Часть 19

Ещё месяц пролетел в тумане отчаяния. Трофим почти смирился со своей ролью призрака, наблюдающего за жизнью Любы со стороны. Его учёба катилась под откос, наряды вне очереди стали обычным делом. Майор Василюк вызвал его для серьёзного разговора, но Трофим лишь молча кивал, не в силах объяснить, что его душа разбита. Всё изменилось в одну дождливую субботу. Трофим шёл из училища в увольнение, не зная, куда себя деть. Настроение было хуже некуда. И тут он увидел их. Любу и Дениса. Они стояли у входа в парк, и что-то было не так. Они не просто разговаривали — они ссорились. Денис говорил что-то резко, размахивая руками, а Люба, скрестив руки на груди, смотрела на него с холодным презрением. Трофим замер в тени подъезда, сердце заколотилось. Инстинкт кричал: «Защити!», но разум удерживал на месте. У него не было права вмешиваться. И тут он увидел, как к ним подошла девушка. Высокая, ярко одетая. Она фамильярно взяла Дениса под руку, что-то сказала ему на ухо, и тот непринуждённо засмеялся. Лицо Любы исказилось от боли и гнева. Она что-то крикнула Денису, та девушка что-то ответила, и вдруг Денис грубо толкнул Любу, чтобы пройти мимо. Это было последней каплей. Трофим рванул с места с такой скоростью, что не помнил, как оказался рядом. Он встал между Любой и Денисом, его лицо перекошено яростью. — Извинись, — его голос прозвучал низко и опасно. Денис, сначала опешив, усмехнулся.— Трофимов? А ты тут при чём? Иди своей дорогой, герой. — Я сказал, извинись перед ней, — Трофим сделал шаг вперёд. Люба смотрела на него с широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, стыд и что-то ещё... что-то похожее на облегчение. — Она сама ко мне пристала! — заявила новая девушка, указывая на Любу. — Не может смириться, что Денис с ней порвал! — Это ложь! — выкрикнула Люба, и голос её дрогнул. — Он мне изменял! С тобой! И ещё, наверное, с кем-то! Денис фыркнул.— А что ты хотела? Чтобы я с тобой мучился? Ты же вся в своего бывшего! С тобой скучно! Боль, мелькнувшая в глазах Любы, была для Трофима последней каплей. Его кулак со всей силой обрушился на лицо Дениса. Последовала короткая, яростная драка. Трофим, измученный и истощённый, дрался с отчаянием обречённого. Он не чувствовал ударов, которые получал сам. Единственное, что он видел — это лицо Дениса и понимание, что этот человек причинил боль Любе. Той самой Любе, которую он, Трофим, уже однажды предал. Вскоре их растащили подбежавшие прохожие. Денис, с разбитой губой, что-то кричал, его новая подруга пыталась его увести. Трофим, тяжело дыша, стоял, прижимая руку к рассечённой брови. Он обернулся к Любе. Она стояла неподвижно, смотря на него. Дождь мочил её волосы, стекал по лицу, смешиваясь со слезами. — Зачем? — прошептала она. — Зачем ты это сделал? — Я не мог... — он попытался отдышаться. — Я не мог смотреть, как он... как он обижает тебя. — А ты думаешь, твоя ложь причинила мне меньшую боль? — её вопрос прозвучал тихо, но достиг цели. Он опустил голову. Кровь с брови заливала ему глаз. — Нет, — честно ответил он. — Я знаю. И я буду расплачиваться за это всю жизнь. Но это... — он кивнул в сторону удаляющегося Дениса, — ...это я не мог позволить. Они стояли посреди дождя — два разбитых человека, связанные цепями лжи, предательства и боли. Ничего не решённое, ничего не прощённое. Лишь сырая, невыносимая правда между ними. Люба посмотрела на него ещё мгновение, потом развернулась и медленно пошла прочь. Но на этот раз в её уходе не было той окончательности, что была месяц назад. Была усталость. И, возможно, тень сомнения. Трофим смотрел ей вслед, чувствуя, как боль от ударов и боль в душе сливаются в одно целое. Он не исправил ничего. Но, может быть, он показал ей, что даже подлец, каким он был, способен на что-то настоящее. Хотя бы на такую, неумелую и запоздалую, защиту.