Глава 9

Прошло уже 12 рассветов с тех пор, как я видела её. Сколько раз за это время я ловила себя на том, что смотрю в сторону южного ручья? Сколько раз срывалась с места, будто забыв, что я теперь оруженосец, а не любопытный котёнок, убегающий из лагеря? Я пыталась быть такой, какой от меня ждали — послушной, целеустремлённой, растущей к воинству. Но внутри всё время скреблось странное чувство. Ожидание. Надежда. И страх. Скользящий Лист был доволен моим прогрессом. На утреннем совете он даже сказал, что я «держусь лапами земли и ухом не даю себе соврать». Я не знала, что это значит, но все заулыбались, так что, наверное, это было хорошо. А потом он подошёл ко мне у выхода из лагеря. — Хочу, чтобы ты проверила метки вдоль южной границы, — сказал он. — Понюхай каждую. Поднови, если надо. Только не забудь — граница есть граница. Моё сердце оборвалось на миг, а потом забилось быстрее. Я кивнула. — Я справлюсь, — сказала я как можно спокойнее. Он кивнул в ответ и отвернулся. А я вышла из лагеря. На лапах — будто ветер. На спине — огонь. Тропа на юг была мне знакома до каждой травинки. Но в этот раз она казалась длиннее, напряжённее. Я ловила каждый звук, каждый шорох. Ветер шептал в ушах, будто дразнил. Или, наоборот, подбадривал. — Ты ведь знаешь, зачем идёшь, — словно говорил он. Я пыталась убедить себя, что всё по заданию наставника. Что я просто проверяю метки. Но в глубине души я знала — я надеялась. Надеялась, что она будет там. Когда я спустилась к ручью, лапы мои вдруг стали тяжелыми. Я замерла, глядя вперёд. Камень. Солнечные блики на воде. И... она. Закатная Лапа сидела на том же самом месте, где мы виделись в прошлый раз. Рыжая шерсть сияла, словно янтарь, а глаза были прикрыты. Словно она дремала. Или... ждала. Я вышла из травы. Её уши дрогнули. Она обернулась, увидела меня — и глаза её вспыхнули теплом. — Я думала, ты не придёшь, — сказала она. Я остановилась у самой воды. — Я думала, ты не должна здесь быть, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она усмехнулась. — Значит, мы обе нарушаем. Молчание пронеслось между нами, как ветер через пустые поля. Ни неловкое, ни тяжёлое. Просто настоящее. Я сделала шаг вперёд. Потом ещё. Встала у самой воды, на том самом берегу, на котором она стояла тогда. И мы снова смотрели друг на друга — как будто луна не прошла. Как будто время остановилось. — Ты часто сюда приходишь? — спросила я. — Только когда надеюсь, что ты тоже придёшь, — сказала она. И села, обвив хвост вокруг лап. Я не знала, что сказать. Часть меня хотела рассмеяться, часть — повернуться и убежать обратно. Но большая часть — осталась. — У вас… у вас в Племени всё по-другому? — спросила я. Она кивнула. — У нас всё медленнее. Вода всегда рядом, лапы мокрые, шерсть тяжёлая. А у вас — всё лёгкое. Воздух, движение, даже запахи. — Мы привыкли к ветру, — ответила я. — Иногда он так дует, что, кажется, унесёт прямо в небо. — А у нас — рыба. Всегда эта рыба. Даже когда ешь зайца, всё равно будто пахнет рыбой. Я усмехнулась. И она усмехнулась. Мы были разными. Совсем. Но это не мешало нам говорить. — Ты боишься воды? — внезапно спросила она. Я моргнула. — Почему ты думаешь, что боюсь? — Я помню, как ты переправлялась через ручей. Осторожно. Будто боялась оступиться. Я немного смутилась. Но соврала бы, если бы стала отрицать. — Один раз, когда я была совсем маленькая, я упала в родник. Течение было слабым, но мне казалось, что я умираю. Мама вытащила меня. С тех пор… я просто не люблю воду. Не доверяю ей. Закатная Лапа посмотрела на реку, а потом — в небо. — А я не доверяю... неизвестности. Я повернулась к ней. — Ты о чём? Она на миг заколебалась, а потом тихо сказала: — Я не знаю, кто мой отец. Я замерла. Не ожидала. — Совсем? — Совсем. Мама… Лунная Звезда. Она никогда не говорила. Ни имени, ни запаха. Только однажды сказала: «Он сделал свой выбор». Но какой выбор — я не знаю. Она не смотрела на меня. Смотрела на дальний берег. На мой берег. — Иногда, когда она думает, что я не замечаю, она смотрит туда. Будто вспоминает кого-то. Иногда я думаю… может, он был не из Племени Реки. Может — отсюда. Но я не уверена. И, наверное, не хочу быть уверенной. Я сглотнула. — Тебе не интересно узнать? — Интересно. Но страшно. А вдруг он меня не хотел? А вдруг он был предателем? Или вообще… был кем-то, о ком мне лучше не знать? Я не знала, что сказать. Только тихо: — Мне жаль. — Не надо, — качнула она головой. — Я живу. У меня мама. У меня племя. Этого достаточно. Или должно быть. Мы снова замолчали. А потом она вдруг поднялась. — Пошли. Я покажу тебе одно место. Оно с нашей стороны. Но близко. Очень красиво. Я замялась. — Это… это же нарушение границы. — А сейчас — не нарушение? Она улыбнулась, и я не смогла отказаться.