Арбитру, — прежде всего распорядитель над слугами и хозяйственными вопросами в твердыне. Он мог направить к нужным людям, но не более того. Смотритель не мог по своему усмотрению свободно просто взять и обратиться к представителям и главам малых Домов. И наверняка сейчас скорее озабочен безопасностью владыки, нежели опеканием госпожи-наместницы.       — Я поговорю с мастером Талмиром, — Мавее стоило немалых трудов собраться с мыслями и тем паче буквально остановиться при первом шаге над пропастью. — Мастер ведает всеми источниками, откуда можно что-либо узнать о ритуале.       — Вы не думаете, что он может оказаться пособником? — Орвина почти позабавила внезапно проснувшаяся решимость женщины. Мавея на мгновение смешалась. Однако затем заставила себя ответить честно.       — Мастер — фанатик. Он поддержит того, кто имеет на это право. Малрик — единственный законный владыка. Против него мастер никогда не выступит, пока Арбитр в своей законной власти. И не позволит этого другим. Будь мастер в курсе, что кто-то думает навредить, он бы предупредил Арбитра.       Орвин с заметным одобрением хмыкнул.       — Тут я с вами соглашусь, госпожа-наместница. Однако в первую очередь поставить в новое и весьма неудобное положение дел придётся сенешаля Вейрана. Хочется вам того или нет.       Мавея с трудом сдержала вымученный стон. Ну разумеется. Малрика сейчас невозможно допустить ко двору. Сенешаль же обычно брал на себя те дела, за которые Арбитру не было нужды или срочности браться лично.       От попытки подумать, кто и как при дворе может быть причастен к ритуалу, женщина почти физически ощутила, как начинает раскалываться голова.       — Разумеется, я поговорю с сенешалем о случившемся, — вынуждена была согласиться она. — Однако хотя бы пару дней мы можем подождать.       — Собираетесь утаить состояние владыки?       — Это лишь временная мера, — оправдалась Мавея. — Кто бы ни был виноват в случившемся, они тоже окажутся в неведении относительно своего плана, если не будут знать наверняка, сработал ли ритуал против Арбитра.       А ещё самой госпоже-наместнице это время отчаянно требовалось, чтобы решить, как поступить дальше. Орвин не успел высказать своего мнения относительно задумки Мавеи. Звонкий и резкий от обиды голос юного Малрика чуть не заставил обоих вздрогнуть от неожиданности.       — Как это понимать? С чего бы мне укрываться от своих людей?       — Простите, что заставили ждать, — Орвин постарался незаметно перевести тему. — Но вам пока лучше вернуться в покои, владыка.       — Ты согласен с ней? — возмутился Малрик, не обманувшись этой попыткой. — Я не болен и не помутился разумом, почему вы стремитесь меня укрыть? Если кто-то смеет навредить мне, я должен сам разобраться с этим!       — Владыка, вы сами сказали, что перестали чувствовать дар, — напомнил Орвин. — И то, что ритуал требует огромных ресурсов. Вы не можете сейчас рисковать, пытаясь обличить виновного.       Малрик заметно стушевался. Отроческое упрямство боролось в нём с уже воспитанным здравомыслием, которое пристало будущему владыке.       — Значит, теперь всем распоряжается она? — Малрик определился с жертвой нападки и бесцеремонно ткнул в Мавею, дабы не отступить совсем уж позорно.       — Я должен допустить ко двору эту… простушку? Да у неё на лице написано, что она ничего не понимает!       Онемевшая от негодования женщина вынуждена была напомнить себе, что выше её достоинства препираться с ребёнком. Но оставлять прямое оскорбление без ответа? К удивлению Мавеи, за неё неожиданно вступился Орвин.       — Владыка, это неподобающе, — бесстрастно заметил смотритель. — Вам должно действовать рассудительно, а не на эмоциях, которые сейчас говорят в вас.       Мавея мысленно почти поаплодировала старику. Как изысканно и незаслуженно вежливо тот попросил поганца не ребячиться! Самой госпоже-наместнице такому терпению предстояло научиться, если она не планирует вдрызг разругаться с супругом.       — Смотритель, я могу оставить владыку на вас? — с холодным достоинством спросила Мавея. Однако её едкий взор в сторону мальчика ясно дал понять, что его выпад не остался неуслышанным и прощённым.       — Разумеется, вы можете пойти отдохнуть к себе. Но прошу не попадаться на глаза слуг, госпожа-наместница.       Орвин не стал уточнять, но и без того было понятно, что нельзя было давать повода для слухов, раз эту ночь новоизбранной Тарвейн предполагалось провести в покоях владыки.       По насупившемуся виду Малрика было заметно, как он недоволен тем, что его присутствие игнорируют.       — Вообще-то изволения на что-либо спрашивают у меня, — высокомерно вставил он.       — Мне показалось, в данный момент мои услуги не требуются.       — Владыка, вам стоит извиниться перед госпожой-наместницей за свои слова, — Орвин мягко, но непреклонно пресёк назревающую перепалку. Малрик так и взъерошился, и Мавея ожидала, что тот начнёт пререкаться и с верным смотрителем. Однако воспитание при дворе под надзором мудрого и терпеливого человека не прошло даром. Юный Арбитр в душе и сам осознавал, что говорил необдуманно. А уж отец регулярно заботился о том, чтобы проштрафившийся отпрыск отвечал за свои деяния.       — Мои извинения за грубость, госпожа-наместница.       — Извинения приняты, владыка.       Орвин едва сдержал желание сплюнуть от сочащегося ядом воздуха и ни на каплю не поверил в раскаяние обоих. Ему ещё предстояло объяснить владыке, сколь многое сейчас могло зависеть от Мавеи, брак с которой давал допуск к последним действующим магическим жилам. На то, что сама госпожа-наместница позаботится об этом, надеяться не приходилось.       Однако хотя бы на ближайшее время Малрик должен угомониться и послушать совета взрослых.       — Владыка, — пересилив себя, сквозь зубы с натянутой улыбкой обратилась Мавея, — вынужденное заключение несомненно доставит вам неудобства, но для вашей же безопасности прошу потерпеть пару дней и не давать повода для разговоров.       — И что ты собираешься делать? — с ожидаемым подозрением осведомился Малрик.       — Ваши люди не готовы сейчас увидеть вас таким, — прямо ответила Мавея. — Это может вызвать серьёзные волнения. Кто-то даже может счесть вас самозванцем и учинить беспорядки. Вы же этого не хотите?       Малрик насупил брови, нехотя признавая её правоту при таком неприглядном положении дел. Неужели он настолько сильно изменился? Для нынешнего Малрика просто наступил очередной день, в котором для всех остальных он неожиданно оказался как будто чужим. Будущий Арбитр успел пусть и не так много, но достаточно узнать о магических жилах и не сомневался в могуществе направляющих их и всех одарённых высших сил. И как же непросто было осознавать, что ты сам оказался под их воздействием. Только сейчас до Малрика начинала доходить сложность ситуации. Он не питал иллюзий по поводу собственной значимости — уважение к наследнику правящего рода диктовалось в первую очередь отцом. Который для сына и всех остальных являлся в те годы непререкаемым авторитетом. Арбитром, чью хватку изо всех сил старался перенять Малрик.       Стоило мальчику осознать в полной мере, что предстоит оказаться один на один с двором — главами малых Домов, их подчинёнными, воеводами, никогда не переводящимися и выжидающими удобный момент противниками за пределами Доминиона, — всё дальнейшее желание выказать ещё и близко не сформировавшийся характер если и не пропало совсем, то оказалось существенно сдержанным.       Малрик перевёл потерянный взгляд с Мавеи на Орвина.       — Я же не смогу прятаться вечно, верно? Мне всё равно придётся заявить о себе. Дядя Орвин, вы ведь знаете, кто сумеет помочь?       На этот раз опасения мальчика оказались вполне уместны. Даже если они сообщат, как собирались, о якобы нездоровье владыки, выгаданная пара-тройка дней не решат проблему с обращением Арбитра. А значит думать следовало далеко наперёд.       Старик с виноватым видом покачал головой.       — Владыка я лишь смотритель твердыни при дворе. Я был в курсе ваших дел, но не мыслей. И не могу сказать, кому вы находили нужным доверять.       Чего-то подобного Мавея и ожидала. Вернее было бы сказать, что Арбитр никому не доверял. Даже преданным ему вопреки всему людям вроде воеводы Даррена.       — Тогда… кто сейчас сенешаль? — Малрик вспомнил, что его так называемая госпожа-наместница собиралась обратиться именно к нему.       Что было логично — при дворе должность сенешаля никогда не была пустым титулом. Если главы малых Домов с одобрения Арбитра обычно назначались уже имеющимися главами и могли легко лишиться своего места за неподобающее исполнение обязанностей или напротив излишнее самоуправство, то сенешаля отбирал лично Арбитр. Поэтому кто же станет держать в качестве правой руки ненадёжного человека? От сенешаля зависел порядок и разрешение текущих государственных дел. Сенешаль приносил клятву верности у алтаря высших сил в святилище.       — Сейчас сенешалем является Вейран из второй ветви рода Тарвейн. Малрик пожевал губам, припоминая. Его брови взлетели вверх.       — Вейран? Так он же!.. — изумлённый мальчик неопределённо поводил руками в воздухе гораздо ниже себя. Орвин подавил невольную улыбку.       — Сенешаль Вейран уже совсем не то малое дитя, каким вы его, верно, помните.       К большому, как заключила Мавея, сожалению. Которая безо всякой охоты весьма самонадеянно взяла на себя обязанность поставить сенешаля в известность о случившемся. Увы, если сенешаль и являлся заинтересованным лицом, без него они сейчас не смогут сохранить даже видимость порядка. Мавея попыталась поставить себя на место вероятных злоумышленников. Нужны ли им сейчас волнения среди простых людей? Определённо нет. Попытаются ли они вмешаться в нынешнюю расстановку сил среди малых Домов? Несомненно, но любые недовольства можно будет списать на состояние Малрика, которого в ближайшее время нельзя будет допустить к управлению делами Доминиона. Как ни крути, выходит очень удобно. И таким образом не понять, кто в итоге мог организовать проведение ритуала.       Обратив внимание на несколько бледное лицо женщины, Орвин сжалился над ней.       — Госпожа-наместница, вы хотели немного отдохнуть, а я позабочусь о владыке. Действовать лучше обдуманно, а не в спешке. Сообщу остальным, что Арбитр неважно себя чувствует, так что день или два у вас имеются.       Мавея с благодарностью кивнула смотрителю, с заминкой и чуть высокомерно склонилась перед едва не фыркнувшим Малриком. И почти с облегчением поспешила из коридора в сторону собственных покоев. Ночь уже давно наступила, но она всё равно внимательно смотрела по сторонам, чтобы не попасться случайным слугам, часть которых работала в ночные часы.       С опозданием Мавея вспомнила, что утром ей также следовало бы оказаться в покоях владыки, а не у себя. После рассвета, когда вся прислуга окажется на ногах, это проделать будет сложнее. Оставалось только понадеяться, что перед церемонией Малрик догадался распорядиться, чтобы после брачной ночи никто их не беспокоил, и госпожа-наместница сумеет также незаметно вернуться в покои супруга. Даже если этот супруг теперь станет откровенно возражать от такой компании. Не хватало ещё ко всему прочему, чтобы пошли унизительные разговоры о неуважении новоизбранной Тарвейн к супружеским узам и долгу.       Что ж, Орвин определённо умел находить подход к своенравному юнцу, каким оказался владыка. Можно было надеяться, что по крайней мере этой ночью госпожа-наместница урвёт себе так необходимые ей несколько часов сна. А с другой стороны… Даже это, наверное, предпочтительнее, нежели делить ложе с давно утратившим всякую мужскую привлекательность стариком. Чего не избежала бы Мавея, не случись с владыкой это обращение.       Единственного воспоминания о том холодном сухом касании хватило, чтобы вновь задрожать от внутреннего сопротивления. Сейчас Мавея отнюдь не была так уверена, что выдержала бы это испытание с надлежащей покорностью. И не сбежала бы позорно из покоев в слезах от унижения и отвращения, как только Арбитр усилил бы свой напор и ласки.       Мавея едва заметила, с какой силой хлопнула за собой дверь опочивальни, которая в этот момент казалась спасительной гаванью тишины и уединения. Не без труда она сумела ослабить шнуровку и, извиваясь, выскользнуть из тяжёлого платья. И в последний момент, спохватившись, надёжно укрыла свадебное одеяние в одном из сундуков. Нельзя допустить, чтобы кто-то из слуг догадался, что госпожа-наместница почивала не у владыки.       Женщина сказала себе, что вздремнёт ненадолго, но глаза её сомкнулись, едва голова опустилась на подушки. И пробудили её уже настойчивые утренние лучи солнца, что пробивались в окно спальни. Мавея так и подорвалась на кровати, а затем заметалась по спальне, пытаясь привести в порядок не слушающиеся волосы и оправить помятое нижнее платье.       И в этом виде вынуждена была крадучись повторить вчерашний обратный путь до покоев владыки. Она уже почти поверила, что доберётся до них незамеченной, когда возле последней двери, ведущей в коридор с покоями Арбитра, по спине плашмя прохладным скользким кинжалом прошёлся знакомый голос.       — Доброго утра, госпожа-наместница.       — И вам доброго утра, сенешаль Вейран.       Вся выдержка женщины ушла на то, чтобы не подпрыгнуть, а повернуться ровно лицом к мужчине.       — Прошу извинить, я прибыл недопустимо рано. И не хотел застать вас…       Вейран тактично умолчал относительно её вида. Мавея вспыхнула. Однако было бы куда как хуже, застань он госпожу в другом месте. И вчерашнюю отговорку можно было воплотить, не откладывая.       — Я вовсе не злюсь. На самом деле вы прибыли весьма кстати. Я как раз думала, кому сообщить, что владыке с утра не здоровится. И он просил, чтобы даже я его пока не беспокоила.       Сбивчивую и торопливую речь как нельзя удачнее можно было списать на неподдельное волнение и женское смущение.       На лице Вейрана появилась неприятная улыбка.       — Вот как? Вам стоит поберечь супруга, госпожа-наместница.       Осознав, на что намекает сенешаль, Мавея полыхнула более чем взаправду. Ему точно надо было как-то ответить, чтобы более не позволял себе столь оскорбительных и непотребных намёков. Но как назло ничего в голову не шло. Сенешаль как будто испытывал границы выдержки женщины, проверяя, насколько далеко может зайти в своих вольностях. Увы, в данный момент Мавея никак не могла похвастаться тем, что ей удалось их оборонить. От негодования она просто не находила слов. А если бы и нашла, кто бы принял их всерьёз? Сенешаль, если и не был в курсе планов Арбитра, после его объявления о женитьбе наверняка быстро узнал всю необходимую информацию. И прекрасно осознавал, что присутствие госпожи-наместницы здесь чисто номинальное. Так от чего бы не позволить себе небольшое развлечение, напоминая о формальности её роли?       — Благодарю за напоминание, я об этом позабочусь, — выдавила Мавея, едва сдерживая дрожь обиды и бессильной злости и чувствуя себя совершенно жалкой и оплёванной.       — Верно, стоит пригласить лекаря? — участливо подсказал Вейран, откровенно потешаясь над смятением женщины. Мавея мысленно дала себе пощёчину, заставляя прийти в себя.       — Владыке достаточно просто отдохнуть, — выдохнув, с нажимом произнесла Мавея.       — В таком случае я мог бы с ним поговорить? Дело достаточно важное и не терпит отлагательства, — улыбка Вейрана не исчезла, однако взгляд стал жёстким.       — Владыка ясно сказал, чтобы его пока не тревожили, — повторила Мавея уже увереннее.       — Вы думаете, что можете решать, что важно, а что нет? — в лоб осведомился Вейран с издевательским, но в рамках приличия, сочувствием. Мавея физически ощутила, что готова дрогнуть и сдать позиции. Но что-то внутри подсказало: если она отступит сейчас, пути дальше ей уже не видать.       — Тогда, конечно, вы изволите принять на себя гнев владыки, раз уж он не в настроении? — потупившись, с притворным смирением предложила Мавея. А сама буквально затаила дыхание, не зная, сработает ли её такой неумелый блеф.       Вопреки опасениям, Вейран наконец явил некоторую задумчивость. Рисковать сенешаль не желал, отлично зная, как может достаться от Арбитра, когда тот не в духе.       — В таком случае возьмите на себя труд поторопить Арбитра с возвращением к делам, — уже обычным, словно скучающим тоном отозвался Вейран. — Моё почтение, госпожа-наместница.       Вейран неторопливо и не оглядываясь удалился, а Мавея прислонилась спиной к дверям и ещё несколько минут тщетно пыталась отдышаться. Поверил ли ей Вейран? Или ничего серьёзного на самом деле он сообщать не собирался, а просто к случаю решил развлечения ради испытать новую придворную игрушку? Без сомнения, если бы владыка столь срочно потребовался сенешалю, Мавея его вряд ли бы остановила. Надави Вейран чуть сильнее, и пришлось бы раскрыть правду о происшествии безотлагательно.       Сама Мавея не торопилась к Малрику, который едва ли её ожидал. В голове вновь звучал убаюкивающий голос Сирия, сообщающий о рождении не дитя, но решения.       Мавея сознательно укрыла Арбитра от всего двора, потому что собиралась лично во всём разобраться. Было ли это тем самым решением? Коим она встала на сторону Малрика, против которого замыслили недоброе. А значит его обращение — это только первый шаг плана, каким бы он ни являлся. И значит ли это, что Мавея готова встать им поперёк, но чего ради?       Она ненавидела Малрика. Даже если верить его словам, и Ларрис ослушался предупреждений владыки, лекарь вынужден был воевать и растрачивать себя в войне по воле Арбитра. Конечно, Ларрис не мог отказаться и с восторгом исполнял своё призвание. За эту погубившую его самоотверженность Мавея любила почившего супруга.       Сейчас же на попечении госпожи-наместницы оказался мальчишка, ничему ещё толком не обучившийся и понятия не имеющий, кто и по каким причинам может действовать против него. А причины наверняка имелись практически у каждого. Но как без памяти и опыта Арбитра теперь выяснить, кто оказался способен на заговор в такое непростое для Доминиона время?       Мавея наконец заставила себя оторваться от двери и вошла внутрь небольшого и слабо освещённого коридора. Перед покоями она ненадолго остановилась, представляя, как ей придётся оправдываться перед владыкой, недовольным столь самовольным вторжением в его опочивальню. Мавея досадливо поморщилась, но всё же осторожно скользнула внутрь.       На её удачу, Малрик ещё спал, раскинувшись на широкой кровати, так и не ставшей им супружеским ложем. Орвин отсутствовал: видимо, отправился распорядиться относительно завтрака для Арбитра. Рабочий стол ещё не был убран после ночной трапезы уже в отсутствие супруги, но аппетиты мальчишки, несомненно, значительно превосходили почти пропавшие желания взрослого Арбитра.       Против воли взгляд госпожи-наместницы притянули иссиня-чёрные длинные пряди, беспорядочно разметавшиеся по подушке тёмным ореолом. А потом и непривычно безмятежное юное лицо. Ничем не напоминающее измождённое лицо старика, придавленного неподъёмным грузом опостылевшей и ненавистной ответственности.       Мавея решительно отвернулась и отошла к окну, вглядываясь в проснувшийся двор. По площадке сновали охранники и прислуга, ещё не подозревающие об ожидающих всех переменах. А готова ли к ним она сама? Только что она чуть не уступила Вейрану. Но, справедливости ради стоило отметить, что с главами малых Домов, возможно, будет проще, чем с сенешалем.       Если её сочтут ненужной, у Мавеи ничего не останется. Женщина вовсе не цеплялась за титул наместницы, но за три года срослась с чувством ответственности за свой малый Дом Ровейн и людей, оставшихся на её попечении. Если она лишится и титула госпожи-наместницы, о самом малом и отдалённом Доме Ровейн больше никто не позаботится так, как она. Коррис, даже если проявит себя, будет действовать в угоду более опытным главам, которые быстро продавят его. Дом Ровейн не уничтожат буквально, но всякой независимости, какая есть сейчас, он лишится.       Нет, она делает это не ради Арбитра, твёрдо сказала себе Мавея, не отрывая взгляда от вида внизу. Такого спокойного и безмятежного. И ей предстояло постараться, чтобы так оно и осталось. Ради себя.