Глава 5 «Взгляд»

Дэвика и Моник были погружены в обсуждение вопросов, которые собирались вынести на предстоящее собрание, когда дверь открылась с тихим щелчком и в кабинет бесшумно проскользнул Су Хёк. Слишком занятые, женщины заметили его присутствие не сразу, и первой внимание на актёра обратила ассистентка, не сдержавшая восторженного: — О, Боже! Ты-таки решил устроить мне сердечный приступ, красавчик? Су Хёк вернул лукавой улыбкой, с удобством устраиваясь на сиденье чёрного кожаного дивана в зоне отдыха. Одетый в чёрную водолазку, того же цвета узкие брюки и шоколадную куртку из будто потёртой кожи, с серебристыми часами на запястье, стильной укладкой и замшевыми ботинками-челси выглядел он так привлекательно, что залюбовалась даже Дэвика. — Ты пришёл на совещание? — играя с карандашом, спросила она, глядя на мужа сиявшими теплом глазами. Су Хёк только кивнул, подхватывая с журнального столика «Vogue». Правда, погрузиться в чтение у него не получилось — Моник внезапно вспомнила: — Слушай, Дэви, у меня ведь ни одной фотографии с этим негодником… Ты не сделаешь снимок, милая? — умоляюще сложив руки, попросила она. — По старой дружбе, а? Дэвика ответила улыбкой и грациозно поднялась из-за стола: отказывать лучшей подруге в невинной просьбе ей совсем не хотелось. К тому же при появлении мужа ей самой захотелось вытащить свою камеру и сделать несколько снимков. — Поставишь фотографию на полку и будешь дразнить мужа, Моник? — незаметно следя за женой, перелистнул страницу журнала Су Хёк. Выглядела Дэвика, как всегда, так, что ему захотелось попросить ассистентку выйти и заставить жену забыть обо всём: о предстоящем собрании, о проектах новичков, о постпродакшне «Декаданса». Кремового цвета платье-халат с расстёгнутым воротом скользило по её стройной фигуре лёгкими складками, рыжий пояс гармонировал с босоножками, поблескивала на шее тонкая подвеска, которую он ей подарил совсем недавно. Блестящие локоны спускались до середины спины, золотые часы добавляли простому образу роскоши. От сдержанного созерцания актёра не отвлекала даже беседа с хохотушкой Моник. — Ты ведь не против, если я использую тебя в качестве решающего аргумента? — невинно попросила ассистентка. — По-моему, Барт знает, что я женат, — невозмутимо проронил Су Хёк, пробегая глазами статью о последней коллекции Balenciaga. — Да, но он также в курсе, что у начальника почти столько же власти, сколько у него, — не замедлила вернуть Моник. — Так меня ещё не кадрили, — сдерживая смех, заметил актёр и отложил журнал. Дэвика тем временем выудила камеру с полки и настроила объектив. — Хочешь сделать снимок в студии, Моник, — спросила она, — или можно здесь? — Давай прямо у дивана, — шагнула к актёру ассистентка. — Не вставай, милый, — попросила она и лукаво подмигнула с дразнящим: — Можно к тебе на коленочки? На мгновение Су Хёк растерялся, тотчас окинув оценивающим взглядом пышную фигуру Моник в свободном греческом платье, так что ассистентка весело расхохоталась в ответ и даже Дэвика не сдержала улыбки. Но подхватил актёр быстро: — Барт ведь работает в Национальной службе безопасности? Хочешь, чтобы меня депортировали? Прошу, — раскрыл он объятия. — Эй, не искушай, — тотчас зарделась Моник, — я шутила… Только не делай несчастное лицо, — попросила она, заходя за спинку дивана, и наклонилась, чтобы обхватить плечи актёра мощным захватом. — Дэви, мы готовы! — возвестила она и прижалась щекой к густой шевелюре Су Хёка. Дэвика, которая следила за обоими со смехом в глазах, послушно подняла камеру и начала снимать. Актёр постарался проигнорировать знакомую, но оттого не менее острую иллюзию, что его кожи касается каждый щелчок, скосил глаза, повернув голову, и взглянул на Моник с дразнящей усмешкой. Его мастерская игра привела ассистентку в полный восторг, когда Дэвика показала ей готовые снимки. — Ты, блин… Ты ходячий шедевр, парень! — воскликнула Моник. — Нет, ты посмотри на этот взгляд, Дэви, — протянула она фотоаппарат Дэвике, — он как будто прикидывает, каким способом меня нашинковать… — И мысли не было! — рассмеялся Су Хёк. — Барт помрёт от ревности, — довольно заключила ассистентка. — Милая, когда распечатаешь? — Чуть позже, — вернулась к столу Дэвика. — Су Хёк, ты же распишешься на фотографии? — Чтобы у нас вместо ассистентки лежал покойник? — вернувшись к журналу, обронил актёр. — Обещаю принять кардиостимуляторы, — в тон подхватила Моник. Присутствовать на совещании было обязанностью, которую Су Хёк не очень любил выполнять. И пусть Дэвика никогда не делала замечаний в те редкие дни, когда он отсутствовал, приходил на собрания актёр исправно. Производственный процесс и маркетинговые стратегии нагоняли на него невероятную скуку, но сегодня он даже не стал вытаскивать из кармана телефон, решив понаблюдать за женой. Буквально через минуту он понял, что эта мысль была находкой. Дэвика вела собрание уверенно, задавала точные вопросы, внимательно слушала докладчиков. Конференц-зал был небольшим, и разделяли супругов, сидевших друг напротив друга за эллипсовидным столом, каких-то три метра. Пиар-менеджеры, ассистенты актёров, юристы и руководители отделов были заняты обсуждением, глядя то в свои бумаги то на экран за спиной Дэвики. Потому на Су Хёка никто не смотрел. А он, едва ли слушавший очередной доклад, всё глядел на то, как жена по старой привычке рассеянно играет с карандашом, занятая словами докладчика. Сидел, расслабленно откинувшись на спинку своего стула, и разглядывал её руки, тонкие бледные пальцы, золотое колечко, которое надел на неё в день их свадьбы. Ловил взглядом каждый жест, когда она перелистывала бумаги в папке, протягивая ассистентке флешку, снова хватала карандаш. Наблюдение навевало не самые приличные мысли, а он всё представлял. И поймал момент, когда Дэвика заметила его взгляд. Потупилась она тотчас, нервно поправила отчёты перед собой, перевела взгляд на докладчика. Су Хёк усмехнулся, скользнул взглядом вдоль её плеч, шеи, коснулся тонких локонов у затылка. Жена словно ощутила прикосновение, заправила пряди за ухо. Держалась она невозмутимо, так что никто не заметил её волнения. Но он видел, как взъерошил её собранность его не скрывавший желаний взгляд. Так, что когда они снова встретились глазами, Дэвика без труда уловила невысказанную мысль. Я бы выгнал отсюда всех этих людей и напомнил тебе о том, что ты моя, прямо на этом столе. Не ответить на безмолвное обещание у неё не получилось, она моргнула, явно пытаясь унять дрожь, и скрестила ноги. Скользнула по тексту доклада на экране один раз, второй, усилием воли приводя в порядок невольные эмоции и чувствуя взгляд мужа всей кожей. За попытку соблазнить её прямо во время совещания она могла бы возмутиться и даже сделать негласный выговор, но почти тотчас поняла, что не станет. Какими бы сильными ни были чувства, всё ещё жившие в её сердце, отталкивать того, кому дала клятву верности, у неё не было права. К тому же Су Хёк давно обезоружил её тем, что просто молча ждал её шага. И, пусть она была пока не готова его сделать, она понимала так же отчётливо, как и он: рано или поздно она шагнёт к нему сама.