Часть 5. Портрет на фоне инфернального пейзажа

      Она неподвижно лежала на неудобном ложе, прижав колени к груди и устремив невидящий взгляд в пустоту перед собой. Эту импровизированную кровать Нагайна была вынуждена соорудить из ящиков и собственной мантии вручную, не рискуя пользоваться волшебной палочкой, ведь в подвале хранился чувствительный к магии контрафакт. К тому же в её планы не входило задерживаться здесь надолго. Он должен был явиться следом. Однако пошли уже вторые сутки, а его всё не было. Сама же Нагайна не рискнула выйти наружу без какой-либо информации. Пока не рискнула.       Взгляд маледиктус рассеянно скользнул по небольшой комнате, утопающей во мраке, ища, за что бы зацепиться. Окон здесь не было, что, впрочем, не мешало ей видеть очертания скудной обстановки подвального помещения. Единственный тусклый луч жёлтого света, пробивающийся сквозь узкую щель под металлической дверью, выхватывал из темноты фрагменты каменных ступеней и грязного пола.       В животе тихо заурчало, и Нагайна сильнее прижала колени к груди. Во рту не было ни крошки больше суток, однако голод пока был терпимым. Тяжёлые думы изводили куда сильнее, чем пустой желудок. Впервые за последние дни у неё появилось так много свободного времени. Это вызывало двоякое ощущение. С одной стороны, она получила возможность перевести дух и собраться с мыслями, с другой — каждый миг этого вынужденного бездействия был наполнен тревогой и напряжением. Словно затишье перед бурей.       Нагайна невольно поёжилась и, шумно вздохнув, легла на спину. Взгляд лениво блуждал по деревянным балкам, подпирающим потолок, чуткий слух улавливал глухие, неразборчивые звуки. Сверху жизнь шла своим чередом, пока она поневоле прохлаждалась в подвале. До шестого ритуала осталось чуть больше трёх дней, а маледиктус так и не определилась, кто следующий. Однако даже это не мучило её так сильно, как тщетность попыток подобраться ближе к главному кукловоду, что слишком уж умело дёргал за ниточки. Заложив руки за голову, Нагайна прикрыла веки, мысленно возвращаясь к самому началу.       После первого жертвоприношения Бейтиру её жизнь круто поменялась. Это событие разрушило привычный уклад, расколов обыденное существование волшебницы на до и после. И даже сейчас, по прошествии пяти недель, она ещё не осознала, в лучшую ли сторону произошли изменения. Очевидные плюсы полностью перекрывало незримое присутствие могущественного третьего игрока, о существовании которого Нагайна, к своему стыду, догадалась далеко не сразу.       «Кто же ты»?       Перед внутренним взором возник мужской образ, размытый и туманный. А в том, что её пугающий визави мужчина, она была абсолютно уверена. Его действия были продиктованы той особой уверенностью и небрежной властностью, что присущи лишь представителю мужского пола. Воображение почему-то рисовало не заигравшегося старика, возомнившего себя всесильным, и даже не ровесника, обладающего реальным влиянием, а молодого волшебника, амбициозного и самоуверенного.       Образ этот подозрительно был похож на того мальчишку, что появился в её окружении незадолго до первого ритуала. Сколь же причудлива игра подсознания, создающая странные параллели! Это могло быть глупой фантазией или же голосом интуиции. Они ведь даже не были знакомы лично. Однако хватило пары мимолётных встреч, чтобы его лик запечатлелся в памяти и теперь являлся подобным образом.       Нагайна невесело ухмыльнулась. Или же ей просто хотелось, чтобы тот, кто втянул её во всё это, оказался хорош собой подобно тому молодому волшебнику?       «Ну что за глупости в голову лезут?! Мерзавец пытается загнать меня в угол, а я гадаю, красавчик ли он! Мерлин…»       Женщина резко поднялась с лежанки и принялась мерить шагами полупустое помещение. Движение помогло сосредоточиться на других, куда более важных мыслях, касающихся непосредственно её ближайшего будущего.       Судя по реакции, дерзкое послание пришлось ему по вкусу, как она и предполагала. Это подтвердило догадки Нагайны о том, что в Аврорате есть его человек. Вот только кто? Кто-то из самого отдела или же вышестоящий? Беря во внимание, сколько ресурсов было задействовано, этот волшебник явно имел власть и влияние в Министерстве.       В голове возникла мысль, что им мог быть сам Саламандер, однако Нагайна тут же её отбросила. Она была хорошо знакома с главой подразделения магического правопорядка. Он слишком честолюбив и благороден, чтобы действовать в интересах сомнительных личностей. Его репутация была безупречна, и каждый, кто знал его, мог подтвердить, что даже в самые тёмные времена Тесеус оставался верен своим идеалам.       Так же, как и Скримджер. Этот бюрократ до мозга костей считался одним из лучших в Аврорате. Педантично следовавший букве закона, он обладал очень сильным чувством справедливости, рассудительностью и вряд ли поддался бы пагубному влиянию.       Тогда кто же? Застыв на месте, Нагайна медленно перебирала в голове имена. У каждого сотрудника Аврората, которого она хоть сколько-нибудь знала, имелись свои мотивы. Кто из них мог оказаться двойным игроком? Опыт подсказывал, что, скорее всего, это тот, чьё имя не вызывало подозрений, роль которого казалась второстепенной, но его действия могли менять ход событий.       «Дьявол кроется в мелочах», — эта мысль не давала покоя. Нагайне казалось, что она что-то упускала, что какая-то важная деталь ускользала от её внимания, поэтому общая картина складываться не желала. Женщина закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти встречи со всеми, кто имел хоть какое-то отношение к Министерству в целом и к Аврорату в частности, разговоры с ними, их случайные фразы и действия.       Именно за этим процессом и застал её Маленький Джо. Вздрогнув от грохота захлопнувшейся железной двери, Нагайна резко открыла глаза, испуганно уставившись на здоровяка. Первая реакция тут же уступила место нестерпимому голоду, поскольку одновременно с появлением мужчины затхлый воздух подвала вмиг наполнился дразнящими желудок ароматами варёного кофе и жареного мяса. Волшебница невольно сглотнула, впиваясь взглядом в газетный свёрток в руках Джо.       — Прости, что так задержался, — вымученно пробасил он, спускаясь по лестнице и протягивая еду Нагайне. — Когда ты сбежала из «Белой виверны», легавые как с цепи сорвались, почти всех переловили. Меня допросили только под утро, а потом ещё сутки мурыжили в общей камере с другими неудачниками.       На последнем слове Джо она насмешливо хмыкнула, устраиваясь удобнее на своей импровизированной лежанке. На языке вертелась язвительная колкость, однако первый глоток горячего кофе растворил её без остатка. Горький напиток прокатился по пищеводу, наполняя грудь теплом. Волшебница блаженно прикрыла веки, наслаждаясь и в полной мере отдаваясь моменту.       Проскрежетав ящиком по бетонному полу, мужчина невольно нарушил этот благостный миг. Он шумно выдохнул, устраиваясь напротив неё, и Нагайна не смогла сдержать ироничной ухмылки. Молчание маледиктус и показное игнорирование явно нервировало Джо и приносило ему дискомфорт.       Она нехотя приоткрыла глаза, смерив здоровяка задумчивым взглядом. Выглядел он отвратительно: и так непривлекательное лицо было осунувшимся, серым, с выделяющимися больше обычного шрамами, тёмные мешки под глазами, выцветшая от недосыпа радужка и покрытые красной паутиной лопнувших капилляров белки. Последние полтора суток явно дались Джо куда тяжелее, чем ей. Поджав губы, Нагайна принялась разворачивать свёрток с едой, так и не произнеся ни слова.       — Ты же прекрасно понимаешь, что не мог я никак тебя предупредить, — буркнул волшебник, наблюдая, как она жадно впилась зубами в сэндвич с жареным беконом. Женщина лишь молча вскинула правую бровь, однако Джо понял невысказанный вопрос. — Если бы, — устало хмыкнул он. — Как только ты смылась, этот мальчишка накинулся на меня, будто обезумевший оборотень в полнолуние. Я едва успевал отбиваться и ушёл в глухую оборону.       Маледиктус подавилась. Тяжело сглотнув, она тут же попыталась запить кофе вставший поперек горла кусок. Мальчишка? О ком это он? В памяти невольно возник образ того, кого Нагайна не так давно уже вспоминала.       — Он же меня, кстати, и допрашивал, а не Белл. Хитрый ублюдок! Твой Непреложный обет меня едва не прикончил из-за его попыток вывести на чистую воду. Мне кажется, он знает о твоей природе, — зло прорычал Джо, сжимая кулаки так, что вены на оголённых предплечьях вздулись. — Том Реддл, — буквально выплюнул он имя аврора. — Ты знакома с этим дерзким молокососом?       — Нет, — прокашлявшись, сипло ответила Нагайна и покачала головой. — Я даже не слышала, чтобы Скримджер брал кого-то к себе в отдел. — Она хмуро уставилась на недоеденный сэндвич. Аппетит пропал безвозвратно. Может, этот Том и есть недостающий кусочек пазла? Тот самый двойной игрок? Если догадки Джо не беспочвенны… — Как он выглядит?       Здоровяк, недолго думая, достал свою волшебную палочку и несколькими взмахами создал в воздухе призрачный фантом. Нагайна предостерегающе зашипела — взлететь на воздух из-за конфликта волшебства Джо и магического фона контрафактных артефактов желания не было совсем. Вот только стоило ей рассмотреть эфемерный образ подозрительно знакомого молодого мужчины, как маледиктус тут же позабыла о своих претензиях. Прищурившись, она внимательно изучала правильные, красивые черты иллюзорного лица.       Это, несомненно, был тот самый мальчишка. И теперь он в отделе Скримджера, который непосредственно и занимался расследованием серии жертвоприношений. Это не могло быть простым совпадением!       — Ну так что? — пробасил Джо, напряжённо разглядывая Нагайну.       — Всё равно нет. Я не знаю этого юнца. — Она сделала большой глоток кофе, не отрывая изучающего взгляда от фантома. — Том Реддл, говоришь?       Незнакомое имя отдавало горечью на языке, вкусом полыни, той самой, что сжигалась в углах пентаграммы во время ритуала жертвоприношения. Маледиктус с силой сжала картонный стакан и в несколько глотков допила бодрящий напиток. Вот только кофе не мог избавить от навязчивой едкости. Она подобно яду отравляла мысли. Кто он? Каковы его цели? Каким образом он попал в подразделение Скримджера? Связан ли он с тем мерзавцем? Что знает о её проклятье? Нагайна не верила в обычное стечение обстоятельств. Слишком уж удачно сложилась цепочка событий. Будто…       — Что теперь планируешь делать дальше? — спросил Джо, развеивая призрачный образ молодого аврора.       — Доем сэндвич, — задумчиво пробормотала маледиктус, наблюдая, как искажаются и истаивают притягательные черты лица. — Что вообще сейчас происходит в Лютном? Слишком многолюдно?       — Не сказал бы. Патрулей стало меньше, если ты о них, — скрестив руки на груди, начал рассказывать мужчина. — Зато местный сброд оживился. Аргус поведал, что группировка Одноглазого планирует боевую операцию против легавых, им не понравилась облава на «Виверну» и контроль переулка. Ещё прошёл слух, что Сивый тоже жаждет крови, его ребят из Аврората так и не выпустили. — Он вдруг хищно ухмыльнулся. — В ближайшие дни на улицах будет жарко.       — Это хорошо, — Нагайна удовлетворённо кивнула. — Мне будет проще действовать в тени.       Развернув газету, она неспеша достала надкушенный сэндвич, буравя его взглядом. Аппетит так и не появился. Однако ей нужны силы, волшебница не ела больше суток, и когда ещё появится возможность перекусить, было неясно. Её внимание привлёк крупный заголовок на смятом газетном листе, пропитанном жирными соками бекона.       «Кровавые жертвоприношения…»       — Что?..       Нагайна всучила сэндвич ничего не понимающему Джо и принялась лихорадочно распрямлять страницу. Всю её неожиданно захватил целый рой тревожных предчувствий.       «Кровавые жертвоприношения: кто стоит за чередой ритуальных убийств?» — огромными буквами кричала надпись на передовице «Ежедневного пророка».       «Как Скримджер это допустил?! Это же слив конфиденциальной информации! Пока расследование не закончено, а преступник не пойман и не заключён в Азкабан, нельзя поднимать панику среди населения. — Взгляд маледиктус беспорядочно метался по печатным строчкам, выхватывая лишь основные тезисы статьи. — Это не просто утечка, это целенаправленная провокация. Но зачем?»       Кровь отлила от лица, а шею будто сдавил стальной обруч, не позволяя вдохнуть, когда Нагайна прочитала один из абзацев. Судорожно сглотнув, она на пару мгновений прикрыла глаза. Сердце как сумасшедшее билось где-то в горле, а тело пробивал холодный озноб. Это и впрямь была провокация, вот только целью было не магическое население Великобритании, а она. Маледиктус с силой сжала газетный лист, пытаясь унять дрожь в руках.       — Найя, что ты там вычитала? — с беспокойством в голосе спросил Джо. Кажется, нервное напряжение Нагайны передалось и ему.       — Не сейчас, — хрипло бросила она, начиная читать статью заново, теперь уже более внимательно.

«Магический мир на грани катастрофы!

      Из достоверных источников мне стало известно, что вот уже на протяжении полутора месяцев под нашим с вами боком, дорогие читатели, разыгрывается кровавая трагедия! Целая серия ритуальных жертвоприношений! Пять — ваше зрение вас не подводит! — пять случаев зверских убийств.       И пока Министерство магии продолжает кормить нас с вами сказками о неконтролируемых выбросах волшебства и несчастных случаях, улицы магических поселений окрашиваются кровью. Каждую неделю преступник убивал по одному маглорождённому. Напрашивается вывод, что убийца выбирал жертву лишь по конкретному критерию — статусу крови. Однако мой источник обмолвился, что есть ещё некий список, известный отделу магического правопорядка.       В этом случае возникает вопрос: если Аврорату известны имена будущих жертв, почему они не действуют на опережение и не поймают убийцу? И я вам отвечу, мои дорогие читатели, что это либо полная безалаберность стражей закона, поклявшихся нас с вами защищать, либо заговор!       Я склоняюсь ко второму варианту, потому что, как мне стало известно от того же источника, это не обычные ритуальные убийства, а кровавые жертвоприношения Бейтиру. Этот зловредный дух известен своим аппетитом к страданиям, который сравнится разве что с амбициями некоторых чиновников. Каждый из вас помнит эту старинную легенду, дошедшую до нас с вами из глубины веков. А если нет, то я вам вкратце напомню: соверши шесть неслыханных по своей жестокости жертвоприношений, и ты обретёшь силу, способную поставить на колени целые народы. Пять убийств уже произошло.       Не кажется ли вам, мои дорогие читатели, странным, что наш доблестный отдел магического правопорядка проявляет удивительную близорукость? Возможно, они покрывают кого-то из своих нынешних или, быть может, бывших сотрудников?       Ведь, согласитесь, совершить пять столь изощрённых убийств под самым носом у «бравых блюстителей закона» и не оставить ни единой зацепки — задача, непосильная для рядового фанатика. Действует явно профессионал, прекрасно разбирающийся в работе подразделения по особо тяжким преступлениям. Выводы делайте сами, мои дорогие читатели.       Бейтир жаждет шестерых. Пять ступеней к трону уже вымощены телами тех, в чьих жилах течет магловская кровь. Осталось последнее жертвоприношение, и, боюсь, сцена для него уже готова. Время на исходе.       А пока власти бездействуют, я призываю вас, дорогие читатели, быть бдительными, избегать одиночных прогулок в тёмное время суток и обновить защитные заклинания на своих домах.

Специальный корреспондент «Ежедневного пророка»,

А. Андерклифф».

      Журналисты «Пророка» и раньше не отличались чувством стиля при написании своих статей, но эта, пожалуй, была и вовсе дешёвым бульварным чтивом. Однако заданный тон и политические спекуляции довольно низкого пошиба вполне однозначно вели к дискредитации власти. А за всем этим фасадом якобы разоблачения некомпетентности и коррупции Министерства скрывалась недвусмысленная угроза. Приговор.       — Найя, что там? Ты бледная, как инфернал, и… твои зрачки… — голос Джо звучал как будто издалека, с трудом пробиваясь сквозь гул крови в ушах.       Нагайна медленно вздохнула и прикрыла глаза, комкая в руках газетный лист. Страх и гнев переплетались между собою подобно змеям, отчего в груди стало тесно. Её потряхивало, ладони похолодели, кончики пальцев и вовсе онемели, а давно забытое чувство уязвимости накрыло удушающей волной.       Кажется, она переоценила свои силы, когда решила вступить в навязанную им игру и сделать свой ход. Хотела, чтобы мерзавец оценил? Хотела вызвать интерес, азарт? Что ж, Нагайна добилась своего. Он ответил поистине широким размахом: розыскные плакаты, патрули, облава, а теперь эта статья. Что ещё он сделает, чтобы окончательно загнать её в угол?       Внезапно ладони обожгло, отчего она вскрикнула и выронила скомканную страницу «Ежедневного пророка». Под растерянным взглядом волшебницы пламя за считанные секунды пожрало тонкую бумагу, оставляя на бетонном полу лишь пепел. Она с опаской покосилась на ящики с артефактами, но, к счастью, её неконтролируемый магический всплеск не вступил в конфликт с общим фоном. Облегчённо выдохнув, Нагайна откинулась назад, упираясь лопатками в стену, и подула на обожжённую кожу.       — Ответь уже наконец, — потребовал Джо, не скрывая своё беспокойство.       — Может… — начала она, и голос её надломился, прозвучав непривычно низко, с едва уловимым свистящим призвуком. Нагайна прочистила горло и продолжила: — сотрём меня из твоей памяти, Джо?       — Всё настолько паршиво?       Маледиктус подняла на него взгляд, надеясь, что зрачки уже вернули нормальную форму. Что ей ответить? Что паршиво — это ещё мягко сказано? Что она спровоцировала чудовище намного хуже Бейтира? Что уже не уверена в своей победе? Она запрокинула голову, слегка ударившись затылком о каменную кладку стены, и направила взгляд к теряющемуся во тьме потолку.       — Вот что, девочка. — Джо положил сэндвич, который всё это время держал в руке, на ящик рядом и подался вперед, облокачиваясь предплечьями на колени. — Не нужно мне стирать память. Более того, я с тобой до конца. И хоть помощи от меня немного, но спину твою я постараюсь прикрыть.       Нагайна слабо улыбнулась. Она верила этому неотёсанному верзиле. Вот только по какой-то причине выбрали и втянули в игру именно её. Значит, и до конца идти только ей одной. Маледиктус словно сетью опутана, как ни повернись, не выбраться. И тащить за собой ко дну кого-то ещё она не желала.       — Нет, Джо, дальше я сама. — Нагайна встала и окинула мужчину насмешливым взглядом, растягивая губы в ехидной ухмылке. — А то опять влезешь в самый неподходящий момент и оставишь меня без важной информации.       — Орфорд всё равно бы ничего тебе не рассказал. Старик уже давно отошёл от дел и с возрастом стал трусливее лунного тельца.       Волшебница рассмеялась, надеясь, что Маленький Джо не уловил нервные нотки. Она положила ладонь на его плечо и чуть сжала с благодарностью. Весь этот месяц он помогал ей, без вопросов, без претензий, просто потому, что она попросила. Нагайна об этом не забудет. Взор ониксовых глаз скользнул по напряжённым рукам мужчины, по татуировке, что едва различалась под густой порослью волос, и она невольно замерла. Внезапная мысль прошила сознание подобно вспышке молнии. Маледиктус вдруг ясно поняла, кто должен стать последней жертвой. Сэйдж Багбрук.       — Позаботься о себе, Джо, — тихо произнесла волшебница и направилась к выходу из подвала. — Кстати, забыла тебя поблагодарить, — уже у самой двери Нагайна остановилась и обернулась, — спасибо, что тогда в «Белой виверне» прикрыл меня щитом.       — Это был не я, — всё ещё недовольный решением маледиктус, отозвался Джо.       «А кто»? — неозвученный вопрос повис в воздухе.