Глава 35

Медленно, сквозь боль и усталость, ярость начала утихать. Каждое движение больше не приносило такого взрывного гнева, а лапы, сжавшиеся в напряжении, наконец начали расслабляться. Шипы Ежевики всё ещё впивались в шерсть и кожу, но тело стало слушаться меньше импульсов ярости, дыхание постепенно выравнивалось. — Хорошо, Золотая Лапа… — мягко сказала Пестристая, осторожно гладя спину. — Ты стараешься. Скользящий Лист держал меня прижатой к земле, но теперь без излишнего давления, словно давая понять: «Ты в безопасности». Ледяная Лапа держала мою лапу, а воин на подстраховке стоял рядом, готовый вмешаться, но пока это не требовалось. Я тяжело дышала, стон от боли и напряжения прошёл, и хотя шипы по-прежнему раздражали кожу, внутренняя ярость потихоньку стала утихать. Я всё ещё чувствовала обиду и непокорность, но сердце уже не колотилось так бешено. — Ты держишься, — сказал Скользящий Лист тихо, — и это главное. Я подняла голову, взглянула на него через полуприкрытые глаза. Гнев всё ещё искрился внутри, но теперь он был как жаркое пламя, которое можно контролировать. — Я не прощу… — пробормотала я тихо, почти шёпотом, — но… пока не могу ничего изменить. — Именно, — мягко сказала Пестристая, — сейчас главное, чтобы ты была в безопасности и могла восстановиться. Я медленно вздохнула, ощущая, как напряжение постепенно уходит. Шипы Ежевики всё ещё раздражали кожу, но теперь они уже не вызывали паники. Я оставалась Золотой Лапой — упёртой и дерзкой, но впервые за долгое время внутри возникло ощущение: даже когда мир давит, иногда можно уступить, чтобы потом снова бороться. Скользящий Лист отпустил немного лапу с моей спины, Пестристая осторожно сняла часть давления с плеч, а Ледяная Лапа помогла расслабить лапу. Я лежала, связанная шипами, усталая, измученная, но уже спокойная. Внутри всё ещё кипела энергия, но теперь она была под контролем. Я закрыла глаза, позволяя себе немного отдохнуть. Сегодня я выстояла. Сегодня я ещё осталась Золотой Лапой.