Глава 17 «Срыв»

Су Хёк уже больше четверти часа наблюдал за тем, как Дэвика говорит с Мирандой по телефону. Платье-халат её, стянутое на поясе шоколадным пояском в тон туфлям, было дымчато-сиреневого цвета и поблескивало серебром тонких полосок, спадавшие на плечи и спину волосы жена порой нервно взъерошивала и телефон держала так, словно плохо слышала собеседницу. Актёр видел её сведённые от нервного напряжения плечи. Она переживала. Особенно потому, что ситуация после скандала оставалась непредсказуемой. На столе лежал флайер с постером «Дракулы», премьеру которого ждали на следующей неделе. Имя главного актёра вызвало среди публики немалый резонанс, но игнорировать спектакль никто не стал: билеты скупили в одночасье. В сети, тем не менее, появились даже сообщества тех, кто требовал отстранить Су Хёка от мира кино и мира моды, энтузиасты собирали подписи, и, пусть они ничего существенного не добились, их усилия продолжали держать скандал в состоянии танца на остром лезвии. Поправив наушник, актёр ненадолго отвлёкся от наблюдения за женой. Он смотрел интервью Тильды Суинтон, которую донимали репортёры с той минуты, как стало известно о том, кому досталась роль Ван Хельсинга в постановке Миранды. Беззастенчивого вопроса журналиста Су Хёк ждал всю их беседу с актрисой и не удивился, услышав ехидное: — Расскажите, мэм, не сложно работать на одной сцене с Ли Су Хёком? — Отчего же? — безмятежно улыбнулась Тильда. — Мистер Ли — талантливый актёр, мне доставляет удовольствие играть с таким чутким партнёром. — Возможно, как актёр он и талантлив, — согласился репортёр, — однако последние новости заставляют сомневаться в том, что человек он такой же замечательный. Тильда откинулась на спинку округлого белого стула, в котором сидела, и взглянула на журналиста так холодно, что тот весь съёжился по её взглядом. — Последние новости? — прохладно повторила она. — Возможно, вы имеете ввиду те слухи, которые распространяют в сети праздные комментаторы? — уточнила она таким уверенным тоном, что репортёр втянул голову в плечи. — Я не знаю, где такие люди находят подтверждение своим словам, но я сужу по тому, что вижу своими глазами, — с достоинством проговорила она. — Ли Су Хёк был предупредителен и вежлив со мной с самой первой встречи, — рассказала актриса, — когда он увидел меня впервые, он так растерялся, что поклонился, как того требует этикет его народа, несколько раз. После каждой репетиции в театре он предлагает угостить меня ужином, всегда подаёт руку, когда мы поднимаемся на сцену, и остаётся чутким во время работы. Это один из самых светлых людей, с кем мне довелось работать, — подытожила она, — и я бы очень хотела, чтобы вы не распространяли о нём неправды. Он этого не заслуживает, — добавила она. — Тильда, — улыбнулся Су Хёк, который не ждал такой горячей поддержки. — Тяжёлая артиллерия… Дэви, всё в порядке? — спросил он, заметив, что жена закончила разговор, и встал с дивана, чтобы подойти к ней. Дэвика нервно кивнула, глядя на телефон так, словно ждала сообщения. Су Хёк нахмурился, оглядывая её бледное от усталости лицо, и недовольно поджал губы, когда жена дёрнулась от стука в дверь. — Дэви, мистер Нельсон здесь, — сообщила Моник, заглянув в кабинет. — Пусть войдёт, — разрешила Дэвика и посмотрела на мужа. — Это наверняка насчёт расследования, послушаешь его? — Разумеется, — коротко бросил Су Хёк и сжал её плечо. — Я бы хотел, чтобы ты отдохнула… — начал было он, но жена отмахнулась: — Не сейчас, Су Хёк. Мистер Нельсон, проходите, — вежливо пригласила она частного детектива, высвободив руку и направившись к кофе-бару. — Хотите чаю? Юркий и худощавый, с зоркими тёмными глазами и привычкой сутулиться, Нельсон выглядел, как ас своего дела. В кабинет он не зашёл, а словно прошмыгнул, и, быстро окинув комнату взглядом, подошёл к столу Дэвики. Вежливо кивнул на приветствие Су Хёка и, дождавшись, пока хозяйка кабинета подойдёт с белой чашкой, протянул ей в ответ миниатюрную флеш-карту. — Всё, что я собрал, миссис Ли, — тихо сказал он и отхлебнул чая. — Спасибо, — улыбнулась в ответ Дэвика, занимая свой стол, и подключила карту памяти к компьютеру. Зашедший ей за спину Су Хёк наклонился над столом, взяв жену в кольцо своих рук, и всмотрелся вместе с ней в записи, которые добыл частный детектив. Около десяти минут супруги молча изучали улики, затем Дэвика посмотрела на допившего чай Нельсона с разочарованным: — Имени заказчика вы пока не можете назвать? — Особа влиятельная, судя по всему, — качнув головой, заметил детектив и заложил руки за спину. — Той официантки уже нет в стране, я проверил, — сообщил он. — Что насчёт комментаторов в соцсетях? — обратил на себя внимание Су Хёк. — Это вирус? — Да, ваша версия подтвердилась, — откликнулся Нельсон. — Есть некоторые живые комментарии, но негативные отклики появляются по большей части из-за разработанной с этой целью программы. Аккаунты фейковые, однодневные, тексты сгенерированы нейросетью. — Тем не менее, свой эффект такие комментарии имеют, — заметила Дэвика и сокрушённо закрыла лицо руками. — Я так и подозревала, — глухо призналась она. — Кто-то целенаправленно пытается разрушить твою карьеру, Су Хёк. Су Хёк в ответ выпрямился и иронично протянул: — Вот только результатов особых это кто-то не добился, разве нет? — он посмотрел на приглашение от «Dolce & Gabanna», лежавшее на столе в чёрном конверте с серебряными узорами. — Премьеру «Дракулы» ждёт весь Лондон, на показы меня по-прежнему приглашают. Искать какие-то косяки в моём прошлом — неблагодарное дело, так «заказчик» ничего не найдёт. Так что проблемы нет, Дэви, я бы не переживал. Нельсон шагнул немного вперёд, привлекая к себе внимание, и внезапно ошарашил супругов рассудительным: — Судя по моим наблюдениям, добивается заказчик не краха карьеры мистера Ли. Дэвика от удивления отняла от лица руки: — А чего в таком случае? — Пока не знаю, — качнул головой детектив. — Но действия заказчика не вяжутся с вашей версией, мэм. Все обвинения, звучащие в Интернете, так или иначе затрагивают вопросы чести. Словно кто-то пытается создать мистеру Ли новый образ. Выслушав его, молодая женщина потёрла лоб основанием ладони и устало призналась: — Честно говоря, вы меня окончательно запутали, мистер Нельсон. — Я продолжу расследование, с вашего разрешения, — ответил на это детектив. Дэвика только закивала, Су Хёк ответил на прощание Нельсона лёгким поклоном. Дверь закрылась, и актёр перевёл взгляд на жену. Смотрел на неё мгновение-второе, затем снова начал: — Дэви, я хочу, чтобы ты отдохнула. Дэвика качнула головой, потирая виски пальцами, мужа она явно не слышала. Су Хёк сдержанно выдохнул. Досчитал до десяти и тихо спросил: — О чём ты переживаешь, Дэви? Ответила жена тотчас: — Скандалы, даже искусственно вызванные, не проходят бесследно, Су Хёк. У тебя сейчас особенно напряжённый период, — с болью сказала она, — а тебе приходится встречаться с необоснованными обвинениями. И я ничего не могу с этим поделать… — голос её сел, но она глубоко вздохнула в попытке успокоиться. Глядевший на неё Су Хёк долгих несколько мгновений решал, стоит ли говорить то, что собирался сказать очень давно. Затем понял, что терпение его лопнуло, и негромко проговорил: — То же самое происходило и с Лео, верно? Дэвика вскинула голову, в глазах её боль смешалась с гневом. Но эмоции она подавила и вернула уже прохладным: — С ним была другая история, Су Хёк. Она встала, поправив роскошный органайзер с подставкой из эпоксидной смолы. Су Хёк заметил, что у неё дрожат руки. Фыркнул своим мыслям и безжалостно уточнил: — Но ведь тогда ты тоже ничего не могла сделать, Дэви. Жена посмотрела на него так, словно этими словами он вскрыл ей кожу. Отвела взгляд, по-прежнему пытаясь взять эмоции под контроль. Он не собирался больше позволять ей прятаться. — Сейчас всё по-другому, — храбро начала она. — Мы контролируем ситуацию, насколько возможно. Если ты будешь следовать рекомендациям… — А если не буду? — спокойно оборвал её Су Хёк. Дэвика моргнула, поджала губы. Попыталась сыронизировать: — И чего ты этим добьёшься? Она взялась за спинку своего кресла, когда он шагнул ближе. Вздрогнула, услышав проницательное: — Напомню, каково это — когда твои слова ничего не значат. Когда тому, кто тебе дорог, всё равно, что ты чувствуешь… — Су Хёк понял, что броня треснула, завидя покатившуюся по щеке жены слезу, и закончил жестоким: — Ему было всё равно, Дэви? Ты звала, а он не отвечал? — Прекрати, пожалуйста, — дрогнувшим голосом попросила Дэвика. — Ты лучше всех знаешь, насколько тяжело помогать, когда от твоей помощи отмахиваются, — проронил Су Хёк, — но ты то же самое делаешь со мной, Дэви. Он не говорил с обидой — он её и не чувствовал. Но знал, что сейчас, в это мгновение, эти беспощадные слова — самые правильные. Понял, что не ошибся, когда Дэвика взглянула на него с болью осознания… и затрясла головой с глухим: — Нет… Нет, Су Хёк! — сорвалось с её губ. Она отпрянула, едва не ударившись, и начала отступать. — Не говори ничего, не… — Ну, уж нет, — отрезал муж, — ты меня выслушаешь. — Прекрати! — вскинула руки Дэвика, отходя к двери. — Сейчас точно не время выяснять отношения… Су Хёк прищурился, заслышав из вестибюля голоса. Поняв, что в разговор могут вмешаться посторонние, он преодолел разделявшее его с женой расстояние в два шага и поволок её к комнате досуга, схватив за локоть. Дэвика слабо вырывалась, что-то говорила, но он не был настроен её слушать. Втолкнул в досуговую и шагнул следом, замкнув за собой дверь. Сдержанно начал: — Может, ты не видишь, что с тобой творит этот скандал, но я вижу, Дэви. Ты не справляешься… — Справляюсь, — уверенно возразила жена. — Я не о ситуации, а о твоём состоянии. Ты себя не контролируешь, — заметил Су Хёк. Дэвика побледнела. — Знаешь, почему ты так зациклена на контроле? Потому что однажды всё пошло прахом, — у него кольнуло в груди, когда жена отвернулась, прижав ладонь к губам, но малодушия он себе не позволил: — И ты боишься, что это повторится. Он подошёл ближе, завидя, что плечи её дрогнули — она всё ещё сдерживала желание расплакаться, но уже всхлипывала. Обнял было, но она сбросила его руки и отступила. Это его не остановило, хоть неприятно и резануло по сердцу её глухое: — Не трогай меня… — Дэви, — позвал он, притягивая её ближе. — Дэви, послушай… Но жена его не слышала. Трясла головой, упираясь в его грудь руками. И плакала — теперь уже открыто. Су Хёк подавил её сопротивление, прижал к груди, не позволяя укрыться от его тепла, чувствуя, как внутри становится очень больно от её бессильных, судорожных рыданий. И понимал, что первый шаг он заставил её сделать. Сложность была только в том, чтобы убедить её сделать и следующие.