А ты разве против?

      Хори подорвалась со своего места сразу же, как прозвенел звонок. Она едва успела попрощаться с одноклассниками и, спустя всего пару минут после звонка, уже оказалась на улице. Там холодный, ещё зимний воздух немного отрезвил девушку, так что, по крайней мере, она смогла отвлечься от навязчивых мыслей и без особых приключений добралась домой.       — Я дома, — произнесла она дежурную фразу, скидывая обувь. Вообще говоря, сегодня дома не должно было никого быть: мама работала, Кёске как всегда где-то пропадал, а Сота ещё пару дней назад объявил, что пойдёт к школьному приятелю с ночёвкой, так что девушка должна была бы вернуться в пустующий дом. Вот только обувь в гэнкан выдавала присутствие Миямуры, которому девушка сама на днях отдала запасной комплект ключей. Самого парня пока видно не было, поэтому Хори, лишь умывшись на скорую руку, поспешила подняться наверх.       У неё в комнате, в полумраке задёрнутых штор, развалившись в кресле с хищной ухмылкой девушку уже ждал Миямура. От холодного взгляда голубых глаз по спине девушки пробежали мурашки.       — Ну что, припёрлась наконец? — голос парня, даже более ледяной, чем его взгляд, заставил сердце Хори пропустить удар.       — Изуми... — она хотела было что-то сказать, но её тут же прервал властный окрик:       — Тц. сучкам голос подавать не разрешали. На колени.       Девушка поспешно опустилась на пол. Её дыхание участилось, а на лице проступил едва заметный румянец. Она молча смотрела на Миямуру снизу вверх от самой двери, не осмеливаясь подойти ближе. Пожалуй, только озорной блеск янтарных глаз выдавал её настоящие чувства – радость и наслаждение происходящим.       — Тащи свою жопу сюда, — отрывистым жестом парень указал прямо перед собой.       Хори, повинуюсь приказу, медленно, не поднимаясь с колен, переползла в указанном направлении. Миямура, слегка промедлив, наклонился вперёд и, крепко сжав подбородок девушки, заставил ту смотреть себе в глаза.       — Можешь говорить, — разрешил он после недлинной, но оттого не менее будоражащей сознание Хори паузы, во время которой та успела уловить весь спектр эмоций на лице своего парня – от ледяного безразличия до обжигающих раздражения и злости. Лишь на мгновение яркой вспышкой в голубых глазах промелькнули сомнение и беспокойство, но Миямура, к радости девушки, им не поддался.       — Изуми, я виновата… — Хори хотелось стыдливо отвести взгляд, но властный хват парня не давал этого сделать. Из-за слегка сдавленного горла голос девушки прозвучал приглушённо и рвано. — Прости меня… Я буду больше стара…       — Думаешь, сказать «прости» будет достаточно? — с пренебрежительным выражением на лице Миямура оттолкнул девушку, так что та чуть не рухнула на спину, потеряв равновесие. — Как вообще можно быть такой криворукой, чтобы так испоганить шоколад? — он откинулся обратно на кресло и, повторяя ситуацию, с которой начались их такие отношения, поставил ногу на голову Хори. В этот раз, правда, он действовал увереннее, так что девушке пришлось согнуться под его напором.       — Пожалуйста, накажите эту криворукую дуру, хозяин, ­— с придыханием попросила Хори. Из-за направленного в пол взгляда она не заметила, как на лице парня на мгновение промелькнуло удивление от выбранного ей обращения. Небольшое его промедление (вызванное, в действительности, мимолётным замешательством) она приняла за призыв к продолжению: — Я провинилась и заслуживаю сурового нака…       — Ещё ты, сука, будешь рассказывать мне чего заслуживаешь! — Миямура снова перебил её и, усилив давление, заставил девушку уткнуться лицом в пол. — Хотя тут ты права, наказать тебя придётся, — он отвёл ногу и, вновь наклонившись к ней, потянул девушку за ухо, заставляя встать. — Давай, подставляй задницу, не заставляй меня ждать!       У Хори подрагивали колени, так что стояла перед своим парнем она неуверенно. Из-за этого быстро избавиться от лишней одежды не получилось: переступая через собственную юбку девушка запнулась и чуть не упала. Хори не оказалась на полу только потому, что Миямура успел вовремя её удержать. Правда, при этом он больно схватил ту за волосы, но упасть девушке не дал.       — Блядь, сколько можно копаться, — парень выругался и, притянув девушку за волосы ещё ближе, рывком спустил той трусики до колен. — Э, да ты вся мокрая! — он с ухмылкой отметил состояние Хори, несколько секунд пожирая взглядом узкую щёлку девушки, окружённую блестящим от влаги , каштанового цвета пушком, который та уже несколько дней планировала сбрить, но продолжала откладывать.       Хори было неловко стоять обнажённой перед Изуми, хотелось прикрыться руками, но она чувствовала, что этим только разозлит его, так что останавливала свой порыв, оставаясь полностью беззащитной под его строгим взглядом. Парой осторожных движений она сбросила повисшие было у неё на коленях трусики на пол, переступая их также как только что юбку, но тут же, прямо в движении, стоя на одной ноге замерла, ошарашенная следующим предложением Миямуры:       — Вот же недотраханная шлюха, ты же специально напрашиваешься на наказание! — он с отвращением отвёл от девушки взгляд, всем своим видом показывая, что одно её присутствие рядом ему неприятно. — А знаешь, каким было бы лучшее наказание для такой мокрощёлки, как ты? Просто забить на тебя, а не потакать твоим больным фантазиям!       — А? — Хори не смогла сдержать разочарованного вздоха, её глаза округлились от страха, что этим всё и закончится, и она уже почти успела обиженно поджать губы, когда парень со смехом продолжил:             — Хах, вот об этом я и говорю. Какая же. Шлюха. Моя. Девушка, — каждую паузу в последней фразе парня сопровождала звонкая пощёчина, прилетавшая то справа, то слева. Щеки девушки, раньше розовые от стыда, теперь горели ярко-алым от прилившей к ним крови. — Ладно уж, для такого проступка это было бы слишком жестоким наказанием.       Не успела Хори облегчённо выдохнуть, осознавая, что угроза парня была лишь частью игры, как тот уже перешёл к активным действиям. Резкий рывок за волосы застал девушку врасплох, так что та, потеряв равновесие, рухнула в необычно жёсткие и холодные объятия Миямуры. Её лицо лишь на мгновение уткнулось ему в грудь, прежде чем парень с лёгким усилием оттолкнул Хори, продолжив её ругать:       — Ты совсем тупая? Наказание так не получают, а ну развернись как надо!       Девушка, повинуясь команде, отстранилась и, развернувшись и уперевшись руками в пол, оказалась на коленях у Миямуры, подставляя свою нежную попку ему на растерзание. Первый звонкий шлепок не заставил себя долго ждать. Он пришёлся на правую сторону и был совсем лёгким, но даже так смог вызвать ещё не вскрик, но судорожный выдох. Затем последовали два быстрых удара, метящих ровно в то же самое место, что первый. Эти были сильнее, и уже заставили девушку «айкнуть» вполголоса, хотя и не были по-настоящему болезненными.       Следующие несколько шлепков пришлись на левую ягодицу. А затем, за двумя быстрыми ударами по правой половинке последовал ещё один, неожиданный и первый действительно сильный – по левой.       — Ай! — уже в голос вскрикнула Хори, не готовая к такому стремительному развитию событий. Ещё недавно бледная, нежная кожа девушки начала понемногу наливаться краской; болезненные ощущения росли с каждым новым ударом, которые теперь чередовались между правой и левой ягодицами; в янтарных глазах, которые в моменты шлепков непроизвольно зажмуривались, отпечатались озорным блеском удовольствие, смешивающееся с болью; с краешка приоткрытых для дыхания губ свисала тонкая ниточка слюны.       — Ай! — удар справа, — Ой! — шлепок слева, — Ай! — короткая пауза. Удар слева, — Ауч! — шлепок справа, — Ой! — пауза. Удар, — Ай!       Шлепки, как казалось, с каждым разом становились всё сильнее, но со временем между ними стали появляться паузы. Попка девушки, разгорячённая грубым с ней обращением, теперь вся была ярко-красной. Было больно, но не настолько, чтобы боль стала неприятной. Хори, полностью отдавшись удовольствию, уже почти потеряла ощущение реальности и слабо реагировала на что-то кроме новых ударов.       Миямуре даже пришлось свободной рукой подхватить девушку, прижимая ближе к себе, чтобы та не скатилась с его колен на пол. Когда он так сделал, его давно уже затвердевший член сквозь ткань брюк нечаянно ткнулся Хори в живот. Вряд ли она заметила это сознательно, но тело девушки и без осознанных команд, на одних лишь инстинктах знало, как нужно реагировать. Разливающиеся по всему телу волны горячего наслаждения, расходящиеся кругами от каждого нового удара по нежной девичьей попке, стали теперь ещё интенсивнее; дыхание окончательно сбилось, так что между шлепками девушка судорожно глотала воздух в тщетной попытке запасти побольше; её вскрики с каждым разом становились всё тише, и всё больше напоминали стоны:       — А-ай, — удар слева. Пауза, шлепок, — У-у-ууй, — снова пауза. Удар, — Аа-ах… И-Изумии-и…       — Всё, Кёко, больше не могу, — не своим голосом прорычал парень. Собственное имя, произнесённое томным, вожделеющим голосом любимой, стало для него последней каплей. Изначально он, может, и собирался ограничить сегодняшнюю их игру поркой, но в процессе, к собственному удивлению, успел возбудиться настолько, что сопротивляться желанию взять «эту сучку» здесь и сейчас не осталось никаких сил.       Одним рывком он поднялся с места, и, поддерживая повисшую в его руках девушку, развернул ту лицом к креслу, заставляя опереться о сидение. Очередным шлепком он заставил Хори приподнять провисшую попку, окончательно ставя её раком. Затем ему пришлось на мгновение отвлечься, чтобы избавиться от брюк, но даже в этот момент он успел наградить девушку звонким ударом, когда та, совершенно случайно, слегка опустилась вниз.       А сразу после он без предупреждения, одним резким движением вошёл в неё практически на всю длину. Внутри было тесно – как в прошлый раз – и очень мокро – совсем не как в прошлый раз. В этот раз смазки от естественных выделений было так много, что своим следующим движением парень, к собственному удивлению, оказался снаружи.       — Вот же похотливая сучка, — прохрипел он, сопровождая слова ещё одним шлепком, — Нравится тебе по-собачьи, да?       Вопрос, конечно, остался без ответа – вряд ли Хори вообще его слышала, а если и слышала - ответить не позволил член Миямуры, резко вернувшийся ей во влагалище. Теперь, зная чего ожидать, парень больше не совершал ошибок и принялся двигаться у неё внутри. Его движения были грубыми и отрывистыми: он не держал какой-то определённый темп, вместо этого стараясь действовать неожиданно. Вот он резким движением вогнал член на всю глубину, доставая до матки; затем, медленно двигаясь назад, он неожиданно, на середине пути, вновь протолкнулся вперёд; в другой раз член почти вышел из девушки, прежде чем Миямура снова направил его вглубь; затем пара быстрых движений и снова медленное движение на возврате. Со временем, правда, держать такой рваный темп парню становилось всё труднее, так что движения становились более быстрыми и однородными.       Перевозбуждённую за день девушку оргазм накрыл первой. В очередной раз, когда твёрдое мужское естество ударилось в самое потаённое, самое нежное её место, по телу Хори разрядом тока пронеслась волна высшего наслаждения, она несколько раз дёрнулась и со стоном обмякла, опускаясь на пол, не в силах больше держаться на ногах. Миямуре в этот момент, конечно, пришлось из девушки выйти.       — Блядь, а тебе кто-то разрешал кончать первой? — он уже без злости в голосе выругался, нанося последний на сегодня, совсем не сильный удар по попке девушки, активно надрачивая собственный член другой рукой. Ему хватило лишь вида обессиленной Кёко на полу и нескольких движений руки, чтобы тоже достичь разрядки; брызнувшая из члена сперма попала на раскрасневшуюся от порки попу, теперь поблёскивая там ярким пятном; другой заряд жидкости попал выше, на спину, запачкав девушке школьную форму.       Миямура, вслед за своей возлюбленной, тоже опустился на пол; им обоим требовалось время, чтобы прийти в себя. Первым восстановил дыхание именно парень, так что он, не поднимаясь с пола, подполз к Хори и, заглядывая ей в глаза, с беспокойством спросил:       — Ну ты как, Кёко? Я не перестарался? Тебе больно?       — Изумиии-и, — девушка, всё ещё тяжело дыша, медленно протянула в ответ: — это было… просто по-тря-са-ю-ще! — она обхватила парня за шею слабой ручкой и, прильнув к его губам, поцеловала. — Спасибо!       Они ещё несколько минут просидели в тёплых объятиях друг друга, пока Хори восстанавливала дыхание. Затем девушка, озорно улыбнувшись, спросила:       — А ты меня будешь наказывать, если я ещё раз такой шоколад сделаю?       — Хах, вот же ненасытная ты сучка, — уже совсем беззлобно, со смехом ответил Миямура, прежде чем серьёзно добавить: — Можешь готовить мне такой шоколад когда угодно, он мне очень понравился, я как раз больше горький люблю. Кстати, давно надо было сказать: было очень вкусно, спасибо!       — Ах вот как? — девушка рассмеялась в ответ. — То есть ты меня наказал вообще без причины? — она в шутку надулась, делая вид, что обиделась на незаслуженное наказание.       — А ты разве против? Ладно, больше не буду… — с серьёзным видом ответил Миямура.       — Нет-нет, наказывай в любое время! — тут же переменилась в лице девушка, и оба влюблённых рассмеялись.