Глава 10

Мы сделали ещё несколько шагов, и кусты расступились, открывая нам узкую тропинку, ведущую к воде. Лунный свет мягко отражался в реке, переливаясь серебристыми бликами. Закатная Лапа шла впереди, уверенно ступая по камням, словно знала каждую трещину на них. Я шла за ней, стараясь не шуметь, но сердце моё билось так громко, что казалось, весь лес может услышать его. «Мы нарушаем правила», — подумала я, но голос Закатной Лапы, спокойный и тёплый, успокаивал меня. — Скоро будем на месте, — сказала она, оглянувшись через плечо. Я кивнула, стараясь скрыть волнение. Это было наше тайное место, и сегодня ночью мы смогли быть там вместе, вдвоём, без посторонних глаз и строгих правил. Сквозь листву пробивался свежий ночной воздух, и где-то вдали слышался тихий плеск воды. Мы шли всё глубже в тень деревьев, пока не вышли к небольшой поляне. На ней стояло старое, поваленное дерево, обросшее мхом, а рядом — ровное зеркало озера, спокойного и глубокого. Закатная Лапа села на край воды, и я последовала за ней, ощущая прохладу влажной травы под лапами. Вода отражала луну так ярко, что казалось, она светится изнутри. — Помнишь, — начала она, — как я говорила, что здесь я чувствую себя свободной? — её голос был тихим, почти шепотом. — Да, — ответила я. — Здесь действительно по-другому. Не кажется, что есть границы или правила. Она улыбнулась. — В такие моменты я забываю про всё — про племена, про ссоры, про тайны. Я посмотрела на неё, видя в глазах не только рыжий отблеск луны, но и что-то более глубокое — тоску, надежду, страх. — Ты часто думаешь о своём отце? — спросила я осторожно. Её улыбка исчезла. — Почти каждый день. Но я не знаю, хочу ли найти ответы. Может, это меня уничтожит. — Я понимаю, — сказала я. — Иногда незнание — это защита. Мы сидели так, глядя на воду, пока не захотели идти дальше. — Пойдём купаться? — предложила она вдруг. Я взглянула на озеро. Вода казалась тёмной и холодной, но рядом с ней я чувствовала смелость. — Давай, — ответила я. Мы медленно спустились к воде и осторожно вошли в неё. Холод обжигал лапы, но это было приятно — словно смывало усталость и тревоги. Закатная Лапа двигалась легко и плавно, будто родилась в воде. Я же старалась не глубже, но когда она подтолкнула меня, я нырнула и почувствовала, как сердце наполнилось свободой. Мы смеялись и плыли вместе, играли в воде, как котята, забывая о том, что завтра нам придётся возвращаться в лагеря и притворяться. Когда мы вылезли на берег, воздух показался тёплым и ласковым. Закатная Лапа сидела рядом, и я заметила, как её глаза блестят в лунном свете. — Ты знаешь, — сказала она тихо, — я никогда не была так близка с кем-то из другого племени. Это пугает и радует одновременно. Я поняла, что чувствую то же. — Для меня тоже, — призналась я. — Но мне кажется, это правильно. Мы можем быть разными, но всё равно находить друг в друге что-то своё. Она посмотрела на меня и улыбнулась. — Ты думаешь, наши племена когда-нибудь поймут это? — Я хочу верить, что да. Что однажды мы сможем не бояться быть вместе, а не прятаться. Молчание вновь охватило нас, но теперь оно было мягким и тёплым. Вдалеке начала светать заря, и первые лучи солнца коснулись воды. — Нам пора, — сказала я с грустью. — Да, — ответила она. — Но мы вернёмся сюда. Обещай. — Обещаю, — прошептала я. Мы выбрались из воды, встряхнули мокрую шерсть и тихо, чтобы никто не услышал, побрели обратно к лагерям. Лес уже оживал от первых звуков нового дня — птицы начинали петь, ветер играл в листьях. Я чувствовала себя другой — сильнее, смелее, чем когда-либо. С Закатной Лапой рядом всё казалось возможным.