Голос

Я не помню, когда перестал различать, где ночь, а где утро. В окнах всё тот же снег, та же белизна — будто мир застрял между вдохом и выдохом. Камин потрескивает, дышит ровно. Иногда кажется, что он следит за мной — как живое существо, терпеливо ждущее, пока я что-то пойму. Я не сплю, просто слушаю. В этих звуках — всё, что осталось от дома. От нас. Иногда в пламени будто мелькает силуэт — неясный, прозрачный. Я не двигаюсь, не моргаю. Боюсь спугнуть. И тогда слышу её голос. Тихий, почти неслышный — как треск смолы в полене. — Ты всё ещё здесь… — Да. — Тогда почему боишься оглянуться? Я не отвечаю. Пламя чуть дрожит, как от дыхания. Я не знаю, воображение ли это, или камин действительно говорит её голосом. — Я держу слово, — шепчу. — Как обещал. — А я — рядом, — отвечает она, и мне кажется, что воздух становится теплее. На секунду — почти счастье. Как будто она действительно здесь: стоит у очага, гладит рукой край кресла, где когда-то сидела. Но стоит мне сделать шаг — всё исчезает. Огонь опадает, будто устаёт держать форму. Остаётся лишь слабое сияние, отражающееся в стекле. В нём — моё лицо. И в отблеске, рядом с ним, будто другая тень. Я не знаю, чьё дыхание слышу — своё или камина. Может быть, это одно и то же. Я подкидываю полено, пламя вздыхает, и тени вновь оживают. Может, всё это просто огонь играет. А может — не отпускает.