Часть 6. Забвение

      — Это действительно стоило того, Том? — Тесеус Саламандер не сводил с него пристального взгляда. — Министр Тафт рвёт и мечет, отдел по связям с общественностью завален жалобами и угрозами, репутация Аврората пострадала. — Он откинулся на спинку кресла, уперев локти в подлокотники и сцепив пальцы под подбородком. — Ты вообще задумывался о последствиях, когда решил слить информацию журналисту?       — Конечно, сэр, — невозмутимо ответил Реддл, мысленно забавляясь над попытками главы Управления скрыть растущее раздражение. — Но цель оправдывает средства. Эта статья спровоцировала убийцу на необдуманные действия, как я и рассчитывал. Она ошиблась. И теперь мы точно знаем, кто станет следующей жертвой. — Том позволил себе самодовольно ухмыльнуться. — Результат говорит сам за себя, вы не находите?       Саламандер недовольно поджал губы на пару мгновений, размышляя над его словами, а затем шумно выдохнул и подался вперёд, опираясь на край стола скрещёнными руками.       — Надеюсь, ты понимаешь, что в случае провала на нас спустят всех собак. — Он прищурился, нахмурив брови. — А я не позволю смешать с грязью наше подразделение и буду вынужден отдать виновного на растерзание общества.       — Справедливо, — согласился Реддл.       Склонив голову, он исподлобья посмотрел на главного аврора, тщательно контролируя выражение лица. От слов Саламандера злость удушливой волной подступила к горлу. Уж точно не ему строить из себя праведника. Возможно, когда-то он и был лучшим, но сейчас конкретно сдал. Аврорат под его руководством превратился в сборище бюрократов и бумагомарателей, став тенью былого величия. Конечно, Реддлу это было только на руку, вот только он терпеть не мог лицемерных святош, мнящих себя выше других, а на деле не стоящих и ломаного кната. Тот же Скримджер был куда честнее в своих помыслах и поступках.       — На всякий случай хотел бы уточнить, — после небольшой паузы продолжил Том. — Скримджер не имеет к этому никакого отношения. Он, как и вы, узнал о статье уже из утреннего выпуска «Ежедневного Пророка».       — Да? — Саламандер приподнял брови с наигранным удивлением и усмехнулся. — Буквально вчера он стоял на том же месте, что и ты сейчас, и утверждал, что эта статья размещена по его распоряжению. И что вся ответственность лежит на нём одном. Так кто из вас лжёт?       Том с трудом удержал бесстрастное выражение лица. Это не Отдел магического правопорядка, а сборище идиотов, в головах которых бессмысленная отвага граничит со слабоумием. Чёртов Скримджер в очередной раз влез куда не просят, проявляя своё нелепое благородство.       — Смею предположить, — спокойно проговорил Реддл, — Скримджер, являясь самоотверженным и преданным командиром, следовал долгу чести и таким образом хотел спасти меня от вашего гнева.       — Склонен с тобой согласиться, — хмыкнул Саламандер, с интересом изучая лицо Тома. — Я уже давно работаю с Руфусом и хорошо его знаю. Не в его характере выкидывать такие фортеля. А вот ты… — он сделал паузу, окидывая пристальным взглядом подчинённого с ног до головы, — ты для меня пока тёмная лошадка. Молодой, амбициозный, решительный. Знаешь, я тоже таким был в молодости и могу понять твоё нетерпение. В этот раз я закрою глаза на твою выходку. Но в будущем, будь добр, согласовывай подобные шаги со своим командиром.       На лице Реддла не дрогнул ни один мускул, хотя внутри всё клокотало от гнева. Саламандер явно пытался наладить контакт, прибегая к фальшивой ностальгии. Глупый ход. Неужели он действительно верил, что Том на это купится и начнёт испытывать к нему расположение? Впрочем, вера — типичная ошибка стариков, считающих, что возраст и опыт прожитых лет давал им право на снисходительное отношение. Тот же Скримджер повёл себя как сентиментальный дурак, своим поступком якобы оберегая подчинённого, хотя позавчера с пеной у рта требовал ответа и грозил чуть ли не карой небесной. Том ощутил, как на мгновение гнев перерос в ярость от того, что его заставили играть роль опекаемого юнца. Но это было полезно. Пусть и дальше считают, что он чувствует себя обязанным им.       — Я учту это, сэр, — сдержанно произнёс Том и чуть кивнул, всем своим видом выражая признательность, которую так желал получить Саламандер.       — Что ж. — Улыбка исчезла с лица старика. Тяжёлый хлопок ладонью по столу прозвучал неожиданно. Он поднялся. — Теперь к делу. Вы действительно установили имя будущей жертвы?       Реддл никак не отреагировал на столь резкую смену темы. Выждав секунду, он бесстрастно и односложно ответил:       — Да.       — Тогда по какой причине я не услышал вчера в рапорте Скримджера имени? — раздражённо поинтересовался он, буравя хмурым взглядом подчинённого.       — Вчерашний доклад командира содержал все подтверждённые на тот момент данные, — спокойно ответил Том.       Выйдя из-за стола, Саламандер неторопливо прошёл к большому псевдоокну, за стеклом которого простирались ледяные пики безжизненных гор Шотландии. Встав боком к Реддлу, он заложил руки за спину, взор голубых глаз медленно скользил по иллюзии.       — Но имени я не услышал. Значит, либо вчера у вас не было этой информации, либо вы скрыли её от Скримджера, а следовательно, и от меня. — Саламандер резко обернулся и впился взглядом в Реддла.       Контролируемая до этого ярость ударила в голову с такой силой, что в висках бешено запульсировало. Кабинет вокруг Саламандера на миг подёрнулся багровой дымкой, а звук его голоса превратился в мерзкий скрежет ржавого механизма. Том почувствовал непреодолимое желание поразить старика «Авадой Кедаврой». Руки, расслабленно покоившиеся в карманах брюк во время всего разговора, непроизвольно сжались в кулаки.       «Какой откровенный намёк. Слишком прямолинейно для волшебника его статуса», — скользнуло в его мыслях. И это помогло подавить неуместный порыв. Реддл незаметно выдохнул, вместе с воздухом из лёгких избавляясь и от маниакального возбуждения.       — Сведения от информатора поступили час назад. Прямо сейчас Кассиус Белл проверяет их достоверность, — сухо отчитался Том, спокойно выдержав острый взгляд главного аврора. — Уверен, что командир пришёл бы к вам с новым рапортом, как только получил бы подтверждение.       — Уверен? — Не сводя глаз с Реддла, он неторопливо развернулся от окна. Руки Саламандера всё также были сцеплены за спиной, но Том видел, насколько они напряжены. — Я не спрашивал о том, в чём ты уверен. Как только у вас появились данные о будущей жертве, ваш отдел должен был тут же доложить об этом мне. Ты должен был. — Он выдержал паузу, позволяя Реддлу в полной мере прочувствовать степень своего недовольства. — За тот балаган, что ты устроил своей статьёй в «Ежедневном Пророке», ответ перед общественностью держу я, а не ты. И меньшее, что ты обязан делать, это докладывать мне о всей важной информации, которая появляется по делу Нагайны Деви!       Том слушал пламенную речь главы Управления с вежливым безразличием. Ему не было дела ни до его требований, ни до того, что тот припомнил статью, хотя буквально десять минут назад обещал закрыть на неё глаза. Внимание Реддла привлекло другое. Когда Саламандер произнёс имя убийцы, его голос невольно дрогнул и поднялся на тон выше, выдавая скрытое волнение.       Он уже выяснил, что Саламандера и Скримджера с преступницей связывали довольно близкие отношения. И если со стороны Руфуса это была дружба и своеобразная опека, то Тесеус, кажется, испытывал куда более глубокие чувства. Эта мысль Тому не понравилась. Сильно не понравилась. Стиснув челюсть так, что свело скулы, он пристально изучал раскрасневшегося старика перед собой. Видимо, от волнения и тревожных мыслей о ходе расследования у того поднялось давление. Вот только вряд ли Саламандер беспокоился о будущей жертве.       Его волновала судьба Нагайны.       Эта мысль сковала холодом. Мышцы во всём теле напряглись, как перед прыжком, а пальцы правой руки замерли, готовые сотворить заклинание в любой момент. Дыхание чуть сбилось, но он тут же выровнял его, усилием воли заставляя себя расслабиться и не позволяя ни единой эмоции отразиться на лице. Реддл склонил голову, изучая соперника. И если бы Саламандер был более внимателен, то заметил бы в этом движении нечто хищное, звериное.       — Нагайна Деви, — растягивая гласные, певуче произнёс Том. Медленно. Смакуя каждый слог. Ему хотелось ещё раз проверить реакцию старика. — Для вас это не просто имя преступницы из оперативной сводки, не так ли?       Реддл сделал шаг вперёд, намеренно сокращая расстояние. Он смотрел с сочувствующим пониманием, удерживая взгляд Саламандера, не позволяя ему разорвать зрительный контакт. В кабинете стало так тихо, что слышно было, как гудят магические светильники. Глава Управления взирал на него хмуро, исподлобья, но молчал.       — В Аврорате о ней предпочитают говорить шёпотом, — продолжал Том. — Боятся? Ненавидят? Даже Скримджер лишний раз не произносит её имя вслух. — Голос его обрёл доверительную интонацию, и он сделал ещё один плавный шаг вперёд. — Но не вы.       Саламандер упорно молчал. Однако Реддл не нуждался в ответе. Он его уже получил. Том чувствовал исходившие от старика возмущение, гнев и усталость, даже не применяя легилименцию. Что примечательно, страха не было. Но этот факт вызывал скорее любопытство, чем раздражение.       — Вы ведь многое знаете о Нагайне, чего нет в её деле. — Реддл сократил дистанцию, остановившись в двух шагах от Саламандера. — С двадцать седьмого по сорок пятый вы были соратниками в борьбе против Гриндевальда и его армии. Восемнадцать лет бок о бок. Весьма долгий срок.       Том замолчал. С интересом заглядывая в потускневшие глаза старика, он слегка склонил голову к плечу и наблюдал за его реакцией.       — Признайтесь, — вкрадчиво произнёс он после паузы. — Она ведь до сих пор для вас особенная? Как часто вы видите её лицо, когда закрываете глаза?       Саламандер, запрокинув голову, громко и отрывисто расхохотался. Это был резкий, лающий смех, лишённый всякого веселья. Реддл раздражённо поморщился.       — «Превосходно», Том. За воображение ставлю тебе твёрдое «превосходно», — Саламандер оборвал смех и с силой хлопнул молодого аврора по плечу, отчего тот недовольно поджал губы. — Жаль только, что логика у тебя хромает.       Он обошёл Реддла и направился к своему столу, тяжело опускаясь в кресло. Том проводил его неприязненным взглядом. Он терпеть не мог подобного отношения и никому не позволял так с собой обходиться. Саламандер был единственный, для кого Том делал исключение. Пока что. Сдержав язвительные слова, что рвались наружу, он прошёл вслед за стариком.       — Знаешь, в чём твоя ошибка? — иронично спросил Саламандер. Открыв верхний ящик стола, он неторопливо достал пепельницу и хьюмидор. — Ты пытаешься приписать мне глупую сентиментальность, которой нет. — Он щёлкнул пальцами, отсекая магией кончик сигары. — Да, мы воевали вместе, об этом многие знают. Да, я знал её довольно близко. Это тоже не секрет. Вот, собственно, и всё.       Взглянув на Реддла исподлобья, Саламандер сделал паузу. Поднеся к губам сигару, он прикоснулся к ней кончиком волшебной палочки, поджигая и раскуривая терпкий табак. Сделав несколько глубоких вдохов, старик задержал дым во рту, прежде чем выпустить его в сторону Тома.       — Нагайна переступила черту дозволенного. И когда мы её поймаем, я лично зачитаю ей приговор.       Том никак не отреагировал на слова Саламандера. Его поза оставалась столь же небрежной и расслабленной. Он лишь чуть прищурился, когда заговорил:       — Мои «фантазии» — это лишь анализ вашего прошлого и настоящего. Я рад, что вы не стали отрицать факт дружбы с Нагайной Деви. Но при этом вы с такой лёгкостью обещаете судить её по всей строгости закона?       Реддл подался вперёд, опираясь ладонями о край стола и нависая над главой Управления. Его глаза горели торжеством.       — Либо вы лжёте мне сейчас, пытаясь сохранить лицо, либо все эти годы вы лгали самому себе. Вы видите в ней безжалостную убийцу? Уверен, что нет. И я очень надеюсь, когда Нагайна Деви окажется в наших руках, ваш голос не дрогнет во время вынесения приговора.       Саламандер молча откинулся назад, не отрывая от Тома тяжёлого взгляда. Стряхнув пепел, он медленно поднёс к губам сигару, но, прежде чем затянуться, хрипло произнёс:       — Разговор окончен, Том. Ты можешь идти. И молись Мерлину, чтобы имя последней жертвы, которое сообщил вам информатор, оказалось верным.       Реддл не ответил. Не видел смысла. На несколько мгновений задержав взгляд на старике, он высокомерно ухмыльнулся и медленно выпрямился. После чего коротко кивнул и покинул кабинет, плотно притворив за собой дверь.       Преодолев короткий коридор, Том оказался в большом зале, поделённом на множество отсеков. Штаб-квартира Аврората в этот час напоминала растревоженный улей. Мимо проносились межведомственные записки в виде бледно-фиолетовых бумажных самолётиков, тут и там слышались взрывы смеха, жаркие споры и настойчивый перестук пишущих машинок. Не замедляя шага, Реддл шёл сквозь эту суету к своему рабочему месту в дальнем углу зала.       Разум наполняли мрачные мысли, вертевшиеся вокруг разговора с Саламандером. Он что-то задумал, старая привязанность явно преобладала над чувством долга. Нагайна значила для него слишком много, как бы старик не пытался это скрыть. На холёном лице Реддла мелькнула тень раздражения, тут же сменившаяся непроницаемой маской. Чтобы Саламандер не задумал, эту опасную змейку поймает именно Том и никто другой. И именно он вынесет ей приговор.       На подходе к сектору подразделения по особо тяжким преступлениям, где ряды рабочих отсеков были разделены лишь невысокими перегородками, Реддл едва не столкнулся с молодым аврором чуть младше него самого. Тот, спотыкаясь и прижимая к груди стопку книг, неожиданно выскочил из-за угла, явно куда-то спеша.       — Ох… Детектив Реддл! Простите, я… А я как раз спешу в ваш отдел, — парень, чей значок стажера экспертно-криминалистического подразделения ещё блестел новизной, неловко улыбнулся и перехватил тяжёлые фолианты.       Том остановился, вопросительно посмотрев на аврора. Лениво скользнув взглядом по книгам, он заметил уголок пергамента, торчащий из-под обложки массивного издания. Реддл протянул руку и выхватил сложенный вдвое неровный клочок.       — Что это? — требовательно спросил он.       — Эти книги с последнего места преступления, — парень нервно переступил с ноги на ногу. — Я занимался описью и регистрацией вещественных доказательств по делу мисс Деви. И при осмотре одного из трактатов между страниц нашёл эту записку. — Под мрачным взглядом Реддла его голос становился всё тише. Последние слова парень и вовсе едва слышно промямлил. — Подумал, что это может быть что-то важное…       — Прошла целая неделя, — холодно заметил Том, — а ты только сейчас начал проводить осмотр и регистрацию улик? А если на этом клочке пергамента действительно содержится что-то значимое? Из-за твоей безалаберности мы могли упустить важную зацепку.       Стажёр замер и, кажется, не дышал, с каждым словом Реддла бледнея всё сильнее.       — Сэр, это…       — Я сам изучу улику и приобщу её к делу, — перебил парня Том, окинув его полным презрения взглядом. — Свободен.       Молодой аврор на миг замялся, но спорить не рискнул. Порывисто кивнув, он поспешил скрыться с глаз разгневанного следователя. Книги стажёр унёс с собой. Зачем только таскался с ними? Вряд ли имело значение то, в каком из фолиантов была спрятана записка. Это просто способ передачи сообщения. Ведь она знала, насколько педантично Скримджер следует протоколу, и понимала, что послание в итоге попадёт в руки адресата. Том солгал бы, если бы не признал, что его одолело острое любопытство.       Добравшись до своего рабочего места, Реддл сдвинул в сторону недописанный отчёт и прочие документы, освобождая место. Сев на край стола, он развернул записку. Взор синих глаз внимательно изучал единственную строчку, написанную изящным витиеватым почерком. На первый взгляд послание выглядело как предупреждение Макгрегору, но Том был уверен, что получатель не он.       «Как глупо. Ты действительно надеялась, что записку получит Скримджер»?       Реддл испытал лёгкое разочарование. Хотя, возможно, её задумка вполне могла осуществиться, если бы он не перехватил записку до того, как та попала в руки командира. Халатная работа экспертно-криминалистического подразделения по воле случая сыграла против Нагайны. Том неприязненно поморщился. Он никогда не полагался на фортуну, считая это уделом неудачников. Реддл обладал достаточными знаниями и умениями, чтобы самостоятельно творить судьбу. Но в данном случае он, пожалуй, согласен объяснить произошедшее провидением, в очередной раз сталкивающим их лицом к лицу. Словно они действительно предназначены друг другу. На его губах заиграла предвкушающая улыбка.       Боковым зрением Том заметил приближение Белла. На мантии и светлых волосах блестели дождевые капли, лицо его раскраснелось от лёгкого мороза, но, судя по самодовольной ухмылке, вылазка в Лютный принесла положительные результаты. При виде записки в руках Реддла глаза Кассиуса заблестели от любопытства, и он прибавил шаг.       — Проклятье! — Том встряхнул рукой, когда, повинуясь его воле, клочок пергамента внезапно загорелся и в мгновение ока превратился в пепел, опадая серыми хлопьями на брюки.       — Что это? — удивлённо спросил подошедший Белл.       — Любовная записка, — скривился Реддл, растирая пепел между подушечками пальцев. — Правда, не ожидал, что на неё наложены отсроченные чары воспламенения.       — Кто-то всё же смог застать тебя врасплох, а? — хохотнул Кассиус и хлопнул Тома по плечу. — Скажи мне имя этой неординарной женщины, я подарю ей букет цветов в знак признательности.       — Мне кажется или вон та стопка бумаг, — Реддл кивнул на внушительную кипу документов, высившихся на столе Белла, — жаждет твоего внимания куда больше, чем моя неординарная поклонница?       — Не будь занудой, — с наигранной обидой в голосе протянул он, испаряя влагу заклинанием и сбрасывая мантию на стол поверх папок с протоколами. — А я, между прочим, с хорошими новостями.       Том не стал отвечать. Избавившись от пепла на брюках невербальным «Эванеско», он сложил руки на груди и посмотрел на Кассиуса в ожидании продолжения. Заметив взгляд Реддла, тот насмешливо хмыкнул.       — Ты был прав, что она ошибётся. Сразу после выхода статьи наша преступница явно запаниковала и изрядно наследила, засветив своим личиком в лавке «Горбин и Бэркс» и недалеко от квартиры будущей жертвы. — Белл расстегнул пиджак и, бросив его поверх мантии, принялся закатывать рукава рубашки. — Горбин, конечно, юлил до последнего, но я смог вытрясти из него, что именно приобрела Нагайна в его лавке. Пять унций крови ре-эма. Зачем она ей? Явно не для ритуала жертвоприношения.       — Без понятия, — задумчиво отозвался Том, но тут же иронично вскинул бровь. — Ты не хочешь сказать мне имя жертвы? Или приберёг на особый случай?       — Тимоти Бордман, последний в том списке, — торжественно произнёс Кассиус, явно довольный этим фактом.       — А что насчёт Сэйджа Багбрука?       — Я на всякий случай проверил, — кивнул Белл. — Чисто. Департамент магического транспорта подтвердил его отбытие во Францию ещё три недели назад. Официальный портключ, зафиксированное прибытие в Париж. Багбрук вне игры, остаётся только Бордман. За последние двое суток Дэви видели в его квартале трижды. Она явно прощупывает почву.       Со стороны прохода в их отсек донеслись тяжёлые шаги. Том и Кассиус одновременно повернулись, встречаясь с мрачным взглядом командира подразделения. Скримджер пребывал в дурном расположении духа. Это было заметно по сдвинутым бровям и по тому, как он раздражённо поджимал губы. Его глаза, холодные и цепкие, поочередно прошлись по фигуре каждого из них, задерживаясь на Белле.       — Докладывай, — сурово приказал он.       Том даже не потрудился встать, лишь недоумённо вскинул бровь. Кассиус же моментально выпрямился, тут же утратив прежнюю вальяжность.       — Мы подтвердили цель. Тимоти Бордман. За последние сорок восемь часов убийца была трижды замечена в жилом секторе Лютного недалеко от квартиры будущей жертвы.       — Хорошо, — Скримджер извлёк из кармана жилета серебряные часы и нахмурился, задумчиво смотря на циферблат. — Начнём через два часа. Я подключил Боунса и его оперативную группу, они будут на подхвате.       С резким щелчком командир захлопнул крышку и перевёл сосредоточенный взгляд на Кассиуса. Помедлив пару секунд, он тяжело вздохнул и вновь заговорил. Его голос звучал хрипло и серьёзно.       — Белл, берёшь Вейна и Джонса. Ваша задача — оцепить периметр вокруг квартиры Бордмана. Установите сигнальные чары и подавители тёмной магии. Как только Дэви зайдёт в дом, вы активируете антитрансгрессионный купол. После этого остаётесь на улице. Если она каким-то чудом вырвется из квартиры, вы должны её перехватить.       Кассиус коротко кивнул.       — Я, Боунс и ты, Реддл, организуем засаду внутри квартиры Бордмана.       Том, по-прежнему расслабленно сидевший на краю стола, спокойно выдержал суровый взгляд Скримджера и едва заметно кивнул в знак того, что согласен с такой расстановкой сил.       — Что насчёт самого Бордмана? — негромко спросил Кассиус.       — Бордман будет приманкой, — криво усмехнулся Скримджер. — Дэви умна, она сразу же почувствует неладное, если его не будет в своей квартире. Жалкая жизнь этого отброса не стоит срыва всей операции. Наша главная цель — Нагайна, а не безопасность Бордмана.       Том иронично ухмыльнулся. В кои-то веки Руфус проявил здравомыслие и перестал цепляться за свои глупые принципы. Бордман был не более чем инструментом, расходным материалом, необходимым для достижения цели.       — У вас час на подготовку, — подытожил Скримджер, направляясь к выходу. — План предельно прост, и упаси вас Мерлин, если что-то пойдёт не так.