Глава 15 «Партия»

От тёмного дерева на стенах просторного бильярдного зала шло тепло, дымчатый ковёр на полу гармонировал серебристой обивке диванов и кресел вдоль стен. Золотистое сияние тянулось от настенных бра, воздух дышал ароматами хвои и сандала. Стоял поздний вечер, ненавязчиво играл из динамиков джаз, слабо вспыхивали блики в хрустале стаканов мини-бара. Играли в снукер двое, скучающе обсуждавшие последние новости. — Она согласилась на роль? — в смеси иронии и недоверия обронил Сон Джун, наклонившись над бильярдным столом, и точным ударом отправил красный шар в лузу. — Легенда кино играет с тобой в дуэте? Чем ты её очаровал? — Сам не знаю, может, ей сценарий понравился, — невозмутимо вернул Су Хёк, натирая мелом кончик кия. — К тому же Миранда — её давняя подруга. Что у тебя с тем филлипинским проектом? Сон Джун выпрямился, пропустив удар по жёлтому, и отступил от стола: — Режиссёр Чон, видимо, пересмотрел «На гребне волны», так что история про сёрферов. Съёмки уже на той неделе… — он хмыкнул, когда забивший жёлтый и два красных Су Хёк пропустил зелёный, и прицелился с ворчливым: — Снова мне летать через весь континент по пять раз за месяц. Су Хёк присел в кресло, наблюдая за другом, и бросил короткий взгляд на сидевшую невдалеке Дэвику: жена была погружена в отчёты, листала документы в планшете и на их с Сон Джуном фрейм не смотрела. Нежное лицо её дышало задумчивостью, короткое платье-футляр не скрывало линий тонкой фигуры и стройных ног, переливавшаяся чёрным перламутром ткань просвечивала сквозь полы наброшенной сверху рубашки… его рубашки. Актёр вспомнил, как немногим раньше, в комнате досуга, где он переодевался после съёмок, Дэвика без предупреждения заглянула, чтобы схватить с вешалки одну из его сорочек с торопливым: «Я одолжу?». А сейчас смотрел на то, как льнёт дорогая ткань к её рукам, плечам, груди. И ощущал, как тёмной волной поднимается внутри него простое и твёрдое: «Моя». — У тебя уже поднялся рейтинг репутации за последние три недели, — спокойно заметил он, вернувшись к игре. — Из дома «Armani» пришло приглашение на сотрудничество. Сон Джун от неожиданности не рассчитал удар, и зелёный шар лихо прокатился в совершенно другой траектории. Выразительно глянув на друга, который отреагировал на его фол ехидной улыбкой, он без особого удивления протянул: — А ты сейчас не испортил Дэвике сюрприз? — Она не говорила, что это секрет, — поднявшись с кресла, пожал плечами Су Хёк. Друг молча понаблюдал за тем, как он уверенно отправляет в лузы зеленый и красный, и, приподняв в одобрении брови в ответ на резкий дабл, пославший в цель и коричневый шар, перевёл взгляд на Дэвику. Помолчал, прежде чем спросить: — Почему ты на ней женился, Хёк Су? — Потому что она потрясающая, — без промедления ответил Су Хёк, выпрямившись. Взглянул на жену вслед за Сон Джуном. — Почему спрашиваешь? — Да просто думаю, что тебе повезло, — лёгким тоном проронил Сон Джун, удобнее устраиваясь в кресле. — Я, как огня, избегал встречаться с коллегами, чтобы рабочее не смешивалось с личным, знаешь, — откровенно рассказал он. Снова посмотрел на Дэвику. — Не знал, что можно быть партнёрами в бизнесе и браке и при этом не воевать… тем более с учётом нашей работы, — добавил он. — Ну… — Су Хёк коротко хохотнул, забив в лузу очередной красный. — В таком браке своих подводных камней немало, — признал он. — Вроде проблемы уединяться от подчинённых? — поддел его друг. Су Хёк фыркнул: — Когда это меня смущало? — Забыл про ту мулатку на Боракае? Неожиданный вопрос сбил Су Хёка с толку, а кий — с битка. Актёр сдержанно выдохнул, провожая полетевший куда-то на курорт синий шар, и перекинул кий в другую руку с недовольным: — Меня её настойчивость не смутила, а возмутила, склеротик, — он прошёл к креслу. — По части возмутить тебя незнакомки бьют рекорды, — подхватил Сон Джун, возвращаясь к столу. — Чем тебя сегодня та официантка так разозлила, кстати? — вспомнил он. По лицу Су Хёка пробежала тень. Выдержка редко ему изменяла, тем более на людях, но сегодня днём, в ресторане, куда он и Дэвика пригласили его давнего друга, опрокинувшая на его костюм тушённого лобстера девушка опасно приблизила его к тому, чтобы сорваться. Причина была не только в выматывающих репетициях, которые верно и настойчиво держали его нервы в утомительном напряжении. Но и в том, что безнадёжно испорченный чёрный костюм с роскошным пиджаком был для него особенным. — Это был подарок Дэвики, — просто ответил актёр. Сон Джун ударил по битку, отправив красный в лузу, и взглянул на друга с хмурым: — Постой, тот костюм тебе Дэвика подарила? Да ты само терпение, — хмыкнул он, вспомнив, что Су Хёк пресёк извинения официантки спокойным «Всё в порядке» и молча ушёл в уборную. — Я бы тройную компенсацию содрал, учитывая, какая выволочка меня ждала от моей дорогой в такой ситуации. Правда, лицо у тебя было, будто ты покусать всех поблизости собрался… — с коротким смехом покачал он головой. Су Хёк только усмехнулся в ответ, хотя смешно ему не было. Неприятный инцидент оставил в душе осадок, и, пусть он не позволил себе замечания и отказался от предложения возместить ему стоимость костюма из лимитированной коллекции, ощущал он себя как раз наоборот — словно закатил скандал. Шумно вздохнув, он не сдержал довольной улыбки, когда друг снова пропустил удар, и, поднявшись, пружинистым шагом приблизился к столу. Он как-то особенно любил, когда в игре оставался чёрный шар — обычно его он непременно укладывал в цель. Немногим позднее, отыграв семь фреймов и проводив Сон Джуна к лобби, актёр вернулся в бильярдную и тихо замкнул за собой дверь. Год назад он добился, чтобы в зонах досуга, где сотрудники и артисты агентства обычно отдыхали после работы, не было камер слежения — понимал, что никто не сможет расслабиться по-настоящему, зная, что его снимают. Дэвика спорить с его предложением не стала, так что теперь в просторном зале действительно никого не было, кроме них двоих. Су Хёк улыбнулся своим мыслям и подошёл к жене. Заметив его, та отложила планшет на журнальный столик и тихо спросила: — Не откажешься от чая? — Хочешь пить? — вернул вместо ответа актёр, наклонившись и оперевшись о подлокотники. Дэвика окинула взглядом его лицо — оно было так близко, что они едва не соприкасались носами. Муж держал её почти в кольце своих рук, заглядывая в глаза. И в его собственных медленно разгоралось знакомое пламя, при виде которого у неё замерло всё внутри. — Очень, — прошептала она, взглянув на его губы, и закрыла глаза, ощутив на своих его горячее дыхание. Но поцелуя, что она ждала, не последовало, отчего застывшая на коже дрожь скользнула острым напряжением по животу и бёдрам. Дэвика сглотнула и вновь встретилась с мужем глазами. Услышала тихое, почти вкрадчивое: — Тебя нравятся мои рубашки? Она откинулась назад, прижавшись затылком к спинке кресла, и, поразмыслив, так же тихо и дразняще проронила: — Нравятся. Особенно… когда они на тебе. Его ладонь, легко касаясь, скользнула по её спине, сжала талию. Пальцы пробежали вдоль молнии её платья наверх и замерли у самого края. У Дэвики перехватило дыхание: это напоминало игру, но правил она пока не понимала. Су Хёк склонил голову, чтобы скользнуть носом вдоль жилки на её шее, и ей пришлось сильнее сжать ладонью подлокотник, когда слуха коснулось откровенное: — На тебе мой запах, Дэви. Она хотела ответить, но не смогла: мысли снесло жаркой волной, которой по телу полыхнули его слова. Заскользила вниз собачка молнии — медленно, невыносимо-медленно, и удержавшая себя в кресле каким-то чудом Дэвика едва не застонала, услышав неумолимое: — Хочу, чтобы ты оставалась в этой рубашке до конца, милая. Она только запрокинула голову, сдаваясь его губам, покрывшим её шею жаркими поцелуями, сильным рукам, отбросившим её платье куда-то назад, бархатному голосу, то разжигавшему в ней пламя, то державшему её на самом краю… Позже она не могла вспомнить, в какой миг Су Хёк перенёс её на диван, но то, что рубашка была на ней всё время и, казалось, только сильнее пропиталась его запахом, помнила отчётливо. — Не двигайся, — донеслось до неё глухое, когда она попыталась высвободиться из его объятий. — Ты тяжёлый, Су Хёк, — как-то жалобно заметила Дэвика, но муж её не слышал, всё зарывался носом в её мягкие волосы, словно не мог ими надышаться. Она поняла, что её не отпустят, но его отвлёк рингтон. Су Хёк приподнялся на руках с недовольным полустоном-полувздохом и аккуратно перелёг на край дивана, хватая с журнального столика свой телефон. — Да?.. Нет, не смотрел, — коротко ответил он кому-то. Дэвика нахмурилась, когда после реплики собеседника Су Хёк резко сел. Медленно поднялась следом, вглядываясь в его потемневшее лицо, и сдержала любопытство, решив дождаться конца разговора. — Сейчас будем, Моник, — бросил муж, завершая звонок, и отложил его на столик, всё сильнее мрачнея. Выждав две секунды, Дэвика мягко спросила: — Почему она звонила, Су Хёк? Молчал в ответ Су Хёк томительных несколько секунд. Потом посмотрел на неё и спокойно проговорил: — Кажется, у нас проблемы, Дэви.