Пролог

Она двигалась бесшумно, скользя по ветвям, словно тень. В ночном воздухе слышался только шелест листьев, поднятых ветром. Ни единого звука не выдавало присутствие постороннего. Девушка остановилась на толстой ветке могучего дерева и внимательно оценила обстановку. У врат стояли двое шиноби на страже. На них были зелёные жилеты, по которым она сразу определила их как чунинов. Один был высокий и худощавый; из-под длинной чёлки, скрывающей половину лица, виднелся протектор с символом деревни. За его спиной торчали две катаны. На поясе висела набедренная сумка — скорее всего с кунаями и сюрикенами. Больше ничего примечательного в нём не было. Второй шиноби был чуть ниже ростом и более плотного телосложения. Длинные светлые волосы спадали ему на плечи. Протектор красовался на левой руке, чуть выше локтя. Из оружия у него были только свитки, аккуратно размещённые в карманах жилета, да такая же стандартная сумка с традиционным набором инструментов ниндзя — её содержимое трудно было не узнать. Убедившись в том что кроме них главные ворота не кто больше не охраняет, она использовала технику мерцания тела и через пару секунд оказалась за ними. С помощью Мёкугана она могла видеть структуру чакры тела и наловив на нужные точки перекрыть временный поток, тем самым обездвижив противников на некоторое время. После этого она незаметно скользнула вперёд. Эмика уже стояла перед главным домом — угрюмым, массивным строением, чьи стены будто впитывали темноту ночи. Именно здесь, за этими толстыми дверями, находился свиток с информацией, ради которой она пришла.       Едва проникнув внутрь, она ощутила что-то неладное: по коже пробежал лёгкий порыв ветра. Запах пыли и старого дерева смешался с холодной сыростью. Мрак поглощал помещение, почти ничего не было видно. Она остановилась. Здесь был кто-то ещё. И этот кто-то ждал её. Тихо, почти беззвучно, девушка вытащила катану из-за спины и заняла стойку. И вдруг в глубине комнаты раздался негромкий, лукавый смех — он отозвался в стенах, как эхо, отступил и снова вернулся, будто играя с её слухом. Из тени выступил парень с серыми волосами и большими круглыми очками. Слабый луч лунного света скользнул по линзам, делая его взгляд ещё более змеиным. — Добро пожаловать, — сказал он тихо, будто действительно был рад видеть её. — Я ожидал, что за свитком пришлют кого-нибудь… интересного. Но ты — приятный сюрприз, Учиха Эмика Она молчала, не меняя стойки. — Всё такая же осторожная, — продолжил Кабуто, чуть наклонив голову. — Но я рад, что ты жива. После всего, что случилось… ты имела полное право исчезнуть. — Ты слишком много говоришь, — холодно ответила она. — Привычка, — улыбнулся он. — Но мне действительно любопытно: почему именно ты? Они доверяют тебе настолько? Или это ты сама решила взяться за это задание? Она игнорировала его вопросы. — Как ты понял, что это я? — Очень просто. Охранники ещё дышат. АНБУ редко оставляют свидетелей. Но ты… ты всё ещё слишком мягкая. И в этом твоя слабость. Он сделал шаг ближе, глядя не на маску — а будто прямо сквозь неё. — Я не хочу с тобой сражаться, Эмика. Напротив — я пришёл с предложением. Ты сильная, талантливая… и, как мне кажется, сильно обманутая. У нас ты могла бы получить силу. Настоящую. И ответы, которые тебе никто не даст в Конохе. — А если я откажусь? — Тогда мне жаль, — сказал он почти искренне. — Но тебе всё равно придётся остаться. В тот же миг из темноты, как будто вынырнув из воздуха, её окружили шиноби. Их протекторы с символом Деревни Звука поблёскивали в темноте. Девушка улыбнулась — холодно, незаметно. Никто бы этого не увидел под маской. Кабуто же растворился во мраке, словно его и не было, оставив её наедине с отрядом звука. Их было четверо, и они были сильны, но годы тренировок давали о себе знать. Бой длился около получаса. В конце двое оказались при смерти, но не убиты — она знала, что Кабуто займётся ими, поэтому не наносила жизненно опасных ранений. Третий попал под её гендзюцу и был обезврежен, а четвёртый противник пал. Она не хотела этого, но так получилось: он напал на неё сзади, и, оказавшись в невыгодном положении, ей не оставалось ничего, кроме как отбиться, вонзив кунай ему прямо в шею. Кабуто, очевидно, рассчитывал, что эта четверка сможет её победить, раз оставил их наедине. После окончания сражения она прошла по холодным, мрачным коридорам, пока не достигла комнаты со свитком. Из-за зловещей атмосферы и пронизывающего холода она не медлила: забрала то, зачем пришла, и так же бесшумно удалилась.

***

К моменту её возвращения в деревню луна поднялась высоко. Улицы были почти пустынны — лишь редкие фонари мерцали слабым, дрожащим светом. Но один район утопал в непроглядной тьме — заброшенный, забытый, словно вырванный из чужого времени. Не задерживаясь, Эмика направилась к резиденции Хокаге. В кабинете по-прежнему горел свет — Цунаде, как обычно, работала до глубокой ночи. Девушка тихо постучала. — Входи, — отозвалась Хокаге мягким, усталым голосом. Она вошла и сняла маску. — Как прошло? — спросила Цунаде, поднимая взгляд. Не произнеся ни слова, Учиха достала свиток и положила его на стол перед Хокаге. Цунаде подняла на неё взгляд — её тёплые, карамельного цвета глаза встретились с холодными серо-голубыми глазами девушки. — Всё хорошо? — негромко спросила она, не отводя взгляда. — Да, — тихо ответила Эмика и снова надела маску. — Хорошо. Иди отдохни. Завтра будет ещё одна миссия. Она молча поклонилась и вышла из кабинета.

***

Девушка шла по улицам тёмного района. Заброшенные дома, разбитые окна, сорванные вывески… Тишина, нарушаемая лишь её шагами. Её дом стоял на самой окраине — одинокий, забытый, как и всё вокруг. Тихо открыв дверь, Эмика вошла внутрь. В воздухе пахло пылью. Комнаты оставались нетронутыми. На столе по-прежнему лежала та самая записка… та которую ее брат оставил перед смерть, и та к которой она всё ещё не решалась коснуться. Девушка прошла в свою — уже бывшую — комнату. Лунный свет мягко освещал аккуратно заправленную постель, её старые, забытые вещи. Она села на край кровати — матрас тихо скрипнул под её весом. На тумбочке стояла фотография. На ней — маленькая девочка с ярко голубыми глазами висела на шее у Шисуи и смеясь крепко обнимала его. Та чистая, искренняя улыбка, которую она давно забыла. Слёзы сами выступили на глазах. Она торопливо вытерла их, но они всё равно скользнули по её щекам. Поставив фото на место, Эмика поднялась и прошла в комнату брата. Опустилась на пол у стены, обхватила руками колени. Слёзы текли бесшумно, словно она боялась нарушить покой этого места. — Прости меня… — прошептала она едва слышно. — Я делаю всё, как ты учил меня… нии-сан… Её голос дрогнул, и в пустой комнате это прозвучало особенно одиноко.